— Хорошо, — сказал он наконец. — Ты получишь склады.

— Сегодня же переправь документы моим людям. Если до завтра это не будет сделано, я не буду звонить.

Он развернулся и направился к выходу, не оглядываясь. Шаги гулко разносились по пустому складу. Костров остался стоять в центре, и Арон чувствовал на себе его взгляд — смесь страха и ненависти.

Он вышел на улицу, вдохнул холодный воздух и направился к машине. Микки уже стоял рядом.

— Всё прошло нормально? — спросил он.

— Да, — ответил Арон, садясь за руль. — Проследи, чтобы он выполнил условия. И приставь человека к нему на пару месяцев. Если дёрнется — дай знать.

Микки кивнул, закрыл дверь машины.

Арон завёл двигатель и выехал из промзоны. Впереди был город, дела, рутина. Он знал, что теперь у него на несколько недель не будет проблем с Костровым. Это было хорошо.

Глава 22 «Пустота»

Владислава проснулась от яркого света, пробивающегося сквозь шторы. Она потянулась, чувствуя приятную усталость в теле, и улыбнулась, ожидая увидеть Арона рядом. Но его не было.

Она провела рукой по простыне — была холодной. Он ушёл давно. Владислава села на кровати, оглядывая комнату. Ни записки, ни следа его присутствия. Только лёгкий запах его одеколона, который уже начал выветриваться.

Она встала, накинула халат и вышла в гостиную. Дом был пуст. Тихо. Только стрелки часов мерно тикали на стене. Она подошла к окну и выглянула наружу — у калитки стоял чёрный внедорожник, и она заметила фигуру мужчины, который курил, прислонившись к капоту. Охрана.

Уехал по делам, — подумала она, стараясь унять лёгкое беспокойство. Вернётся к вечеру.

Решила, что он скоро будет.

День тянулся медленно. Владислава приготовила завтрак, убрала на кухне, протёрла пыль в гостиной. Она нашла книгу на полке, села у камина и попыталась читать, но слова не складывались в предложения. Она смотрела в окно, слушала, не подъедет ли машина, но вокруг была только тишина.

Наступил вечер. Арон не вернулся.

Владислава поужинала одна, сидя за столом и глядя на пустой стул напротив. Внутри разрасталась тревога, но она старалась думать, что у него важные дела, что он скоро вернётся.

Она легла спать, но долго не могла уснуть, прислушиваясь к каждому звуку за окном.

Прошёл второй день. Третий. Четвёртый.

Она перестала ждать у окна. Перестала вздрагивать от каждого шума на улице. Но внутри всё сжималось от неизвестности. Она несколько раз пыталась поговорить с охраной, подходила к калитке, но они лишь пожимали плечами или говорили одно:

— Господин Арон скоро вернётся.

На пятый день она проснулась от звука подъезжающей машины. Сердце пропустило удар. Она вскочила, накинула халат и выбежала в гостиную, уже представляя, как он войдёт, как его серые глаза встретятся с её глазами, как он скажет что-то — но дверь открылась, и на пороге стоял другой мужчина.

Молодой. Высокий, с такими же широкими плечами, как у Арона, но младше — лет двадцати пяти. Тёмные волосы, карие глаза, чуть заметная улыбка на губах.

— Доброе утро, — сказал он, слегка склоняя голову. — Меня зовут Денис. Я помощник Арона. Готов отвезти вас домой.

Владислава замерла.

— Домой? — переспросила она. — А где Арон? Когда он вернётся?

Денис на мгновение замялся, но ответил вежливо, без лишних эмоций:

— Господин Арон просил передать, что вам больше не нужно оставаться в лесу. Всё улажено, и вы можете вернуться в свою квартиру.

Она хотела задать ещё вопросы — сотни вопросов. Где он? Что случилось? Почему не приехал сам? Почему его люди молчали? Но она посмотрела на Дениса и поняла: он не скажет. Или не знает. Или ему запрещено.

— Я соберу вещи, — сказала она тихо и пошла в комнату.

В шкафу лежали пакеты с новыми вещами — аккуратно сложенными, с бирками. Она провела рукой по ним, чувствуя, как внутри поднимается странная пустота. Она не хотела брать их. Они были не её. Они были от него. И если она их возьмёт, это будет означать, что она согласна на его условия. На его игру.

Она оставила их в шкафу.

Но взяла пижаму — шорты и майку, в которых спала последние ночи. Они пахли им, его запахом, его телом. И купальник, который пах озером, солнцем и тем днём, который изменил всё.

Она аккуратно сложила их в свою старую сумку, которая была с ней с самого начала. И вышла.

Машина стояла у калитки. Денис открыл перед ней дверь, помог сесть. Она не обернулась на дом. Ей казалось, что если она обернётся, то не сможет уехать. Или не сможет остановить слёзы.

Они ехали в тишине. Город встречал её серым небом, шумом машин, привычной суетой. Владислава смотрела в окно и чувствовала, как её жизнь снова входит в привычное русло, оставляя за спиной недели, которые изменили её.

Она не знала, вернётся ли он. Не знала, позвонит ли. Но внутри неё теплилась надежда — слабая, почти незаметная. И она держалась за неё, как за ту пижаму, что лежала в сумке и пахла им.

Глава 23 «Новая страница»

Владислава вернулась в свою квартиру, и первое, что она сделала — открыла все окна. Воздух был спёртым, пыльным, будто время здесь остановилось. Она проветрила комнаты, перестелила постель, убралась. Привычные дела, привычный ритм. Это помогало не думать.

На работу она вышла через два дня. Виктор Сергеевич встретил её как ни в чём не бывало — приветливо, ровно, без лишних вопросов. Только один раз, когда они остались наедине, он коротко сказал:

— Владислава, если тебе понадобится отпуск или отгул — скажи. Я пойму.

Она покачала головой, улыбнулась и ответила:

— Всё в порядке. Я хочу работать.

Он кивнул, и больше они к этой теме не возвращались. Владислава была благодарна ему за это. Она не хотела говорить. Не хотела вспоминать. Не хотела задавать вопросы, на которые, скорее всего, не получила бы ответов.

Первые недели были тяжёлыми. Она ловила себя на том, что смотрит на дверь приёмной, когда слышала шаги. Что замедляется у входа в здание, оглядывая парковку в поисках чёрного внедорожника. Что вздрагивает от звонка телефона, надеясь услышать его низкий голос.

Ничего не происходило.

Он не появился. Не позвонил. Не прислал вестей. Будто исчез. Будто тех дней в лесу никогда не было. Только пижама, которая пахла им, лежала в шкафу, и купальник, пахнущий озером, напоминали о том, что это было реально.

Прошёл месяц. Два. Три.

Владислава училась жить без него. Сначала это было трудно — она просыпалась по ночам, чувствуя его прикосновения, слыша его голос. Но постепенно боль утихала, превращаясь в глухую, тупую ноющую пустоту. Она запретила себе думать о нём. Запретила себе ждать.

Она начала чаще встречаться с подругами. Ира, Настя и Денис звали её на ужины, в кино, на прогулки. Она смеялась, шутила, чувствовала себя почти нормальной. Она снова стала той Владиславой, которая строила карьеру, мечтала о будущем и не оглядывалась назад.

Через два месяца она решила навестить родителей. Они жили в Испании, в небольшом городке на побережье. Тёплое море, солнце, беззаботная жизнь. Она провела там одну неделю, отдыхая, купаясь, восстанавливая силы. Мама ничего не спрашивала, но иногда смотрела на неё с той материнской проницательностью, от которой невозможно было спрятаться.

— Ты стала другой, — сказала мама однажды вечером, когда они сидели на террасе. — Что-то случилось?

Владислава улыбнулась, покачала головой:

— Всё хорошо, мам. Просто жизнь.

Она вернулась в город с ощущением, что может начать новую главу. Ту, в которой не будет его.

И началась она в театре. Владислава пошла с Ирой на премьеру — старую, добрую классику, которую обожала с детства. В антракте они стояли у буфета, обсуждая игру актёров, когда к ним подошёл высокий мужчина с голубыми глазами и светло-русыми волосами.

— Извините, я не хотел вас отвлекать, — сказал он вежливо, обращаясь к Владиславе. — Но я заметил вас в зале. Вы так увлечённо смотрели спектакль. Я подумал, что мне стоит познакомиться с человеком, который умеет так ценить искусство.