Рэйф откидывается. — Где вы остановились?

Я заставляю руки перестать ёрзать на коленях. — В отеле через улицу с моей лучшей подругой и коллегой Джуда по группе, Майком.

— Барабанщик? — спрашивает Нико. — Он безумен. Обожаю его соло.

Рэйф отмахивается от него. — Я пришлю машину сегодня вечером. Продолжим у меня в таунхаусе.

Мой рот открывается и закрывается. — Правда? Вы просто впустите нас в свой дом?

Он приподнимает бровь над бокалом. — Конечно. Мы собираемся вместе войти в ад. Можем хотя бы немного узнать друг друга. К тому же, я уже кое-что знаю о тебе. Я помню, как Рук спрашивал нас о тебе несколько лет назад.

У меня отвисает челюсть. — Ч — что?

Он усмехается. — Он был взбешён тем, что твой парень убил его брата, это точно.

— Главным образом потому, что теперь он сам не может этого сделать, — добавляет Нико с хищной улыбкой.

Лёгкая улыбка появляется и на моих губах. — Спасибо. Я... не знаю, что сказать.

— Мы бы не стали работать ни с кем, кого не проверили. — Нико наклоняет голову. — К тому же, босс и босс-этт перерезали бы вам глотки и повесили в подвале истекать кровью, если бы вы их предали.

Рэйф фыркает, но я чуть не обсираюсь. — Босс-этт? Это что-то новое, Нико. Смею посмотреть, как ты назовёшь Аделу так позже.

Нико смеётся.

— В любом случае, Эмма, всё в порядке, — говорит Рэйф с забавной усмешкой. — Мы будем рады вас принять. Мне всё равно нужна месть этому куску дерьма. И это отличный предлог.

Лимузин подъезжает бесшумно, точно вовремя. Майк и Хизер стоят по обе стороны от меня, их плечи напряжены. Когда я сказала им, что мы останемся у Рэйфа, у Хизер отвисла челюсть, а Майк просто улыбнулся. Он определённо готов к этому.

Водитель выходит первым. Его тёмные волосы стянуты в низкий, небрежный пучок, пряди до плеч обрамляют лицо. Он смотрит на нас и предлагает небольшую, сдержанную улыбку. — Добрый вечер, — говорит он. Его голос плавный и дружелюбный. — Я Киран.

Я сглатываю.

Майк кивает раз. Глаза Хизер сужаются, оценивая его.

Киран открывает дверь и жестом приглашает внутрь. — Пожалуйста, — говорит он.

Я выравниваю дыхание, прежде чем первой скользнуть в заднюю часть машины, Хизер и Майк следуют за мной.

— Я просто... я не могу поверить, что это моя грёбаная жизнь, — бормочет Хизер, пока Киран начинает движение.

Я замечаю, что он оставил перегородку опущенной. Он кажется достаточно дружелюбным.

— Я не видел ничего в новостях о Джуде, — шепчет Майк, пролистывая телефон. — Должно быть, он скрывается от публики.

Я выдыхаю, думая о посте Адрианы в Instagram с фото без футболки Джуда в Москве. Я решаю не упоминать об этом, потому что не хочу добавлять дискомфорта в свой желудок. Майк, наверное, уже видел это. Он следит за ней. Честно, мне просто нужно перестать быть сталкером. Но это моя последняя связь с ним. Вроде того.

Поездка не очень долгая, прежде чем Киран останавливается на красивой улице на окраине города. Вдоль всей улицы выстроились деревья, за которыми скрываются шикарные особняки. Мы выходим, холодный осенний воздух касается моих волос.

Таунхаус стоит за коваными воротами, высокий и элегантный в вечернем свете. Кремовый каменный фасад выглядит так, будто его вырвали из парижской мечты. Окна с чёрной отделкой выстроены на каждом этаже, плющ вьётся у входа. Ворота открываются с лёгким скрипом, и мы идём по дорожке.

— Он не заперт, — небрежно говорит Киран. — Мистер Вон ожидает вас.

Я киваю, моя рука сжимает ручку, прежде чем распахнуть дверь. Внутри обстановка выполнена в тонах матового чёрного, мягкого бежевого и текстурированного кремового. Полированные деревянные полы мягко скрипят под моими ботинками. Каждая комната перетекает в следующую, украшенная, но не загромождённая. Всё расставлено с намерением.

И затем я вижу Рэйфа и Нико, стоящих в гостиной с бокалами, наполненными янтарной жидкостью. Рэйф в чёрной рубашке, рукава закатаны ровно настолько, чтобы открыть намёк на мышцы и татуировки. Нико прислонился к стене, глаза тёмные, на губах усмешка. Киран закрывает за нами дверь и молча следует.

Я собираюсь открыть рот, чтобы поприветствовать их, но к нам присоединяется женщина с длинными чёрными волосами и невесомой чёлкой, смягчающей её остроту. Её платье обтягивающее, чёрное и идеальное. Она двигается с поразительной уверенностью, её голубые глаза скользят по нам с любопытством.

Взгляд Рэйфа переключается на неё, и улыбка, появляющаяся на его лице, — та, о которой женщины мечтают повсюду. — Это Эмма, — плавно говорит он. — И её друзья, Майк и Хизер, если я правильно помню.

Глаза женщины переключаются на меня. — Здравствуйте, — говорит она, протягивая изящную руку. — Я Адела Синклер-Вон. Приятно видеть вас здесь. — Её рукопожатие крепкое.

Я вежливо улыбаюсь.

— Можешь расслабить плечи. — Голос Рэйфа мягкий. — Вы здесь в безопасности, — говорит он.

— Сначала, прежде чем мы перейдём к обсуждениям, — говорит Адела, оглядываясь на нас через плечо. — Позвольте показать вам вашу комнату.

Гостевая комната наверху, в конце коридора. Когда дверь открывается, Хизер издаёт тихое, непроизвольное о боже.

Она огромная. В центре доминирует кровать California king, застеленная белоснежным бельём и украшенная мягкими серыми и кремовыми покрывалами. Изголовье обитое, элегантное и сдержанное так, что кричит о деньгах. У окна стоит раскладной диван, пушистый и явно никогда не использованный. Окна от пола до потолка впускают вечерний свет, разливающийся по паркетному полу.

Над головой люстра, которая стоит больше, чем моя машина.

Хизер медленно поворачивается, глаза широко раскрыты. — Это... чёрт возьми.

Я киваю, не в силах найти слов.

Майк, с другой стороны, почти не реагирует. Он осматривает комнату с ровным выражением. Никакого благоговения или шока, как у нас, просто признание, будто он видел сотню таких мест раньше.

— Ванная там, — говорит Рэйф, указывая. — Можете пользоваться всем, что есть в мини-баре.

Они оставляют нас обустраиваться, отчего у меня немного кружится голова. Мы в доме незнакомцев. Людей, которые крайне опасны. Что, чёрт возьми, со мной случилось?

Джуд. Джуд — это то, что со мной случилось. Придурок.

Хизер сразу падает на кровать, подпрыгивая раз. — Эмма, — шепчет она. — Мы спим в постели миллиардера.

Я выдавливаю смешок. — Ага, это что-то особенное.

— Эй, ты спишь с миллионером, — говорит Майк, указывая на себя, ставя сумку.

Она хихикает.

Майк вздыхает, уперев руки в боки. — Они кажутся достаточно милыми.

Я встречаю его взгляд.

— Странно, учитывая, что Рук сказал, что он страшный.

Хизер фыркает на него. — Конечно, они гостеприимны. Но все трое выглядят так, будто могут убить нас за две секунды голыми руками, если мы их разозлим. Водитель тоже. — Она пожимает плечами. — Так что, думаю, мы будем в порядке, пока не сделаем этого.

Я фыркаю, проверяя телефон и видя милое сообщение от миссис Кент с обновлением о Нове. Я скучаю по своей девочке. Скучаю по своему маленькому домику. Скучаю по своей работе.

Я скучаю по своей жизни. Но по Джуду я скучаю больше.

ДЖУД ГРЕЙВЗ

Я просыпаюсь от звука музыки. Мне требуется секунда, чтобы осознать, что это за мягкая, мелодичная мелодия доносится с кухни. На долю секунды моё тело не знает, где я. Никаких криков. Никаких ботинок. Никаких приказов, рявкнутых по-русски.

Просто... музыка.

Я приподнимаюсь, голова тяжёлая, вены уже ноют от этой раздражающей, низкоуровневой паники, которая приходит, когда слишком долго остаёшься трезвым. В номере полумрак, шторы всё ещё затянуты. Я вытаскиваю себя из кровати и останавливаюсь в дверном проёме.

Адриана у кухонного островка, спиной ко мне, легко двигается в ритм. На ней серые шёлковые шорты для сна и свободный топ в тон, волосы собраны в хвост до спины. На плите тихо шипит сковорода. Яйца, наверное. Масло. Кофе. Пахнет... хорошо.