Сольми закрыла глаза и почувствовала, как душа покидает её тело. Теперь она видела всё как неприкаянная душа после смерти. Внизу она увидела всех, кто находился в этот момент в часовне. Их движения были настолько медленными, что можно было подумать, что они не двигались. Её внимание привлёк яркий лунный свет, появившийся в нескольких шагах перед ней. Этот свет начал сгущаться, уплотняясь в более осязаемую массу, создавая женскую фигуру. На мгновение свет стал настолько ярким, что ослепил даже душу Сольми.

— Здравствуй, лунное дитя, — сказал женский голос, и лишь после этого Сольми смогла рассмотреть прекрасную молодую женщину в длинном серебристом платье с белоснежными волосами. — Рада с тобой познакомиться лично, Сольми. И очень жаль, что именно при таких обстоятельствах. — Она с печалью во взгляде посмотрела на всё, что происходило внизу. — Я — Лунная богиня, даровавшая силу всем хранителям лунного камня.

Сольми стояла без движения, не веря своим глазам.

— Не теряй время, дитя, — Богиня вывела Сольми из ступора. — Ты же хотела воспользоваться правом Лунного запроса, не так ли? — Сольми кивнула. — Тогда подумай хорошенько. У тебя будет только одна попытка.

— Лунная богиня, я, лунная альфа клана Хан, желаю, чтобы амулет «Сердце Первого Убийцы» был уничтожен, — Сольми понимала, что этот амулет — одна из немногих вещей, что остались у неё от родителей, — без возможности его восстановления, со всей силой, которой он уже наделил существ, помышляющих об уничтожении любой из рас на земле, либо же алчно желающих присвоения мировой власти.

— Твоё право на лунный запрос использовано, — сказала Богиня. — Желание будет исполнено в сей же миг. — Богиня сомкнула руки в молящем жесте с негромким хлопком.

Душа Сольми упала в тело Сольми с огромной силой, как будто действительно падала с неба на землю. Ноги Сольми не выдержали силы удара души в тело и подогнулись, заставляя Сольми упасть на колени.

В этот же момент часовню озарил ослепительный свет. Все пытались уберечь свой взгляд и прикрывали глаза руками.

— Нет! — закричал Юн. — Это невозможно!

Колдун стоял на коленях, держа в руках горсть пепла, которая высыпалась сквозь его пальцы на пол.

— Ты проиграл, Юн, — сказала ведьма. И, собрав свою силу и остатки той памяти и любви истинных пар, что у неё была от Сольми, направила в него мощный поток уничтожающего заклинания.

Сольми уже не наблюдала за колдуном, она видела, как Мина подбежала к Тэхёну и пыталась привести его в сознание.

— Тэхён! Тэхён! — по щекам Мины текли слёзы, пока она била волка по щекам. — Ну же, очнись, придурок! Что ты наделал? — бормотала Мина сквозь рыдания.

Сольми смотрела на всё это и испытывала огромную печаль, но природу этой печали она не понимала. И только теперь она заметила, что в груди она больше не чувствует лунный камень. В этот момент горе Сольми разрослось с новой силой, и из глаз хлынули слёзы. Она понимала, что эта жертва спасла много жизней, в том числе её жизнь и её ещё не рождённого ребёнка. Но это была память о её матери, которой теперь нет.

Ведьма подошла к Сольми и положила ей руку на плечо.

— Не стоит так грустить о прошлом, Сольми, — тихо сказала она, поглаживая Сольми. — Стоит наслаждаться своим настоящим. Они живы, пока мы их помним. Любовь всегда побеждает.

Глава 33

Тэхён пришёл в себя от того, что кто-то тряс его за плечо. Голова раскалывалась, в ушах стоял звон, а перед глазами всё плыло. Он попытался открыть глаза, но свет был слишком ярким, слишком резким. Он зажмурился, потом открыл снова — и увидел Мину. Она склонилась над ним, и её глаза были красными от слёз.

— Ты живой, — прошептала она. — Слава Луне, ты живой.

— Что… что случилось? — прохрипел Тэхён, пытаясь приподняться. Всё тело болело, словно его переехала повозка. — Где… где Юн? Амулет?

— Всё кончено, — сказала Мина, помогая ему сесть. — Юн мёртв. Амулет уничтожен. Сольми… она использовала Лунный запрос. Она уничтожила амулет.

Тэхён замер. Его взгляд метался по часовне, пока он искал Сольми. И он нашёл её. Она стояла у стены, спиной к нему, и смотрела на пепел, который остался от амулета. Её плечи были напряжены, а руки сжаты в кулаки.

— Сольми, — позвал он, поднимаясь на ноги. — Сольми, я… я могу объяснить.

Она медленно обернулась. В её глазах не было ни тепла, ни боли, ни узнавания. Только холодная вежливость, которую она обычно использовала для незнакомцев.

— Ты очнулся, — сказала она ровно. — Хорошо. Тогда мы можем возвращаться в клан.

Тэхён сделал шаг к ней, протянул руку, но она отступила. Не резко, не испуганно — просто отстранилась, как от чужого, который нарушает личное пространство.

— Сольми, пожалуйста, — сказал он, и голос его дрогнул. — Я знаю, что ты злишься. Я знаю, что я предал тебя. Но я сделал это ради тебя. Ради твоей безопасности. Юн угрожал…

— Я не злюсь, — перебила она. — Я не знаю тебя.

Тэхён замер. Слова повисли в воздухе, как холодный туман, и он не мог поверить своим ушам.

— Что?

— Я не знаю кто ты такой, — повторила Сольми, и в голосе её не было ни капли эмоций. — Мина сказала, что ты — её друг, и что ты в опасности. Я помогла ей спасти тебя. Но я не помню чтобы мы были знакомы с тобой.

Тэхён смотрел на неё, чувствуя, как земля уходит у него из-под ног. Он повернулся к ведьме, которая стояла в углу и молча наблюдала за ними. Тэхён сразу понял, что это дело рук ведьмы. Уж слишком тихо она себя вела.

Сольми направилась к выходу из часовни, а Тэхён повернулся к ведьме.

— Что ты сделала? — спросил он, и голос его был тихим, но в нём чувствовалась едва сдерживаемая ярость. — Что ты сделала с ней?

— Я сделала то, о чём она попросила, — ответила ведьма спокойно. — Она пришла ко мне на следующий день после твоего ухода. Она была сломлена, Тэхён. Она не могла жить с этой болью. Она просила меня забрать её память о тебе. И я сделала это.

— Ты сделала что? Ты не имела права! — закричал Тэхён, делая шаг к ведьме. — Ты не имела права забирать у неё память! Это была не твоя жизнь! Не твоя любовь!

— Это была её просьба, — ответила ведьма, и в её голосе не было ни капли сожаления. — Ты ушёл. Ты не сказал ей правду. Ты, оставил её одну, с разбитым сердцем. Она имела право выбрать, как жить дальше. И она выбрала именно этот путь.

Тэхён сжал кулаки так, что костяшки побелели. Внутри него всё кипело — гнев, боль, отчаяние. Он хотел кричать, хотел рвать и метать, но он знал, что ведьма права. Он ушёл. Он не сказал ей правды. Он оставил её одну. И она сделала то, что должна была сделать, чтобы выжить.

— Я должен был сказать ей правду, — прошептал он. — Я должен был всё объяснить.

— Ты должен был остаться и решить эту проблему совместно с Сольми, — ответила ведьма. — Но ты выбрал самый лёгкий для тебя путь — уйти. И теперь тебе придётся жить с последствиями своего выбора.

Тэхён опустил голову. Внутри него бушевала буря, но он знал, что не может изменить прошлое. Он мог только попытаться исправить то, что ещё можно исправить.

Он вышел из часовни взглядом ища в каком направлении пошла Сольми. Она не успела скрыться за деревьями, и он нагнал её в десять больших шагов

— Я хочу остаться в клане, — сказал он, хватая Сольми за запястье. — Я хочу пожить в клане Хан. Позволишь?

Сольми освободила свою руку от его захвата и нахмурилась. Она смотрела на него долгим, изучающим взглядом.

— Ты хочешь жить в моём клане? — спросила она.

— Да, — ответил Тэхён. — Я просто прошу дать мне шанс. Позволить мне быть рядом. Помогать вам. Защищать ваш клан. Я не буду мешать тебе. Я просто хочу быть полезным. Так я хочу отплатить за свё спасение.

Сольми молчала, глядя на него. Она видела в его глазах боль, отчаяние и искренность. Она не знала, почему он так отчаянно стремится попасть в её клан. Но она чувствовала, что он говорит правду.

— Хорошо, — сказала она наконец. — Ты можешь остаться. Но я не обещаю, что для тебя найдётся место.