– Ты считаешь, что это я надоумил Аишу написать заявление?

– Ты сам угрожал мне, что сделаешь это, а сейчас возмущаешься? Серьезно?

Никогда я не позволяла себе говорить с бывшим мужем в таком тоне. Но больше я не ощущала трепета и того уважения и страха, что раньше. В браке он был для меня высшим лордом, главой северных драконов, который многого добился и снизошел до меня, обычной полукровки без оборота, а сейчас, когда мы развелись, жизнь заиграла иными красками. Даже мое отношение к Ардену превратилось из раболепного в презрительное.

– Ты сама понимала, что мои угрозы были всего лишь угрозами. Я бы никогда…

– Уволь! – осекла его, не желая слушать. – Дело сделано, так что мы никогда не узнаем, когда иль никогда. В любом случае, ты верил, что я способна на гнусное воровство, но я не ты или, тем более, Аиша, так что проверку пройду без проблем. А тебе бы лучше вернуться и навестить Аишу, узнать, как поживает твоя бывшая без пяти минут жена и ребенок в ее утробе.

– Не тебе решать, кого мне навещать и когда! – процедил он, меняясь в лице после моей отповеди. Не нравилось ему, в каком тоне я с ним разговаривала, однако и угрожать ему было мне нечем. После того, как он отказал моему отцу в браке с Аишей, тот не пойдет ему навстречу и не позволит отобрать моего сына, и он это понимал. А уж наши разногласия с отцом – внутрисемейное дело, которое уже его не касается.

– Как и не твое, кого мне посещать! – не осталась я в долгу и напомнила про сцену ревности у кабинета лорда Бейрута.

Арден сразу понял, о чем речь, и нехорошо хищно прищурился, раздувая ноздри, словно он на грани оборота.

– Ты ходишь по краю, Дарина, опомнись. Кто ты, и кто я, – произнес он уже холодно, взяв себя в руки, однако его вытянувшиеся зрачки выдавали внутреннее состояние.

– Ну да, о чем это я, – хмыкнула я и вдруг решила завести разговор про сына, раз уж мы остались наедине, и уходить он явно не собирался.

– Дарина!

– Каким ты видишь будущее нашего сына Мира, Арден? Признаешь ли его своим наследником?

Я затаила дыхание, ожидая ответа бывшего мужа, как никогда ничего другого. От него зависело мое окончательное решение по поводу разрыва связи отца с сыном, которое предложил мне лорд Бейрут. И я поймала себя на мысли, что не знаю, чего хочу больше: чтобы он ответил отказом или согласием.

Со мной на курсе учились в основном люди, даже полукровок было мало, а те, что были, со мной не общались. Когда они узнали, что за мной закреплен старшекурсник из башни, сразу посчитали особенной, а с такими дружбу водить опасно. Мало ли, с кем я общаюсь и кому что докладываю. Может, это удалось бы скрыть, но факт моего опоздания был налицо. И за это я возненавидела Аишу еще сильнее. Ладно бы, если я и правда была бы воровкой, взявшей ее жемчужные серьги, но она должна понимать, что это ложь, которая довольно быстро вскроется, а значит, цели она преследовала другие. Вопрос, для чего ей это нужно, преследовал меня весь оставшийся день.

На обед я решила пойти в столовую, а не домой, так как настроение у меня было паршивое, и портить своим видом атмосферу дома мне не хотелось. Ханна слишком впечатлительная, да и смотрит за моим сыном, который сразу же почувствует это, а этого я хотела меньше всего.

– Свободно? – раздался вдруг сверху незнакомый голос.

Я подняла взгляд и увидела перед своим столом пару – рыжеволосую девушку с голубыми глазами и черноволосого парня с бледным лицом и серыми глазами. Их я на приветственной встрече не видела, однако я подошла в актовый зал одной из последних, поэтому ничего удивительного. Благо, что экскурсия по Академии намечена на после обеда, и я почти ничего не пропущу.

– Свободно, – кивнула я настороженно, но вскоре расслабилась.

– Я Эль, а это мой друг Цильман, мы тоже подопечные Салиха, – пояснила мне девушка, когда они сели около меня.

– Так вы… – осеклась я, но кивнула, чувствуя небывалое облегчение. – Я не видела вас в актовом зале. Я Дарина.

– Мы не ходили, – пожала Эль плечами, подмигнув мне, а затем толкнув Цильмана плечом. – Мы же уже тут месяц живем, так что всё знаем. Вообще, первый день – самый бесполезный. Какой смысл в экскурсии, если за время учебы все и так всё узнают.

– Я бы не отказалась от экскурсии, – хмыкнула я. – Не хочется нестись как угорелая, когда нужно куда-то попасть.

– Не переживай, мы тут всё знаем и сами тебе покажем.

Эль была довольно оптимистичной девушкой, на первый взгляд чистокровный человек, но я-то помнила слова Салиха, что подопечными на факультете общей магии становятся только метаморфы. Спросить об этом у Эль и Цильмана мне не позволяло не только воспитание, но и лишние уши в стенах столовой факультета.

– Здесь ничего интересного, – снова заявила Эль, наклонившись над столом. – Кроме зверинца. Говорят, что старшаки из наших тренируются там, проверяют свои способности на животных.

– На животных? – зашептала я в таком же диапазоне. – Как это?

– Только не говори, что мы сейчас пойдем туда, Эль, – закатил глаза Цильман. – Мы попадем в неприятности.

– Ой помолчи, скучный ты мета… человек, – поправила она себя в последний момент, а затем подмигнула мне. – Ты же хочешь увидеть тренировку наших одним глазком, да, Дари?

Так меня никто не называл. Среди аристократии было не принято сокращать имена, но мне неожиданно это понравилось. Будто расстояние между нами сократилось, и возникла нить связи, которая может перерасти в дружбу. Это для меня было непривычно, ведь друзей у меня никогда не было. Что-то новое.

– Да ни один… – снова загундосил Цильман, но я его перебила.

– Хочу.

Закончив с обедом, мы отправились в сторону зверинца. И я вдруг вспомнила самую важную деталь.

– А как мы туда попадем? Разве магозверинец не под магической защитой? Вряд ли мы сможем ее взломать, раз даже старшие курсе на это не способны.

– А зачем взламывать?

Брови Эль с недоумением поднялись вверх. Я и правда удивила ее своим вопросом.

– А как ты тогда туда попадем?

– Через черный вход, – пожала она плечами и повела нас по закоулкам парка Академии. – Он вообще предназначен для персонала, но никто не следит, кто туда входит и выходит. Главное, иметь при себе пропуск.

Эль опустила руку в карман юбки и достала оттуда голубой овальный камень.

– Ты украла пропуск у госпожи Соулей?

В голосе Цильмана был неподдельный шок.

– Не украла, а позаимствовала. Это разные вещи, Цилли.

– Я же сказал, не называть меня так! – тихим тоном рявкнул он, но Эль лишь отмахнулась и приложила камень к углублению у серой двери, около которой мы оказались. Сразу же раздался щелчок, после чего дверь отворилась, пропуская нас внутрь.

– Кто такая госпожа Соулей?

– Одна из смотрительниц магозверинца. Некоторые экземпляры – травоядные, она отвечает за выращивание для них пищи, – пояснила мне Эль, когда мы вошли внутрь и закрыли за собой дверь, чтобы никто не последовал за нами.

Внутри оказались непроходимые заросли, так что я покрутила головой, не понимая, куда идти.

– Нужно передвигаться вдоль левой стены, Дари, – снова сказала Эль и повела нас за собой. – Это защита для зверей, чтобы в случае непредвиденных обстоятельств они не вышли за пределы зверинца.

– И как эта растительность их задержит? – спросила я скептически. И напрасно.

Цильман вдруг бесцеремонно взял меня за руку и поднял ее вверх, в сторону одного из кустов. Как только мои пальцы коснулись листьев, стебли резко пришли в движение и скрутились вокруг моей кисти, сжимаясь и передвигаясь вверх с такой скоростью, что я не успевала даже удивляться.

– Цильман! – рассерженно произнесла Эль, а затем снова выставила вперед голубой камень-пропуск. Он стал излучать серебристые лучи, и со стороны куста раздалось пищание, словно это причиняло ему боль.

– Что это было? – спросила я, как только моя рука была освобождена.