Я срываю туфли и несу их, чтобы не привлекать внимания. В груди тесно, я не могу дышать достаточно быстро. Рэйф движется бесшумно, сканируя каждую тень, дверной проём и коридор.

— Мы видим их, — голос Кирана в наушнике. — Нырните налево, сейчас.

Прежде чем я успеваю среагировать, Рэйф прижимает меня к стене за часовой башней. Моя грудь вздымается от того, как быстро он отреагировал.

— Они направляются в заднюю гостиную, — быстро говорит Киран. — Они там изолированы, босс.

Челюсть Рэйфа сжимается. — Иди, — говорит он, не глядя на меня, его тон не оставляет места для споров.

Я на мгновение останавливаюсь, паника вспыхивает. — Рэйф, это самоубийство...

— Иди, — повторяет он. Его взгляд скользит к главному залу, где свет и музыка всё ещё слабо мерцают. — Не возвращайся. Закончи то, за чем мы пришли.

Я тяжело сглатываю, ужас скручивает желудок, но я делаю, как он говорит. Я отступаю, прижимаясь к стене. Мои уши напрягаются в поисках звука, но гитара Джуда приглушена несколькими стенами и комнатами, оставляя только тишину особняка вокруг.

Рэйф скользит в тени впереди, его глаза сосредоточены и смертоносны. Он исчезает с готовым пистолетом. Я застываю в коридоре, пальцы дрожат по бокам. Я прижимаюсь спиной к стене, внезапно чувствуя тошноту, зная, во что идёт Рэйф. Я не двигаюсь. Я едва дышу. Каждая секунда тянется, мой пульс ревёт в ушах. Затем —

Где-то хлопает дверь, эхо разносится по тихим коридорам.

Ба-бах. Ба-бах. Ба-бах. Ба-бах.

Моя грудь подпрыгивает, желудок падает. Что-то тяжёлое падает на пол. Я вздрагиваю, когда в наушнике на мгновение раздаётся визг. Затем поток звуков: удары, возня, ботинки волочатся по полу, резкий шлепок плоти. Бой.

Рэйф. Я знаю, что это он. Мои руки удерживают меня у стены, когда я выглядываю за угол, куда он исчез. За дверью раздаётся внезапный громкий, отвратительный глухой удар. Желчь подступает к горлу, когда я вижу кровь, просачивающуюся из-под двери.

Я сразу падаю, прижимаясь руками к полу, ногти царапают камень.

Нет, нет, нет.

Мой разум кричит бежать, сделать что-то, но я не могу. Я застыла, каждая мышца отказывается подчиняться тому, что, я знаю, мне нужно сделать. Бежать.

Затем я слышу неоспоримый ужас — тело волочат по полу, за которым следует сдавленный звук.

— Рэйф, — шепчу я в наушник, голос дикий. — Нет. Нет, нет, нет...

— Эмма, убирайся оттуда, — рычит Нико. — Я не вижу внутри комнаты. Я не знаю, что происходит. Уходи оттуда.

Мой желудок скручивается, мысли разбиваются о сырой, первобытный ужас, вьющийся внутри. — Ты думаешь, он...

— Двигайся! — теперь кричит он.

Он не может быть мёртв.

Я закрываю глаза, качаясь на пятках, пытаясь заставить себя вспомнить, что делать. Мои пальцы впиваются в мрамор в паническом отчаянии. Я говорю себе дышать. Один медленный вдох. Один медленный выдох.

Но я не могу.

Чёрт возьми.

Мои ноги наконец двигаются по инстинкту, неся меня в банкетный зал и к сцене. Музыка гремит между сетами, бас сотрясает пол под босыми ногами. Я вдруг понимаю, что оставила туфли в особняке. Все всё ещё смеются и танцуют, не подозревая о стрельбе, которая только что произошла в соседнем здании. Не подозревая об ужасе и звуке моего разбивающегося сердца.

Джуд всё ещё там, сидит на краю сцены, бутылка водки в руке. Прозрачная жидкость кружится, когда он подносит её к губам. Моё горло сжимается. Я тихо прочищаю горло, приближаясь к нему. Я могу это сделать. Я могу это сделать.

— Вы... принимаете заказы? — Мой голос звучит со слабым русским акцентом — обучение у Аделы окупается.

Он не смотрит на меня. — Нет, — ровно говорит он.

Я выдыхаю и продолжаю, потрясённая тем, что я действительно говорю с ним. — Жаль. Я бы попросила вас спеть для меня что-то особенное.

Его глаза скользят ко мне, достаточно, чтобы увидеть чёрное боди и маскарадную маску, скрывающую половину моего лица, но недостаточно, чтобы действительно узнать. Моё сердце колотится, потому что я знаю, что у нас мало времени.

Голос Кирана раздаётся в наушнике. — Вона не видно. Ещё несколько человек поднимаются сзади.

— Я на месте, — резко отвечает Адела.

Я делаю шаг ближе, игнорируя наушник как могу, и мысль о том, что Рэйф, возможно, мёртв. Что Адела только что потеряла мужа.

Это всё моя вина.

— Песня... — начинаю я, голос дрожит сильнее, чем я хочу. Я полностью отбрасываю акцент. — «Right Here» — Lil Peep.

Страх пронзает меня в ту же секунду, когда он застывает, водка застывает на полпути к губам. Его взгляд резко останавливается на мне, острый, не моргающий, ищущий, даже если моё лицо наполовину скрыто. Моё сердце колотится. Я держу его взгляд на мгновение, затем ныряю к выходу, сохраняя темп быстрым, но тихим.

Ночь полностью опустилась за окна, воздух несёт лёгкий холод. Я чувствую, как его взгляд следует за мной, пока я ускользаю. Позади меня Майк намеренно появляется в поле зрения Джуда, глаза устремлены на него. Затем он встаёт рядом со мной, когда мы достигаем бокового выхода. Мы заманиваем его, контролируя преследование.

Пожалуйста, Джуд, следуй за мной.

В наушнике жужжит. — Эмма, Алексея здесь нет. Ни следа. Он даже не пришёл на мероприятие. Ублюдок знал, что что-то не так.

Мой желудок скручивает. Нет.

Я заталкиваю панику вглубь, хотя не могу. Не могу. Всё пошло не так. Он перехитрил нас. И теперь мы либо потеряем Джуда навсегда, либо, возможно, потеряем свои жизни сегодня ночью. Я проталкиваюсь через распашные двери в ночь. Мои пальцы сжимаются вокруг наушника, удерживая их голоса рядом.

— У нас есть Грейвз? — спрашивает Адела, её голос наполняет мою голову.

— Вывожу его на улицу сейчас, — быстро отвечаю я.

— Нико, Киран, заводите машины, — командует она. — Все, будьте готовы убраться отсюда в течение пяти минут.

— Забираю Хизер, — передаёт Майк.

Я заставляю ноги двигаться, удаляясь от банкетного зала, хотя каждый нерв кричит. Я почти у сарая, когда рука смыкается на моём горле сзади, и меня с силой прижимают к холодной деревянной стене. Мои колени подкашиваются, лёгкие кричат о воздухе. Я задыхаюсь, руки толкают, но хватка практически железная.

Застывшее лицо Джуда смотрит на меня сверху, его глаза остры, как у хищника.

— Это я... — хриплю я, едва говоря, пальцы царапают его запястье, пытаясь отодвинуть. Чтобы вдохнуть немного воздуха. Моё сердце колотится так громко, что это всё, что я слышу.

Тело Джуда загоняет меня в угол, его глаза тёмные и... мёртвые. Как в моём кошмаре. Музыка изнутри глухо звучит, гости всё ещё не знают о кровавой бойне в особняке. Он двигается, его пальцы всё ещё сжимают моё горло.

Я пытаюсь закричать, но выходит сдавленный хрип. Я чувствую маску на лице, хлипкий барьер, скрывающий меня. Он наклоняется ближе, почти изучая меня, и затем срывает её одним быстрым, жестоким движением. Маска слетает с моего лица, и я обнажена, уязвима. Мои теперь тёмные короткие волосы разметались в беспорядке, глаза широки и безумны. Моё дыхание вырывается рваными вздохами, холодный ночной воздух касается потной кожи.

Всё его тело напрягается, включая пальцы. Я вижу войну в его глазах, но он всё равно отказывается отпускать меня. Его сердце колотится под моими руками, которые толкают его грудь.

— Д — Джуд! — умоляю я, голос срывается, дрожит так, как я не считала возможным. — Это я — Эмма. П — пожалуйста, пойдём со мной. Мы здесь ради тебя.

Его глаза впиваются в мои на одно сердцебиение, и я клянусь, что вижу проблеск узнавания, но он почти сразу исчезает. Его губы размыкаются в шипении, зубы обнажены, и он бьёт кулаком по дереву рядом с моей головой с такой силой, что я вздрагиваю. Вибрация проходит по моему телу, и я инстинктивно зажмуриваюсь. Его хватка на горле крепчает, полностью перекрывая кислород. Мои губы приоткрываются в безмолвном крике, когда я пытаюсь и не могу вдохнуть.

Он не узнаёт меня. Он собирается убить меня.