– Магистр Энцо? – вздернул бровь лекарь. – Неужто старик на старости лет выжил из ума и такой элементарщины уже не может определить? Говорил я ректору, что нужна новая кровь. Эти старые удавы заняли все места и не хотят отцеплять свои когти. Им один путь. В могилу. А они всё туда же, власть им подавай.

Я впала в ступор, понимая, что совершила оплошность. Я просто-напросто поверила декану Бейруту на слово, считая, что он хочет мне помочь, а оказалось… А что оказалось? Всё это лишь мои подозрения, которые пока не имеют под собой основания. Ясно лишь одно. У него и Ардена противостояние, и мы с Миром так опрометчиво встали между ними, будто выступая буфером.

– Физически ваш сын здоров, госпожа Дарина. Его определенно беспокоит проблема магического толка. Давайте я сделаю слепок его ауры и проконсультируюсь с коллегами. Не берусь сейчас дать точный диагноз, не хочу вас заранее пугать. А вот вам бы, мамочка, и самой не помешало бы показаться лекарю. Давно вы плохо спите?

Я и сама не заметила, как магистр Рюффет переключился на меня, начал осматривать мои глаза, повертел мое лицо туда-сюда и просканировал магическим зрением. И с каждой пройденной секундой мрачнел всё сильнее.

– Вы проводили с сыном недавно какие-то манипуляции, госпожа Дарина? – задал он вдруг вопрос, который заставил меня оцепенеть и похолодеть одновременно.

– Я? – выдохнула я и перевела взгляд на сына на кушетке. Ханна одевала его, пока мы разговаривали с лекарем. – Н-нет.

Я покачала головой, а сама мысленно дала себе затрещину за вранье. Списала это на растерянность, а когда уже собралась сказать правду, магистр заговорил сам.

– Вы в курсе, что на вас печать, блокирующая вашу магию? Вам необходимо снять ее, а уже затем прийти на осмотр. Я вижу магические нити между вашим сыном и вами, и его состояние напрямую связано с вами. За этой печатью я почти ничего не вижу, и мне нужно четко видеть ваш энергетический центр, чтобы точно знать, чем болен ваш сын.

– Блокирующая печать… – пробормотала я, находясь в шоке, что он так легко определить ее наличие. – Как вы ее увидели?

Я не могла не поинтересоваться этим вопросом, ведь из всех ее заметили только он, лорд Овдей и декан Бейрут.

– Любой лекарь, имеющий лицензию на практику, способен ее разглядеть. Абы кому ее не выдают, только самым выдающимся мастерам в нашем непростом ремесле.

Я прикусила губу, наконец, впервые задумавшись о том, почему они трое единственные, кто заметил печать блокировки. Ведь и у отца в замке, и у Ардена были и другие лекари, которые явно имели лицензии и вполне были способны заметить подобное отклонение в моей ауре.

Внутри засвербело от желания срочно переговорить с отцом и Арденом. Ради этого я была готова наступить себе на горло и придти к ним самой. Чувство, что вокруг меня один лишь обман, не желало покидать, прочно укоренившись в сердце и пустив корни по всему телу.

– Записать вас на прием к нашей Лиане? Она практикантка, но лучшего артефактора вам сейчас не найти. Почти все завербованы Империей для обеспечения фронтовиков магическим оружием.

Согласившись на предложение магистра Рюффета, я вышла следом за Ханной, держащей на руках Мира, еле передвигая ногами. От услышанного сильно кружилась голова, и в себя я пришла уже перед воротами Академии.

– Ханна, ты иди с Миром домой, мне нужно в суд. Сегодня заседание по делу Аиши. И напомни мне потом, пожалуйста, когда прием у этой Лианы, что-то у меня голова кругом.

– Хорошо, моя леди, – кивнула Ханна и прошла через пропускной пункт сама.

Я же направилась быстрым шагом к зданию суду. Оно находилось как раз напротив сыскного участка, и бродить в его поисках мне не пришлось.

У входа в нужный зал охрана проверила у меня документы, и, поскольку я выступала свидетелем, меня пропустили без вопросов. Расположившись в середине ряда, я обняла себя за талию и постаралась слиться с обстановкой и не отсвечивать.

Суд, насколько я поняла, будет закрытым, так что лишних здесь не было.

Отца с мачехой я заметила едва ли не в первых рядах, а вот Ардена среди них не было. Появился он ближе к началу заседания, сразу после того, как в наручниках завели саму Аишу. Ее живот рос не по дням, а по часам, и выпирал так, будто ей вот-вот уже рожать. Внутри меня шевельнулась жалость, но я задавила ее на корню. Она моего ребенка не пожалела, и мне ее жалеть не стоит. Никогда нельзя подставлять обидчикам вторую щеку.

Я поправила платок, чтобы он скрыл мое лицо от Ардена, но не смогла обмануть чутье дракона. Он выцепил меня взглядом сразу же, еще до того, как прошел мимо. Меня обдало холодом, затем бросило в жар, и я перевела взгляд вперед, делая вид, что меня никак не тронуло его появление.

Несмотря на то, что зал заседания суда был довольно просторным, с трехметровыми потолками, пространство для меня будто уменьшилось с появлением бывшего мужа. Главный судья, судя по пустующему месту в середине на трибуне, пока отсутствовал, так что в зале стоял гвалт. Адвокат Аиши о чем-то переговаривался с родителями, а затем вдруг кинул взгляд на меня, словно почувствовал мой интерес. Стало неуютно, я натянула платок ниже и глянула на сторону обвинения, по чью сторону и сел Арден.

Когда я уже начала нервничать и дергать ногой, открылась дверь сбоку от трибуны, и внутрь вошел крупногабаритный мужчина в черной мантии, сцепленной брошью, имитирующей герб Империи. Он расположился у своего стола на возвышенной трибуне, и в зале воцарилась тишина. Началось перечисление имен присутствующих, и когда дошло до моего имени, около меня оказался секретарь неопределенного возраста.

– Прошу прощения, но вам придется выйти, леди Дарина, – он указал мне кивком головы на выход. – Вы проходите, как свидетель, и в зале находиться не можете. Вас пригласят, как только настанет ваша очередь давать показания.

Мне не оставалось ничего другого, как последовать правилам, так что скоро я и еще несколько человек были вынуждены удалиться. В коридоре около стен были расположены скамьи, и я сразу же заняла место аккурат около входа, чтобы если что слышать, что там происходит. Вот только когда все лишние были удалены из зала заседания, плотные двустворчатые двери закрылись, стражник провернул синий кристалл в центре, расположив его у пасти дракона, и сразу же стало тихо. Ни звука не было слышно. Видимо, поставили непроницаемый полог, чтобы такие ушлые, как я, были не способны ничего услышать.

Начался отсчет. Никто из выдворенных в коридор не разговаривал, каждый варился в собственному соку. Я даже не представляла, какие мне могут задать вопросы и оттого гадала, заставляя себя стрессовать еще сильнее.

Время двигалось довольно медленно, словно и оно думало извести меня. Так что когда настала моя очередь давать показания, внутрь я входила на ватных ногах и с бешено колотящимся сердцем. Казалось, что абсолютно все в зале наблюдали за тем, как я иду к стулу около трибуны. Клятва, данная имперскому менталисту, который встал напротив меня сразу же, как только я села, была дана мной в тумане. Дополнительно на меня надели браслет с бесцветными кристаллами, которые будут мигать зеленым либо красным. Артефакт всегда используется в судебных заседаниях на тот случай, если свидетель найдет способ обойти клятву и соврать суду.

– Представьтесь, пожалуйста, полным именем, – обратился ко мне судья, и я заскользила взглядом по залу, чувствуя, как к горлу от паники подкатила тошнота. Никогда мне не приходилось выступать перед таким количеством народа, так что губы я разомкнула еле-еле.

– Леди Дарина из рода Аллирия. Дочь лорда Дагона Аллирийского, владетеля Центрального района Империи Гаррания.

Кристаллы замигали зеленым, заставив меня выдохнуть от облегчения. Не то чтобы я считала, что вру, но страх мой был оправдан.

– Можете приступать к допросу, прокурор, – махнул рукой стороне обвинения судья и откинулся на спинку своего стула, расположившись таким образом, чтобы сидеть ко мне полубоком и видеть выражение моего лица.