– Ты хочешь узнать, кто твоя мать?

– Я много раз спрашивала у тебя, а ты всегда кричал, что она была обычной простолюдинкой в таверне. Подавальщицей, у которой на большее не хватило мозгов, – хмыкнула я, но в моем голосе отчетливо звучала горечь. – Что же изменилось, отец?

Я обратила внимание, что на этот раз он пришел один, и насторожилась. Обычно мы никогда не разговаривали с ним наедине, рядом всегда присутствовала моя мачеха. Но не в этот раз. Отец явно хотел что-то от нее скрыть.

– Если хочешь узнать, то и тебе придется пойти мне навстречу, дочь. Встретимся завтра, приходи к нам на ужин, соберемся всей семьей, а после поговорим об условиях.

– Всей семьей? – вздернула я бровь, намекая на Аишу.

– Если ты про свою сестру, то ввиду того, что она беременна, причем чистокровным драконом, что подтвердили и лекари, ей назначили домашний арест. Пока ребенку не исполнится три года, приговор суда не вступит в силу…

– А там ты хочешь что-то придумать, чтобы и вовсе его отменить, – прищурилась я, зная, какие мысли бродят в его голове.

– Что ж я был бы за отец, который не думает на несколько ходов вперед, – холодно улыбнулся он и поправил перчатки. – К тому же, ты и сама знаешь, что Аиша хоть и безголовая девочка, но не подлая. За это время следствие найдет настоящих зачинщиков распространения этого приворота среди знати, а пока нам нужно держаться все вместе. В конце концов, мы единая семья.

Я промолчала, не собираясь никак комментировать его последние слова. Семьей мы никогда не были, и он это прекрасно знал, так что его попытки сейчас что-то исправить никак не сыграют роли. Я не собиралась смягчаться и поддерживать с ними общение, и сейчас от того, чтобы его выгнать, меня сдерживало лишь любопытство.

Знать о своей матери что-то большее, чем просто клеймо “подавальщица” я всегда хотела, а уж когда узнала, что она была метаморфом, мое желание достигло апогея. И единственный, кто знал о ней явно больше, чем хотел это показать, мой отец.

– Почему мы не можем встретиться утром?

– К сожалению, никак. Лорд Захран выслал нам приглашение на свадьбу своего сына, лорда Ардена, и мы с Риммой должны появиться на торжестве, – холодно произнес отец, и по его лицу невозможно было понять, как он относится к этой свадьбе. Ему явно претило появляться там после того, как Арден бросил меня, свою истинную, и отказался жениться на беременной Аише, но лорд Дагон всегда умел сохранять хладнокровие в те моменты, когда ему это было выгодно. И раз они с Риммой приняли это приглашение, значит, цель, к которой стремился отец, явно оправдывала средства.

– Что тебе нужно? – задала я вопрос, чувствуя, что он хочет что-то сделать, но без моей помощи ему не обойтись.

– Приходи завтра, дочь. Ты ведь хочешь знать, какая на самом деле в тебе течет кровь. Ты и сама знаешь, что особенная. Вот только без моей помощи до правды тебе никогда не добраться.

На этой ноте он развернулся и вышел из дома, так и не прикрыв за собой дверь. А я осталась стоять на пороге и смотреть ему вслед. Получается, он всю жизнь знал, что моя мать была метаморфом, но позволял остальным думать, что я ничтожество. Почему? Это не давало мне покоя, но я подавила в себе желание кинуться за ним вслед и просто стояла, раздумывая, что же ему нужно от меня. Казалось, интриги лишь закручивались в спираль, в центре которой оказывалась всегда я.

Одни вопросы.

И ни одного ответа.

Я ворочалась всю ночь, но на этот раз уснуть мне удалось быстрее, чем в прошлый раз, так что проснулась я довольно рано. Запись к Лиане была назначена на после обеда, поэтому я не могла найти себе места всё то время, что была вынуждена сидеть на парах. Благо, сегодня были только теоретические лекции, так как большая часть преподавательского состава отправилась в столичный главный храм, чтобы присутствовать на свадьбе Ардена.

– Сегодня будто не свадьба одного из преподов, а какой-то траур, – заметил Цильман, оглядывая вокруг, когда наступила перемена, и мы все вышли из лектория, направляясь в другой кабинет.

– А чего им радоваться? – ответила ему Эль и поправила сумку. – Всеми обожаемый господин Арден женится сегодня, а это значит, что их мечты стать леди Арден пошли прахом.

– Пф, – фыркнула я, не удержавшись. – Это его вторая свадьба, так что нет никакой гарантии, что и этот брак не закончится разводом.

– Точно говоришь. Хоть ты с головой, Дарина, я так рада, что мы с тобой подруги, а то с этими курицами даже обсудить нечего, кроме как этого лорда Ардена, – фыркнула Эль, а я промолчала, сделав вид, что не услышала.

А что я должна была ей сказать? Что я чуть ли не лгунья, которая скрывает, что безобразная бывшая жена Ардена, о которой все судачат – это я? Пока я была не готова открыться настолько, чтобы все узнали всю мою подноготную. Это иррационально, но мне было стыдно за всё, что со мной произошло, хоть я и не была в этом виновата.

Когда пары закончились, я поспешила домой и встретила на полпути Ханну, которая уже одела Мира и ждала меня с занятий.

– Скоро прием у госпожи Лианы, моя леди. Нам нужно поспешить.

Я была рада, что у меня есть Ханна, которая всегда поможет и никогда не откажет в помощи. Когда мы оказались в лечебнице, оставалось еще десять минут до приема. Благо, посетителей почти не было, поэтому мы присели в самый закуток, Ханна прикрыла меня своей крупной спиной, и я смогла спокойно покормить голодного сына.

Он жадно впился ротиком в сосок, и у меня было немного времени полюбоваться его умиротворенным личиком. Сейчас у него наступило затишье, и он чувствовал себя хорошо, но я не собиралась медлить и желала скорее снять блокировку, чтобы лекарь Рюффет побыстрее смог определить, что не так с Миром и почему он иногда чувствует себя неважно.

Когда я закончила с кормлением, как раз подоспела моя очередь. Лиана оказалась молодой рыжеволосой девушкой, улыбчивой и теплой, так что у меня сразу же отлегло от сердца, ведь добрые женщины на пути мне попадались редко. Она разрешила Ханне с Миром расположиться в углу своего кабинета, я же в это время легла на кушетку и закрыла глаза, как она меня и попросила.

– Будет больно? – спросила я, спохватившись.

– К сожалению, да, но некоторые говорят, что это легче родов, – ответила мне Лиана и сунула мне в руки чистую тряпку, чтобы я закусила ее.

Поскольку роды для меня были тяжелым процессом, от которого я еще долго отходила, то я приготовилась к худшему. Утешало лишь то, что она сказала, что это будет не настолько больно. К тому же, я была уверена, что у других женщин роды проходили легче, чем у меня.

Ханна в это время за ширмой развлекала Мира и напевала ему колыбельные, так что я могла сосредоточиться на том, что происходило со мной.

На меня повесили какой-то тяжелый артефакт, привязали руки и ноги к кушетке, и я в шоке открыла глаза, не понимая, для чего всё это нужно. Спросить уже не могла, так как во рту лежала тряпка. Благо, что Лиана была понятливая и смекалистая, сразу поняла мои затруднения.

– Это для того, чтобы вы не прервали сеанс. Это важно. Если вдруг вы вскочите, то могут быть необратимые последствия. Если бы не срочность, я бы подождала кого-нибудь из мужчин-лекарей, чтобы держали вас, но вынуждена привязать вас и воспользоваться артефактов, который не позволит вам встать. Попробуйте, пожалуйста, подняться, проверим его действие.

Я сделала, как она и просила, но не смогла даже головы поднять.

– По идее, артефакт и сам со всем справиться, но я предпочитаю подстраховаться. Всё же не простуду лечим, а снимаем блокировку, от которой зависит ваша дальнейшая жизнь.

Я закрыла глаза, пытаясь сосредоточиться на своих ощущениях, и была рада, что боль была не резкая, а нарастала постепенно, словно Лиана снимала блок слой за слоем. Сначала жжение возникло в груди, затем нарастало и распространялось по всему телу. Мне казалось, что я начинаю практически гореть, но когда думала, что уже не выдержу жара, всё вдруг резко схлопнулось, будто мыльный пузырь, и мне резко полегчало.