— А ты? — спрашивает она через мгновение. — Что бы ты сделал?

Я сглатываю, челюсть сжимается. — Я бы вернул это, — говорю я.

Она слегка поворачивает голову. — Вернул что?

— Мою жизнь. — Слова выходят грубо. — Ту, которую у меня украли.

Я смотрю прямо перед собой, почти ничего не видя.

— Я бы вернулся в то время до всего этого. До Нолана. До… — Я обрываю себя, качая головой раз. — Я бы всё вернул и действительно прожил это.

Адриана ничего не говорит. Она просто кладёт голову мне на плечо. Мы сидим так, передавая сигарету туда-сюда, холодный воздух заползает вокруг, оба смотрим в мир, который кажется невозможным далёким.

МАЙК ПРЕСКОТТ

Блядь. Я перечитываю сообщения, которые прислал мне Джуд, большой палец скользит вверх и вниз, будто слова могут измениться, если я посмотрю на них достаточно раз. Они не меняются.

«Ты понятия не имеешь, с кем связываешься».

«Я знаю, кому именно он планирует продать её, если вы продолжите копать».

«Он грёбаный плохой человек, Майк».

«Если вы появитесь, я убью вас сам. Всех вас».

Мой желудок падает всё ниже с каждым разом, будто у этого нет дна. Это было почти час назад. Я пытался позвонить ему сразу — один раз, два, шесть грёбаных раз, — но меня снова заблокировали. Он связался достаточно надолго, чтобы вырвать моё сердце и засунуть его обратно в грудь боком.

Ублюдок.

Хизер прижалась ко мне на одном конце дивана, крепко спит. Её рука лежит на моём животе, дыхание тёплое и мягкое у моего горла. Эмма и Адела свернулись на другом конце дивана под общим одеялом, смотрят «Ходячий замок Хаула». Наверное, это любимый фильм Эммы для утешения. Она смотрит его, когда ей грустно, или когда она перегружена, или когда пытается не думать слишком много. Я не большой фанат мультфильмов, но, блядь, он реально хорош. Цвета мягкие, музыка нежная. Мне это сейчас нравится.

Я никогда не рассказывал Эмме или Хизер ни об одном из его контактов. Я чувствую себя мудаком, но не хочу их пугать. Не тогда, когда они наконец чувствуют надежду, что у нас есть шанс помочь ему. Но Рэйфу я сказал. Он просто ответил, что они определённо ковыряются в голове Джуда. Либо Джуд искренне не хочет, чтобы его спасали, либо он слишком боится нашего вмешательства. Я очень надеюсь, что это второе. Рэйф также добавил, что когда кого-то доводят до грани безумия, они причиняют наибольший урон. Ему интересно увидеть монстра, которого Алексей вырвал из моего лучшего друга. Он сказал, что у каждого внутри есть монстр, но некоторые из нас просто лучше его прячут.

Рэйф — безумный ублюдок, но он правильного типа. Адела идеально ему подходит. Она тьма, обёрнутая в горячее тело и умный мозг.

Нико расхаживает по столовой с ноутбуком, бормоча себе под нос, как безумец с дикими глазами и беспокойной энергией. Тем временем Киран мёртвым сном спит в большом кресле, рот открыт, руки скрещены, будто ничто на земле не может его потревожить. Кажется, он из всех них тот, кому на всё, блядь, плевать.

Хизер шевелится, издавая мягкий звук у моей шеи. Мой член дёргается автоматически. Господи Иисусе.

Я инстинктивно крепче обнимаю её, наслаждаясь её теплом, её весом и реальностью того, что она моя. Эта женщина перевернула весь мой мир с ног на голову, и я не жалею ни секунды. Слава богу за это.

Эмма смеётся над чем-то, что говорит Адела, и это бьёт прямо в грудь. Солнечный свет в человеческой форме, эта девушка. Смотреть на неё рядом с Аделой почти смешно. Рай и ад делят одно пушистое одеяло.

Я пытаюсь остаться здесь. Правда пытаюсь. Но я не могу, блядь, сосредоточиться. Всё, что я слышу, — голос Джуда из первого звонка. Ярость в нём была ужасной, будто он едва держал себя в руках. Он не звучал как Джуд. Не как тот, которого я знаю.

А теперь...

«Если вы появитесь, я убью вас сам».

Что они, блядь, с тобой сделали?

Я тяжело сглатываю, глядя на красивое спящее лицо Хизер. Угроза Джуда сработала. Я не буду притворяться, что нет. Мысль о том, что Хизер или Эмма окажутся под перекрёстным огнём, вызывает у меня тошноту. Если уход держит их в безопасности...

Мысль не заканчивается, потому что вторая половина хуже. Если я уйду, Джуд будет терпеть жестокий ад, который никто из нас даже не может вообразить. И это, возможно, уже убивает его.

Голос Рэйфа внезапно возвращает меня из мыслей. — Есть.

Секундой позже Нико издаёт резкий смех триумфа. — Не может быть, — говорит он. — Не может быть, блядь, что это сработало. — Оба откидываются от ноутбуков за обеденным столом, ухмыляясь как маньяки.

Эмма мгновенно ставит фильм на паузу, одеяло соскальзывает с плеч, когда она вскакивает с дивана. — Что? Что случилось?

Рэйф жестом подзывает её, касаясь экрана. — Тот флаг мониторинга, который мы зацепили два дня назад? Его нет. Полностью перенаправили трафик через чистую цепочку. Если кто-то попытается отследить нас теперь, они будут гоняться за призраками по пяти разным странам.

Нико кивает, глаза сияют. — Мы просто исчезли.

Эмма зажимает рот рукой, облегчение обрушивается на неё так быстро, что она почти плачет. — Вы серьёзно?

— Ага, — говорит Рэйф. — Мы ещё не закончили. Его частные серверы всё ещё заблокированы многоуровневой аутентификацией, и это займёт время, но по крайней мере теперь мы можем работать, не объявляя о себе каждые пять минут.

— То есть, — добавляет Нико, — мы можем копаться в финансах и внутренней переписке без сигналов тревоги. Если есть цепочка переводов, безопасные дома, подставные счета… мы найдём.

Эмма тяжело выдыхает, затем внезапно разворачивается и бежит обратно к дивану. Прежде чем я успеваю среагировать, её руки обхватывают мои плечи сзади, подбородок легко ложится на мою макушку. — Они сделали это, — шепчет она, целуя мои волосы. — Мы продвигаемся.

— Хорошо, — бормочу я, слегка сжимая её запястье. На днях, когда нас засекли, Рэйф ругался несколько раз, пока пальцы Аделы летали по клавиатуре. Они спасли наше местоположение от отслеживания, слава богу. Так что это отличные новости.

Она исчезает так же быстро, спеша обратно к обеденному столу, где Рэйф и Нико уже открывают новые окна, указывая на строки данных, как дети, показывающие научный проект.

Через диван Адела едва двигается, бокал с вином в руке, полностью поглощённая фильмом снова, будто за ней могут происходить взрывы, а она всё равно досмотрит сцену до конца. — Хаул горячий, — бормочет она.

— Мультяшный персонаж? Серьёзно?

— Ага, — быстро отвечает она. — Боже мой.

Я фыркаю.

Хизер шевелится рядом, просыпаясь от внезапного шума. — Что происходит?

Эмма оглядывается через плечо, широко улыбаясь. — Они стёрли след! Теперь мы вне зоны видимости.

Облегчение мелькает на лице Хизер, и моё сердце подпрыгивает при виде этого. Её карие глаза, её светлые волосы в беспорядке, то, как надежда появляется на её лице прежде, чем она успевает её скрыть. Это чертовски мило.

Она садится. — Серьёзно?

— Серьёзно, — кричит Нико. — Работы ещё много, но мы снова в деле.

Хизер усмехается и вскакивает с дивана, направляясь к ним, уже засыпая Рэйфа вопросами, пока он разворачивает ноутбук, чтобы она могла видеть экран. Их возбуждённые голоса сливаются после этого, пока я остаюсь на месте, откидываясь на подушки. Камин под телевизором тихо потрескивает, пламя медленно колышется оранжевыми волнами за стеклом. Я смотрю на них некоторое время, позволяя теплу коснуться лица, пытаясь оставаться в моменте, в котором, кажется, живут все остальные.

Но мои мысли всё равно уносятся.

— Воспоминание ~

Мы с Джудом развалились на маленьком столике у окна в нашем отеле, деля последнее пиво из мини-бара, пока Лос-Анджелес сияет снаружи. По соседству я всё ещё слышу смех Финника сквозь стену, наверное, он всё ещё отходит после того, как вытащил Ками из бара, прежде чем она ударила вышибалу. Она была так пьяна, что попыталась наехать на парня, будто реально думала, что победит. Финник просто перекинул её через плечо и вышел, будто это был обычный вторник. Бедный ублюдок. Она такая заноза в заднице.