Арден встряхнул головой и отбросил посторонние думы. Ни к чему ему сейчас напрягаться, вот придет лекарь, пусть и лечит его.

– Вчера, мой лорд, – ответил слуга Элоир. – И позавчера. И позапозавчера. И…

– Я понял! Достаточно! Вот и следи, чтобы я не отключился. Ей богу, если этот костоправ задержится хоть на час, я урежу ему жалованье.

Лекарей отныне Арден недолюбливал. Особенно после того, как его жена, его бывшая жена Дарина спуталась с их семейным лекарем Овдеем. Как чувствовал Арден, когда не хотел брать его к себе в поместье. Не должны лорды прислуживать другим лордам, это противоречит драконьей природе. Наверняка этот гад преследовал свои цели, иначе почему исчез в ту же ночь, как Дарина сбежала с младенцем на руках? Это еще предстояла выяснить, и приказ о поисках уже был отдан, однако какое-то нехорошее предчувствие продолжало гореть в груди синим пламенем. Словно должно было что-то произойти, и он сильно опаздывает.

Арден сам не заметил, как отключился, и уже не видел, как к нему пришел лекарь Рюффет. Седовласый дракон с ярко-зелеными глазами.

– Снова? – отреагировал он иронично на вид Ардена.

– Прошу прощения, господин Рюффет, – ответил Элоир.

– Как вернулся в столицу, он так и не дал мне нормально его осмотреть, Элоир.

– Может, вы сможете осмотреть его в таком состоянии? Я опишу вам все симптомы его недуга.

В прошлые разы Рюффет категорически отказывался, так как у него были завалы в лечебнице, а сейчас вдруг на полпути к выходу развернулся, чувствуя что-то неладное, витающее в воздухе.

– Как давно его беспокоят боли в грудной клетке, Элоир? – спросил он у слуги спустя несколько минут после того, как лекарь осмотрел лорда Ардена.

– Уже несколько месяцев.

– А головные боли?

– С тех пор, как мы прибыли в столицу.

– Угу. Хорошо. А боль в груди постоянная? – снова задал вопрос Рюффет.

– Нет. Она утихает, когда лорд… – Элоир осекся, понимая, что переступает черту.

– Когда лорд что? Я спрашиваю не из праздного интереса, ты ведь знаешь. Я не смогу помочь твоему лорду, если не буду знать всех подробностей.

Элоир отвел взгляд, затем снова посмотрел на лицо своего лорда, и решился.

– Боль утихает, когда лорд проводит время с леди Аишей.

– Разве его жену зовут не леди Дарина? Она ведь его истинная пара.

– Д-да. Леди Аиша – она, мм, его…

– Любовница? – прищурился Рюффет, называя вещи своими именами. – Дай угадаю, Элоир, леди Аиша не проводит с лордом Арденом последние дни наедине, верно?

– Д-да, она… Она занята.

– Что ж. Тогда я знаю, что с твоим лордом. Как он проспится, отправь его ко мне в лечебницу. Я дам ему антидот, и ему в течение седмицы полегчает. А теперь я пошел. И следи, чтобы он больше не злоупотреблял элем, это пагубно сказывается на его магических способностях.

– А что с ним, господин Рюффет? – побледнел Элоир, правильно понимая, что лекарь не использовал бы слово “антидот”, если бы всё было не так серьезно.

Лекарь привстал с кровати и хрустнул позвонками шеи, чувствуя, как его одолевает усталость. И только после ответил.

– Его опоили любовным зельем, Элоир, да не простым, а завязанным на крови беременной женщины. Только такой яд действует на чистокровных драконов. Ума не приложу, что это за беременная должна быть, чтобы зелье подействовало на потомка императорской семьи, так что я вынужден доложить об этом происшествии Императору. Это вопиющий случай. Где эта леди Аиша, кстати?

– Он-на в т-тюрьме. П-пока ч-что.

От испуга за своего лорда Элоир даже стал заикаться.

– Вот и отлично. Не придется ловить преступницу по всей Империи.

Лекарь Рюффет ушел, а лорд Арден продолжал лежать на своей кровати. Он спал безмятежным сном, не подозревая о том, что случилось. Его личный слуга всю ночь не сомкнул глаз, собираясь сообщить новости лорду, как только тот проснется, но ему это не удалось.

Ближе к утру, на самом рассвете тело лорда Ардена изогнулась, глаза открылись, а изо рта прозвучали нечеловеческие рыки. Его разрывало на части от какого-то изнуряющего ритуала, в этом не было никаких сомнений.

Арден, владетель северных драконьих земель

Когда Арден пришел в себя, из его глаз текли кровавые слезы. Всё тело лихорадило, а в груди царила полная пустота.

– Мой лорд, вы пришли в себя! – крикнул Элоир и поднес к его губам бурдюк с водой, когда Арден прохрипел “воды”.

– Который час? – прохрипел он, напившись.

– Шесть, мой лорд. Уже седьмой час пошел. Я должен вам сказать кое-что важное. Вчера приходил лекарь и…

– Потом, Элоир. В восемь мне нужно быть у сыскного участка. Мой костюм готов?

– Д-да, лорд Арден, но лекарь Рюффет сказал, чтобы вы срочно…

– Ах да, я же снова уснул. Что опять этому лекаришке не по нраву?

Голова Ардена раскалывалась, так что он лишь распалялся сильнее, когда речь заходила о врачевателе. Если он вздумал выкобениваться и воротить нос от того, чья рука его кормит, то он преподаст ему урок. Одно его слово, и этого Рюффета выгонят из городской лечебницы, где он так любит проводить всё свое свободное время. Видите ли, для исследований он должен лечить не только высокопоставленных лордов.

И вообще, это не Арден уснул вчера, а лекарь припозднился. Пришел бы вовремя, и не случилось бы такой оказии.

– Он вас осмотрел, мой лорд, пока вы, кхм, спали.

– Так чего выкобенивался столько дней, раз мог? Я мучился головными болями каждый вечер! – прорычал Арден и двинулся в сторону купальни. Ему нужно срочно освежиться, не выходить же на улицу в помятом и не презентабельном виде. Да и щетина отросла, негоже лорду ходить так.

– Ладно, Элоир, всё потом. Мне нужно помыться, ты пока приготовь мою одежду и распорядись, чтобы был готов экипаж к моему выходу. Я не должен опоздать.

– Но, мой лорд, лекарь просил вас сразу же зайти к нему в лечебницу. Он даст вам антидот, иначе…

– Ладно-ладно, Элоир, прекращай с утра пораньше зудеть над ухом. Так уж и быть, после дел в сыскном участке я зайду к Рюффету.

– Вам обязательно нужно принять антидот, вас поили любовным зельем. Возможно, ваш развод с леди Дариной – ошибка. Вам нужно…

Арден пропустил слова об антидоте и прочем мимо ушей, так как все его мысли были забиты тем, что произошло, пока он спал. Ему выкинуло в пограничье перед самым рассветом, и не отпускало, казалось, целую вечность.

Он не мог пошевелить конечностями, но прекрасно видел, что происходило за много километров от него. Его столичное поместье находилось ближе к императорской резиденции, находившейся на левом берегу реки Окамы, разделяющей старый город и новый, в то время как академический городок был расположен в центре старого, на правом берегу. Однако его сознание словно переместилось туда, где и происходили все основные кощунственные действия, которые учинили над его плотью и кровью варвары. Лорд Бейрут, какой-то жрец в отвратительном балахоне, какой-то студент, чье лицо он смутно помнил, и, конечно же, во всем этом принимала участие его бывшая женушка, Дарина.

Их ребенок лежал на черном алтаре, который находился в каком-то подземелье, где повсюду их окружала одна вода.

А затем, когда жрец закончил читать заклинание, сверху сверкнула молния, и самого Ардена прошибло синим током насквозь, так что он был в отключке неизвестно сколько. Чувствовал, как какая-то невидимая связь между ним и ребенком рвется, вырывая корни прямо у него из тела.

Дракон его рвал и метал, рычал, тянулся в младенцу на алтаре, но ничего не мог поделать. В какой-то момент его будто заковало цепями, полностью обездвиживая, так что всё, что он видел – это злобные глаза жреца, который, казалось, единственный его видел. И в этом взгляде Арден заметил настоящую неподдельную ненависть, которую невозможно подделать.

Так что пока он мылся, до сих пор ощущал запах гари, который исходил от его драконьей ипостаси, сколько бы он не тер тело мочалкой.