Это то, где я работаю и на чем сосредотачиваюсь, отвлекают меня что-то или нет.

Я примостилась на краешке низкого дивана, окруженная макетами, образцами цветов, досками настроения, которые не поднимут настроения, и моим неизменным блокнотом. Я обвел три слогана и зачеркнул одиннадцать. Ни один из них не кажется правильным. Нет, никто из них ничего не чувствует.

Доминик сидит напротив меня, просматривая список прошлогодних лозунгов, как будто это поход в магазин.

"Скорость живет здесь", - читает он вслух.

"За гранью дозволенного".

Сила. Точность. Гордость.

Он даже не поднимает глаз. "Все они прошли хорошие тесты".

Я борюсь с желанием закатить глаза. Просто.

"Они провели отличные тесты", - говорю я. "Но они ничего не говорят. Они не живые.

Я встаю и беру маркер для белой доски. Плана нет, просто инстинкт. Я начинаю рисовать круги и стрелки, слова, которые еще не полностью сформировались. Я рисую финишную черту, затем вырезаю ее.

"Мы не продаем медали", - говорю я. "Мы продаем в тот момент, когда у тебя загорается спина, потому что кто-то только что рискнул. Эта затаившая дыхание секунда перед воротами. Семилетний ученик лыжной школы, который видит, как летает гонщик, и думает: "Я хочу быть таким".

Доминик вздыхает так, как может вздыхать только мужчина в спортивной форме. - Ты не ошибаешься. Но это не рекламное агентство. Это национальная команда. Давай не будем впадать в... поэзию.

Я открываю рот, готовая дать отпор, но из угла раздается голос.

"А что, если это то, что прилипнет?"

Я замираю. Поворачиваюсь.

Томас.

Я даже не заметила, как он вошел.

Он откинулся назад на складном стуле, руки скрещены на груди, волосы все еще влажные после тренировки. Он не улыбается. Просто посмотри на меня. Спокойно. Размеренно. Как будто он проверяет, верю ли я в свою версию.

Прежде чем я успеваю найти ответ, дверь распахивается, и врываются Лукас и Нико, только что с тренировки, все еще наполовину смеющиеся.

Лукас бросает перчатки на стол и говорит Нико: "Не забивай себе голову. Часы запоминают твое время. Но толпа? Они помнят тех, кто проложил свой путь ".

Он делает большой глоток из своей бутылки, как будто повторял это сто раз.

Нико стонет. "Отлично. Поставь это на моем надгробии. Написала с ошибкой, просто назло мне.

Что-то во мне встает на свои места.

- Что ты только что сказал?

Они оба поворачиваются с непонимающим выражением на лицах, но мне не нужен ответ. Я уже получил его.

Фраза щелкает у меня под ребрами, как ключ в нужном замке, и внезапно вся эта путаница из досок настроения и полуживых лозунгов перестраивается в моей голове. Все это обостряется.

Мой пульс подскакивает. Та точная, восхитительная паника, когда ты знаешь, что наткнулся на что-то реальное и теперь тебе нужно поймать это, пока оно не исчезло.

Я хватаюсь за блокнот. Открываю чистую страницу. В комнате становится тихо, странно тихо, пока я строчу. Быстро. Четкие линии. Слова и фрагменты, некоторые зачеркиваю, прежде чем закончить.

Подчеркивайте фразы до тех пор, пока бумага не начнет морщиться.

И вот — вот оно.

Я пишу это заглавными буквами.

ВЫРЕЖЬ СВОЮ ЛИНИЮ

Я смотрю на слова. Как будто они ждали меня. Как будто они были здесь все это время, просто нужен был кто-то, чтобы выкопать их из снега.

Последние четыре дня я провел, разбираясь с недоделанными модбордами и шестью разными наборами шрифтов от дизайнера-фрилансера федерации, который, возможно, разрабатывал дизайн в нетрезвом виде, а может, и нет. И вот, из ниоткуда, просто ... появляется идеальная строчка. Обычная поэзия в раздевалке. Я краду это. Но я сделаю так, чтобы это что-то значило.

- Вот и все, - говорю я вслух. Мой голос не дрожит.

Я поднимаю страницу, чтобы они все могли видеть.

"Это технически и эмоционально. Это гонки и риск. У каждого своя линия поведения — на снегу, в жизни. Мы не гонимся за совершенством. Мы высекаем нашу правду".

Тишина.

Даже радиатор, кажется, останавливается.

Доминик протяжно и скептически выдыхает. "Это действительно может сработать".

Лукас пожимает плечами, хватает бутылку с водой. - Лучше, чем "Сила". Точность. Гордость". Это всегда звучало как зубная паста ".

Нико фыркает. Лукас смеется.

Томас этого не делает.

Он просто наблюдает за мной. Нечитаемый, но присутствующий так, что у меня мурашки бегут по коже.

Несколько недель назад я, возможно, растаяла бы под этим взглядом. Сейчас я едва чувствую это. Я в своем потоке.

Доминик медленно кивает. - Завтра ты представишь это главам федерации. Если они скажут "да", мы смиримся с этим ".

Я киваю в ответ, пытаясь сохранять невозмутимость, но ухмылка, растягивающая уголки моих губ, подсказывает мне другие идеи.

Мои пальцы все еще крепко сжимают ручку. Я знаю, что это.

Это победа.

Парни начинают выходить, напряжение спадает. Кто-то бросает скомканное бумажное полотенце. Нико блокирует это ухмылкой.

- Собери свои носилки, ладно? - Бормочет Лукас.

-Это твой помет! - крикнул я. - Говорит Нико, но все равно берет его, все еще ухмыляясь.

Мартин берет бумагу в ладонь, щелчком бросает ее в корзину, не глядя. "Эффективно. Фирменный".

Они направляются к лифту; Лукас прихрамывает на полшага, скрывает это; Нико подпрыгивает; Мартин рассматривает отражение в вестибюле, как в линзе.

А потом я снова остаюсь один. Почти один.

Томас медлит.

Он пересекает комнату, пока я собираю свои наброски и вырезки. Я ощущаю его еще до того, как вижу, как помехи в воздухе. Теплее. Ближе. Моя кожа натягивается за полсекунды до того, как он заговаривает.

Теплее. Заряжен.

Он останавливается позади меня. Закрыть. Слишком близко, чтобы свободно дышать.

- Ты не просто вырезал его, - говорит он низким голосом. - Он принадлежал тебе.

Я делаю паузу. Моя рука застывает на краю страницы. Я должен сказать что-нибудь резкое. Пренебрежительно. Я чувствую, как на моем языке образуется линия, готовая выстрелить.

Но этого не происходит.

Я смотрю на него. И вижу не самодовольного мачо, а честное лицо.

- Это твое представление о флирте? Спрашиваю я. Мой голос не соответствует словам. Это звучит слишком мягко, слишком заинтересованно.

- Если бы это было так, - говорит он, встречаясь со мной взглядом, - ты бы уже улыбалась.

Я не улыбаюсь.

Не совсем.

Но я чувствую это сейчас: сдвиг. Как будто воздух изменил форму. Как будто наша связь после ужина, погребенная под работой, логикой и гордостью, только что всплыла на поверхность без разрешения.

Он видит это. Я знаю, что видит.

Но он не давит.

Просто кивает один раз, словно давая обещание или заключая перемирие, и отворачивается.

За ним щелкает дверь.

Я стою там, блокнот все еще открыт, рука нависла над ручкой, как будто я забыла, что делала.

Что нелепо. Я никогда не выражался яснее. Я не просто вырезал слоган. Я вырезал себе место.

Добро пожаловать в цирк

Списоквоспроизведения:

Хью Джекман и команда: Величайшее шоу

Дэн Ауэрбах: Пробежать Эту гонку

Зельден, Австрия, первая гонка сезона, 30 октября

Katharina

Крики фанатов, щелканье камер и звон коровьих колокольчиков у меня в ушах.

Поклонники лыжного спорта обожают свои колокольчики и звонят в них с диким энтузиазмом, хотя это не мешает им трубить в обычные фанатские рожки на полную громкость. Вместе они превращают стадион в узкий коридор адреналина, который заставляет пожалеть, что не вспомнили о берушах.

Мы плаваем в красно-белом море, а вокруг развеваются австрийские флаги. Здесь не только австрийцы. Весь лыжный мир прибыл, чтобы дать старт сезону, и организаторы бесплатно раздали австрийские флаги, чтобы подбодрить местных спортсменов.