Почему он убивает меня?

Майк и Хизер бегут, голоса кричат его имя, но я едва слышу их из-за рёва собственного пульса. Моё тело пытается выжить. Всё усилено — касание кожи Джуда, напряжение в его мышцах, холодное царапанье дерева под ладонями.

Края зрения начинают темнеть, руки опускаются по бокам. Я отказываюсь смотреть на кого-то ещё, когда умираю, даже если человек, убивающий меня, — тот, кого я люблю.

Он наклоняется ближе, грудь прижимается к моей. Моя голова, кажется, вот-вот взорвётся от давления. Затем, без предупреждения, его отрывают от меня. Я жадно вдыхаю кислород, моё тело понимает, что оно на самом деле не умрёт. Я кашляю и задыхаюсь, и когда зрение фокусируется, первое, что я вижу, — Джуд, вбивающий кулак в лицо Майка.

— Джуд! — кричу я, бросаясь между ними, когда Майк отшатывается.

Джуд сверлит меня взглядом, и я понимаю, что больше не знаю, на кого смотрю. Моё сердце разбивается, маленькое рыдание срывается с губ, когда я вижу дикость в его взгляде.

Все мы инстинктивно пригибаемся, когда стрельба прорезает ночь. Все, кроме Джуда. Он всё ещё сверлит меня взглядом, будто я его... враг.

На долю секунды всё замирает. Затем особняк взрывается, пронзительные крики вырываются из дверей. Стекло разбивается. Гости заливают двор волной сверкающих платьев и чёрных смокингов, паника сменяет смех. Бас внутри резко обрывается, сменяясь хаосом и выкрикиваемыми командами.

Джуд напрягается, каждая мышца его тела болезненно сжата.

— Джуд!

Моя голова резко поворачивается, и я вижу Адриану, вырывающуюся из дверей, лихорадочно оглядывающуюся. — Джуд! — снова зовёт она, запыхавшаяся, глаза дикие. Светловолосого мужчины, который сопровождал её ранее, нигде не видно. Она замечает его, и облегчение заливает её лицо на краткий миг, прежде чем её глаза падают на меня. Её рот открывается, понимание приходит. Но вместо того чтобы отступить или спросить, она идёт прямо к нему. Её рука находит его руку, будто она там и должна быть.

Горячий и вязкий гнев загорается в моей груди, острее и изменчивее страха.

— Спасите его, пожалуйста, — умоляет она.

Она могла бы ударить меня по лицу. Прежде чем я успеваю ответить, в моём периферийном зрении мелькает движение. Моё сердце замирает, когда я вижу Рэйфа и Аделу, выходящих из-за здания, как воплощение войны, оба в крови, пистолеты всё ещё подняты.

Они живы.

Облегчение обрушивается так сильно, что колени подкашиваются. Я не осознавала, как крепко держала этот страх внутри, как была убеждена, что хотя бы один из них не выйдет обратно. Взгляд Аделы останавливается на нас, стоящих там.

Джуд поворачивается при их виде, Адриана всё ещё держит его за руку. Его дыхание меняется, и затем он достаёт пистолет. Это происходит в одно мгновение. Одно плавное, эффективное движение.

Он поднимает его, наставляя прямо на Майка.

— Нет... — выдыхаю я, но слово едва формируется.

Майк застывает. Его руки слегка висят по бокам, не тянутся к оружию, не защищаются. Его лицо… оно распадается. Не от страха.

От разбитого сердца.

— Джуд, — тихо говорит он, голос срывается так, как я никогда не слышала. — Пожалуйста.

Дуло не колеблется. Выражение Джуда пустое. Будто его душа сгорела. Его палец слегка сжимается на спусковом крючке.

Адриана смотрит между ними, замешательство и ужас искажают её черты. — Джуд, что ты делаешь?

Майк тяжело сглатывает. Я вижу блеск в его глазах даже в тусклом свете. — Это я, — говорит он. — Ты знаешь меня. Я правда здесь.

Рэйф меняет стойку, наводя пистолет. Адела зеркалит его с противоположной стороны. Они готовы.

— Эй, — шепчу я, шагая вперёд, несмотря на ужас, раздирающий меня. — Пожалуйста. Посмотри на него.

Его глаза слегка дрожат. Едва заметно. Всё вдруг замирает, будто я переживаю это в замедленной съёмке, ожидая, убьёт ли он своего лучшего друга, как чуть не убил меня. На одну ужасную секунду я думаю, что он нажмёт на спусковой крючок. Всё моё тело холодеет.

Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста...

Рэйф выдыхает так, будто у него кончилось терпение ко всей вселенной. — О, ради бога.

Выстрел взрывается до того, как мой мозг успевает среагировать.

Я кричу, и Джуд шатается, падая на одно колено. Мне требуется сломанное мгновение, чтобы понять, что Рэйф стрелял не чтобы убить. Он стрелял, чтобы уронить. Прежде чем Джуд успевает восстановиться или снова направить пистолет, Рэйф уже на нём, вонзая шприц в шею Джуда без малейшего колебания.

Адриана визжит, когда пуля рикошетит от сарая позади нас.

Майк бросается вперёд, чтобы полностью обезоружить Джуда, вырывая пистолет из его хватки, когда тот слабо борется, ярость вспыхивает в его глазах. Он выглядит диким.

— Держи его, — рявкает Рэйф.

Джуд шатается, но прежде чем седативное успевает утянуть его вниз, его рука вылетает и сжимает воротник Рэйфа, дёргая его вниз с удивительной силой. Их лица в нескольких дюймах друг от друга.

Глаза Джуда горят. — Забери её, — выдавливает он, голос густой и отчаянный. — Забери её тоже. — Его взгляд скользит к Адриане.

Он имеет в виду... её.

Всё внутри меня застывает.

Почему он заботится о ней? Что… почему?

Рэйф не спорит, а затем хватка Джуда ослабевает, его тело обмякает.

Голова Адрианы резко поворачивается к особняку, где светловолосый мужчина бежит к нам, направив пистолет в нашу сторону. — Быстрее! Нам нужно уходить!

— Двигайтесь! — рявкает Рэйф.

Снова раздаётся стрельба из дверей особняка. Выбегает ещё больше людей, вооружённых до зубов.

О чёрт, чёрт, чёрт...

Нико и Киран бегут к нам. Двери машин распахиваются так сильно, что бьются о петли. Майк помогает затащить Джуда, кровь пропитывает штанину. Они запихивают его на заднее сиденье, будто загружают тело. Хизер и Майк забираются на задние сиденья третьего ряда.

— Ты, грёбаная сучка! — кричит светловолосый мужчина Адриане, нажимая на спусковой крючок.

Она вздрагивает, кровь брызжет из её плеча. Её крик болезненный и испуганный, звук, который я ненавижу слышать, даже если я ненавижу её. Она падает в машину рядом с Джудом, его ноги у неё на коленях, лицо бледное, будто она вот-вот вырвет.

Я забираюсь внутрь не думая, скользя по сиденью и укладывая голову Джуда к себе на колени, прежде чем дверь даже закрывается. Его кожа тёплая, и рыдание вырывается из меня. Мы забрали его. Он здесь. Если я умру сейчас, по крайней мере я умру, зная, что он снова в моих руках.

Мой Джуд.

Нико ныряет на пассажирское сиденье. Киран уже за рулём.

— Вперёд, вперёд, вперёд! — кричит Рэйф снаружи.

Двигатель ревёт. Позади нас Адела и Рэйф не садятся. Вместо этого они поворачиваются лицом к насилию и открывают огонь. Вспышки выстрелов освещают газон, как жестокие стробоскопы. Преследовавшие нас мужчины падают. Некоторые из бегущих гостей попадают под перекрёстный огонь, падая в траву, как тряпичные куклы. Вид выбивает воздух из меня.

Хизер кричит, руки закрывают глаза. — О боже — о боже —

Майк притягивает её к груди, закрывая лицо, даже когда его собственное выражение разбито.

Пули звенят о бок нашей машины, одна из них проносится между нашими головами и пробивает чистое отверстие в лобовом стекле. Мы все кричим, и Киран жмёт на газ. Мы срываемся с асфальта на узкую лесную дорогу, шины выплёвывают гравий, двигатель ревёт, когда деревья поглощают нас целиком.

Я оборачиваюсь, чтобы убедиться, что моих друзей не задели, и, к счастью, они оба кивают, успокаивая меня.

— С ними всё будет в порядке? — выдавливаю я, пытаясь разглядеть через заднее окно. — Рэйф и Адела —

Нико начинает смеяться. Это дико и почти безумно. — В порядке? — повторяет он, глядя на меня с кровью, размазанной по его челюсти. — С ними более чем в порядке. Он не был заперт в комнате с этими ублюдками. Они были заперты в комнате с ним.

Ещё один резкий поворот. Особняк исчезает за стеной деревьев. Никаких фар позади. Только тьма. Ошеломлённая тишина оседает в машине. Я смотрю вниз на Джуда. Его голова тяжело лежит на моих коленях. Одна рука безвольно лежит на моём бедре. Я убираю волосы с его лба дрожащими пальцами.