– Ясно, – кивнула я, а затем мы вошли в здание через боковой вход.

Форма Академии оказалась глубокого синего цвета. Для повседневности – сарафан, а также жакет, юбка и брюки прямого кроя. Спортивная была такого же цвета, но с белыми полосами по бокам. Из обуви были туфли на низком каблучке, а также мягкие полусапожки.

– А это парадная форма, – произнес кладовщик, вытаскивая еще один набор. На этот раз фиолетового оттенка пиджак, брюки и юбка. – Рубашки вы покупаете сами. Желательно белого, кремового или голубого оттенков. Ясно?

– Да-да, – кивнула я, радуясь, что Академия выделила на покупки стипендию.

Учебников, которые выделили в библиотеке, оказалось много, но Салих заверил меня, что к тому моменту, как закончится моя встреча с деканом, все книги будут у меня в доме.

– Подъем в шесть утра. Завтрак в семь. Здесь столовая, но после восьми тридцати она закрывается и открывается уже в двенадцать для обеда. Это сделано для того, чтобы студенты не задерживались и не тратили тут время.

– Умно, – улыбнулась я, пытаясь запомнить расположение всех комнат.

– Завтра в девять будет сбор первокурсников в главном здании. Где это, ты знаешь, да и толпа студентов не даст в этом усомниться.

– Слушай, Салих, а сколько в этом году поступило наших?

Я постаралась говорить шепотом, чтобы никто не услышал и не стал задавать лишних вопросов.

– Трое. Еще одна девушка и парень.

– Хорошо.

Как я поняла, такого внимания, которое мне уделил Салих, удостаивались только свои. Других первокурсников в кладовой библиотеке я не увидела.

– У вас особая программа, все остальные получат свое завтра, – подтвердил он мои мысли.

Салих ушел в библиотеку за моими учебниками, а я к лорду Бейруту, чей кабинет находился в здании факультета Боевой Магии.

Объяснения Салиха мне помогли, так что вскоре я поднялась на второй этаж и нашла кабинет двести десять. Табличка гласила, что я пришла куда надо.

– Что ты тут делаешь? – раздался вдруг недовольный голос Ардена.

– Снова ты? – в шоке ответила я вопросом на вопрос и отшатнулась. – Ты что меня преследуешь?

– Это кто кого преследует, Дарина. Я один из преподавателей факультета, – прищурился Арден и кивнул на соседний кабинет.

Я скользнула взглядом по табличке и похолодела. Он не соврал.

– И? Собираешься отвечать на вопрос? Или ты заблудилась? Факультет общественников на заднем дворе.

Это было пренебрежение с его стороны. Я уже неоднократно слышала, что студентов факультета общей магии называли общественниками. Они часто работали санитарами в санчастях во время боевых действий, выполняли самую грязную работу, зато именно они отлично владели бытовой магией, что в среде элитных магов считалось, правда, низшей магией.

– Не заблудилась, – вздернула я подбородок и постучала в кабинет лорда Бейрута.

На этом бы наш разговор с Арденом закончился, но даже после развода он не желал оставить меня в покое.

– Так вот как ты это сделала, Дарина. Что, твой любовничек смог запихать тебя всего лишь на общий факультет? На большее ты не способна?

Гадкие слова Ардена заставили меня разозлиться от бессилия заткнуть его рот. Даже после развода он продолжал измываться надо мной, и не думая меня отпускать.

– Ты несешь полную чушь, Арден. Ты мне больше не муж, чтобы выдвигать такие гнусные обвинения.

– Ошибаешься, Дарина.

Я застыла, чувствуя, как страх подкатывает к горлу неприятной волной желчи. Неужели я чего-то не знаю, и жрец в храме сделал что-то неправильное? Но наши брачные руны ведь сошли, значит, мы разведены! Так ведь?

Я громко сглотнула и прищурилась, надеясь, что это блеф с его стороны. Он просто хочет заставить меня переживать и нервничать, не больше. Таков уж у него в последнее время характер.

– Что ты имеешь в виду? – спросила я, двигая пересохшими губами. Мне бы сделать глоток воды, но я не могла сдвинуться с места.

– Еще два часа назад мы были с тобой женаты, а в Академию тебя приняли вчера. Знаешь, что это значит?

Голос его понизился, стал глуше и тише, и от этого у меня прошел мороз по коже. Стало вдруг отчего-то страшно, словно он мог сказать что-то, что мне не понравится.

– Что?

– Что ты изменяла мне в браке, Дарина. Даже такая, как ты, должна знать законы нашей Империи. Женщина, скомпрометировавшая себя в браке, считается преступницей, которая должна понести соответствующее наказание.

Я ахнула и сделала шаг назад. Законы нашей Империи были суровы по отношению к женщинам. Если мужчина мог совершить адюльтер, и не один раз, все закрывали на это глаза, но если жена изменяла мужу, то она считала той, кто преступил закон о браке. Наказания бывали разные, но чаще всего ее выводили на площадь и прилюдно секли. В случае, если муж прощал измену, на этом всё и заканчивалось. А если нет, то степень наказания зависела от нескольких факторов. Если у женщины были дети, то ее отправляли в монастырь святых дев – доживать свой век. Если не было, то часто она пополняла ряды дома плотских утех. Последнее не афишировалось и официально прикрывалось тыловым работами в рядах армии, но слухи распространялись довольно быстро, и все знали настоящее положение дел.

– Знаешь, связь с Аишей не пошла тебе на пользу, Арден. Раньше ты был благородным лордом и воином, а сейчас стал не похож сам на себя. Никакого благородства и чести, – сказала я с горечью и опустила глаза, чтобы он не увидел, как они увлажнились. Я еле держалась, чтобы не расплакаться от обиды и боли, которую он всё еще мог мне причинить, хоть я того и не желала. Конечно, пополнить ряды легкодоступных женщин мне не дал бы закон, но и монастырь – место, куда детей не отдадут. В лучшем случае, Мира отдадут в приют, в худшем – его заберет Арден, и они на пару с новой женой будут над ним издеваться.

– Поменьше болтай, Дарина, и лучше ищи серьги, которые должна вернуть. Даю тебе ровно сутки, поняла? А насчет адюльтера, – шагнул он ко мне и шепнул на ухо, – если я узнаю, что ты слаба на передок и якшаешься с этим Бейрутом, то пеняй на себя. Плетка покажется тебе лишь мечтой.

– Поняла, – процедила я и промолчала насчет сережек, которых не брала, так как желала поскорее избавиться от его присутствия. Мы оба знали, что если он напишет на меня заявление о воровстве, а я не признаю этого, нас обоих подвергнуть ментальной проверке. А я в себе была уверена. Мне не в чем каяться.

Арден, как назло, не уходил, а продолжал стоять и возвышаться надо мной. Подавлял меня своей агрессивной энергетикой. Я сделала пару глубоких вдохов и постучала по двери кабинета лорда Бейрута. Тянуть и оставаться наедине с Арденом у меня не было никакого желания.

– Входите, – прозвучал в ответ его глубокий баритон.

Я открыла дверь и, кинув на Ардена напряженный и недовольный взгляд, юркнула внутрь, закрывая за собой дверь, чтобы провести между мной и бывшим мужем видимую и весомую границу.

– А, это вы, леди Дарина. Рад вас видеть. Я как раз ждал именно вас. Салих провел вам экскурсию?

Лорд Бейрут поднялся из-за внушительного стола из темного дерева и отодвинул для меня стул, когда я подошла ближе. Он был весьма галантным, и после грубых манер Ардена его действия были для меня словно праздник.

– Да. Салих мне здорово помог.

Кабинет, в котором я оказалась, был довольно уютным и не отличался аскетизмом. Стены были обтянуты бархатом темно-бордовой окраски, который придавал помещению мрачную и приглушенную атмосферу, а на полу был разложен ковер темно-синего оттенка с золотыми узорами, отчего мне на секунду стало неуютно. Чем-то это помещение напоминало мне кабинет отца. Он тоже любил бордовые и синие оттенки.

– Наша стража уже уведомила меня об аресте леди Аиши. Я надеюсь, ваш сын не пострадал?

– Да, он в порядке и находится под присмотров моей нянечки Ханны, – кивнула я. – Я написала на Аишу заявление, а сразу после этого мы с лордом Арденом оформили развод.