Я начинаю это видеть. Начинаю понимать, чем это может стать для всех нас.

Семья, как шутит Лучиано. С ней в нашем центре.

Сидя там, я не могу не думать о такой возможности и о том, что это означало бы за пределами нашей группы.

Трое наследников.

Корво. В'Ареццо. Морелли.

Последствия для структуры власти Cosa Nostra когда Люк и я придем к власти, если нам удастся свергнуть Джозефа Корво, последствия будут огромными.

Союз куда сильнее любого жалкого подобия, что существовали до этого.

Я снова смотрю на Катарину, изучаю ее лицо, пока она смотрит на шоссе. Она не смотрит на меня, и что-то… покалывает. Шевелится внутри.

Я вспоминаю свои слова и то, как она на них отреагировала.

Только что. И... раньше тоже.

Это не первый раз, когда она так реагирует.

Мое сердце начинает бешено колотиться. Я слышу это, слышу биение своего собственного сердца в басовом реве, которое заставляет меня удивляться, как, черт возьми, они тоже этого не слышат.

Я знаю ее.

Знаю, о чем это говорит.

Я знал, что она что-то скрывает. Она, блядь, даже мне в этом призналась,

Подозрение застывает у меня в животе твердой ледяной глыбой, пока я мысленно считаю в обратном порядке.

Моя рука сжимается на ноге Кэт, и она втягивает воздух, когда мы подъезжаем к воротам кампуса. — Господи, В'Ареццо. Я никуда не собираюсь уходить.

Мой голос, когда мне удается выдавить слова из горла, становится гортанным.

Сырой.

Полный боли.

— Кэт.

И ее лицо… оно бледнеет. Достаточно, чтобы лед в моем животе раскололся на тысячу кусочков. Я открываю рот…

Мой телефон жужжит.

Снова. Я убираю руку с ее ноги, останавливаю непрекращающийся звон, чтобы попытаться сосредоточиться, но он просто возобновляется.

Снова. И еще раз.

Кэт открывает окно, бросая взгляд на меня, прежде чем высунуться, чтобы ввести код и отсканировать свой ключ доступа, и тут у меня за спиной начинает звонить телефон Люка.

Он тихо бормочет что-то в трубку, но когда его голос меняется, я разворачиваюсь на своем сиденье. Пытаюсь прогнать тошноту, обжигающую горло, и сосредоточиться на настойчивости в его голосе.

Кэт, въезжая на отведенное ей место, выжимает стояночный тормоз и делает то же самое, пока Люк хмурится, повторяя слова. — Фаско? Ты уверен?

Кэт застывает рядом со мной. Доменико молча наблюдает за ней, и Люк тоже, его глаза обводят ее лицо чем-то похожим… нерешительность.

— Что? — Кэт дергается, как только он заканчивает разговор. — В чем дело?

Люк закрывает глаза. Раздается что-то подозрительно похожее на ругательство, прежде чем он снова открывает их. — Вчера вечером на приеме кое-что произошло. Между Маттео и Джио?

Кэт хмурится. — Нет… они неправильно поняли. Это был Сальваторе Азанте.

Мы все трое поворачиваемся к ней.

Мой голос тих. Такой убийственный. — Почему Джио поссорился с Сальваторе Азанте?

— В самом деле, почему? — бормочет Люк. Кэт бросает на него острый взгляд и открывает дверцу машины, отрицательно качая головой.

— Какая-то путаница. Джио ушел до того, как мы поднялись наверх.

Я изо всех сил пытаюсь сосредоточиться, мысли проносятся в моей голове, пока я молча следую ее примеру, выхожу и следую за ней вместе с Домом по дорожке к ее апартаментам. Единственный, кто не двигается, Люк.

— Маленькая ворона, — говорит Люк тяжелым голосом. — Мне сказали... что Джио пытался убить Маттео прошлой ночью.

Она останавливается.

— И Маттео забрал его.

Маттео забрал его.

— Кэт. — Мое внимание переключается на Дома. Он пристально смотрит на меня. — Что ты хочешь сделать?

Медленно мой взгляд скользит к Данте. На то, как напрягается его челюсть.

Замечаю зарождающееся понимание в его глазах.

Что, по его мнению, он знает… Я не знаю. Но я подозреваю, что он знает что-то близкое к истине.

И страх, настоящий, раскаленный добела страх взрывается по моему телу, когда я пытаюсь думать.

У меня такое чувство, будто в горле что-то застряло, когда я выдавливаю слова. — Собери команду.

Они следуют за мной, когда я поворачиваюсь, и несусь к своим апартаментам. Мои ноги взлетают по ступенькам, прежде чем я вставляю ключ в замок.

Данте хватает меня за руку. — Ты же не можешь всерьез думать о том, чтобы пойти за ним, Кэт.

В его тоне слышится недоверие. — После всего, что случилось?

Я не отвечаю, вырываю свою руку из его хватки и направляюсь к гардеробной. Выдвигаю ящики, пока ищу, наконец выбираю нужный и хватаю телефон, который там лежит.

Я слышу, как Дом уже выкрикивает инструкции в свой телефон из кухни. Данте и Люк толпятся позади меня, когда я набираю код в замке, и Люк что-то бормочет, когда дверь открывается.

— Так вот где ты ее прятала.

Я отрывисто киваю, выхватываю из кармана свой телефон и звоню Маттео, сбегая по ступенькам.

Ответа нет.

Мы врываемся в квартиру под моей. Роза и Винсент немедленно вскакивают со своих мест, где они сидели за деревянным столом.

И Роза… Роза бледнеет.

— Что? — спрашивает она. — Что случилось?

Секунду я могу только смотреть на нее.

Джио.

Еще один брат или сестра.

Мои губы сжимаются.

— Вот. — Я бросаю ей телефон. — Мне нужно, чтобы ты позвонила своему брату, Роза. Прямо сейчас. Включи громкую связь. И не говори ни единого чертова слова, кто бы ни ответил.

Винсент перемещается и нависает над ней, его лицо меняется на настороженное, пока Роза разблокирует его дрожащими пальцами. — Он...

— Нет, — выдавливаю я. — Мы… мы не знаем. Мы думаем, что он у Маттео, но нам нужно подтвердить это, Роза. Мне очень жаль.

Ее рука почти роняет телефон. Я ничего не говорю, когда Винсент выхватывает телефон у нее из рук и набирает номер. Его глаза встречаются с моими, прежде чем он с беспокойством смотрит на нее сверху вниз.

Телефон звонит. Отключается.

— Еще раз, — тяжело произношу я. — Пожалуйста.

Роза смотрит на меня, а я смотрю на телефон.

— Скажи-ка мне. — мурлыкает чей-то голос, и я почти закрываю глаза. — С чего бы Джованни Фаско получать звонок от умершей сестры?

— Чтобы убедиться, что ты, блядь, ответишь, — огрызаюсь я. — Где он, Маттео?

Роза закрывает рот. Винсент хватает ее за плечо, и она поворачивается к нему.

Шум на заднем плане сливается в непонятный гул. — Это действительно не твое дело, Катарина. Я ведь не вмешиваюсь в твои многочисленные приезды и отъезды, не так ли?

— У тебя есть наследник Фаско, — холодно говорю я. — Это делает это моим делом. Или нам нужно еще раз обсудить иерархию и твое место в ней, cugino? Он все еще жив?

Я бросаю взгляд на Розу в безмолвном извинении, но она смотрит в телефон.

— Пока. — Маттео понижает голос. — Не вмешивайся, cugino. Фаско пытался убить меня при свидетелях. Я имею полное право поступить с ним так, как считаю нужным.

Роза бледнеет, когда линия обрывается.

— О, Джио, — шепчет она. — Катарина, пожалуйста...

— Да.

Она смотрит на меня. Все в комнате смотрят на меня.

— Да, — тихо повторяю я. Я смотрю на мужчину рядом с ней. — Прости, Винсент. Но мне нужно, чтобы ты был со мной.

Роза, что казалось бы невозможным, бледнеет еще больше, когда смотрит на него. Он ободряюще улыбается ей. — Численное превосходство, Рози. Мы вернем его обратно.

— Кэт. — Раздается голос Данте позади меня.

Его зеленые глаза темнее, чем я когда-либо видела. Он подходит ближе, его голос понижается, чтобы Роза не могла подслушать. — Не ходи.

Он втягивает воздух, когда я прохожу мимо него. — Это то, кто я есть, Данте. Если ты хочешь кого-то, кто будет отсиживаться в безопасности, поищи в другом месте.

— Ты знаешь что я не это имел в виду, — рычит он. — Нам нужно кое-что обсудить.