Отчего-то я была уверена, что лорд Бейрут уже обо всем в курсе, так что скрывать ничего я не стала. Сейчас, когда мы остались наедине, я ощущала исходящую от него настороженность, что вызывало во мне тревогу.

– Не стоит винить себя в том, что ваша сестра поступила опрометчиво, нарушив закон. Похищение ребенка – серьезное преступление, – произнес он задумчиво и спокойно, словно читал мои мысли и знал о моих метаниях.

– Вы знаете, я бы хотела поговорить о Мире. Салих сказал мне что-то о разрыве связи между ним и лордом Арденом, но в детали, зачем это так необходимо, не посвятил. Сказал, вы введете меня в курс дела.

Лорд Бейрут выпрямился и положил скрещенные ладони на стол. Взгляд его темных глаз потяжелел, и я затаила дыхание.

– Леди Дарина, – начал он, – перед тем, как мы обсудим с вами будущее вашего сына Мира, мне нужно, чтобы вы дали мне клятву о неразглашении тайны нашего происхождения. Обычно мы разрешаем делиться этой информацией с семьей, но теперь вы официально разведены, так что клятва будет касаться и вашего бывшего мужа, и вашего отца.

– Да. Конечно.

Я не задумалась ни на секунду над ответом. Это мой единственный шанс стать независимой, и я его не упущу. Язык метаморфов был довольно сложным, певучим, поэтому я повторяла слова за лордом Бейрутом, а в конце пустила себе кровь протянутым кинжалом. На удивление, рана зажила практически моментально, засияв в конце серебристым светом, а затем в моей голове будто что-то щелкнуло. Возник барьер, за который нельзя более заступать.

После того, как всё было завершено, лорд Бейрут сел напротив меня и посмотрел с твердым выражением на лице. Выглядел он непреклонно.

 – Теперь, касательно Мира. Дарина, я знаю, что сын для вас очень важен, но в нынешние непростые времена на кону стоит его будущее. Дети у нас рождаются довольно редко, и каждый на вес золота, поэтому для сообщества особенно важно, чтобы он сумел стать полноценным метаморфом и сделал в будущем правильный выбор, – прозвучали вдруг странные слова лорда Бейрута. – Сейчас он находится на грани двух миров, его врожденная связь с отцом-драконом всегда будет мешать ему развиваться, надеюсь, вы хотите для сына только лучшего.

 – Для чего нужно разрывать связь отца с сыном? Разве это не скажется на Мире негативно?

 – Нет, – улыбнулся мне, как несмышленышу, лорд Бейрут. – Пока их связь сильна, лорд Арден всегда будет претендовать на него и сможет забрать его у вас в любой момент. Разве вы хотите этого?

 – Нет! – воскликнула я, чувствуя внутри себя бурю эмоций. Мир был моим единственным светлым лучом в этом мире, и я готова была сделать всё возможное, чтобы защитить его.

 – Он метаморф, и его будущее зависит от того, насколько сильно он связан с Арденом. Когда связь будет разорвана, душа Мира перестанет метаться, и его способности метаморфа будут развиваться с той же скоростью, что и у чистокровного представителя нашей расы. Как только вы сделаете это, я смогу гарантировать вам вход в наше сообщество, где Мир будет воспитываться только среди своих. Вы будете в полной безопасности. Пока же наши не доверяют вам, всё же вы – бывшая жена лорда Ардена. Как только вы переедете в наш квартал, мы проведем два ритуала подряд, высвободим ваши с сыном способности и подберем наставника по типу вашей магии.

 Меня одолевала неуверенность. Что-то в словах лорда Бейрута меня смущало, но я пока не могла понять, что.

 – Но разве так плохо, что Мир зачат драконом? – задала я вопрос, который меня смущал. – Ведь мы живем в их Империи, они – главная раса на материке.

 – Метаморфы – свободный народ, Дарина, мы не подданные драконов, а равноправная им раса, – произнес он, и его голос зазвучал упрямо, словно он не собирался отступать от своих слов. – Мы не должны зависеть от милости Императора или лордов. Наша сила в нашем единстве и в нашей способности к мимикрии. Также и Мир не должен зависеть от дракона, пусть и своего отца. К лучшему, что лорд Арден сам от него отказался. Наша задача сейчас – сделать так, чтобы он не смог использовать вашего сына, чтобы досадить лично вам. Вы ведь согласны?

 Слова Лорда Бейрута оставили меня в недоумении и полной путанице. Его убеждения оставили у меня двоякие впечатления, и я не могла разобраться, пугает меня это или, наоборот, восхищает.

 – Я хочу для своего сына только самого лучшего, – тихо произнесла я, уверенная в своих словах.

 – В таком случае, нам нужно разорвать связь Ардена с Миром. Тогда ваш бывший муж потеряет к нему всякий интерес.

 – Разве это возможно? Я никогда о таком не слышала, – спросила я. – К тому же, Арден всегда был влиятельным лордом, и его ресурсы огромны. Ни один жрец не согласится пойти на это преступление.

 – Я возьму эту процедуру на себя. Послезавтра утром приедет наш жрец-метаморф, проведем разрыв на рассвете. За вами зайдет Салих.

 От лорда Бейрута я выходила с чувством тревоги и подспудной потери. Несмотря на мою ненависть к Ардену, я не была уверена, что поступаю правильно. Сомнения не отпускали меня ни на секунду, но я не видела иного выхода, как подчиниться требованию мужчины. Он ведь желал нам только лучшего.

 Вернувшись в дом, я обнаружила, что книги были сложены ровной стопочкой на столе, как Салих и обещал, а Ханна и Мир спали в кровати. Я покормила сонного причмокивающего сына, легла на расправленную постель и уснула, преисполненная страхом за наше будущее.

А утро началось с визгов моей мачехи.

– Немедленно буди эту бесстыдницу! И не затыкай мне рот, Дагон! Твоя внебрачная дочь совсем распоясалась, раззявила рот на самое дорогое, нашу наследницу! Твою дочь, между прочим, если ты забыл, Дагон!

Хотела я того или нет, но поднялась, понимая, что Римма будет скандалить до тех пор, пока не увидит меня. Вот кто ее настоящая цель. В кого она хочет сцедить весь свой накопившийся яд. Уверена, за год, что мы не виделись, она соскучилась по тем временам, когда могла сбрасывать на меня свое плохое настроение. Ей это будто доставляло небывалое наслаждение. Вот только если раньше я была затюканной и забитой ею же, то сейчас я ни от нее, ни от отца не зависела, так что и терпеть ее оскорбления была не намерена.

С тех пор, как я узнала, что я не просто дочь какой-то безвестной трактирной подавальщицы, а метаморфа, и теперь я не безродный бастард без поддержки рода матери, а имею за собой родичей, пусть и не кровных, у меня будто расправились крылья.

– Леди Дарина, – влетела заполошно в уборную Ханна, пока я умывалась. – Ваши отец и матушка прибыли. И они очень недовольны. Я пока Мира им не выносила, ни к чему мальчику чувствовать такой негатив.

– Я слышала, Ханна, скоро спущусь. А они спрашивали Мира?

В груди у меня разлилось тепло, что, несмотря на то, что я была нелюбимой дочерью, отец всё равно хотел видеть внука. Но хорошее настроение мое довольно быстро улетучилось.

– Лорда Мира? Нет-нет, они ничего не говорили, – покачала головой Ханна. – Леди Римма сразу же начала кричать из-за леди Аиши, с которой они не могу никак связаться.

Всё во мне будто упало от этих слов. Хотя чего я ожидала. Мачеха никогда не будет интересоваться моим сыном, а отец… А отцу никогда не было до меня дела. И с чего я решила, что что-то изменится даже с рождением моего сына?

– Мне нужно собраться, Ханна, ты налей им пока чаю.

Несмотря на мое нежелание принимать непрошеных гостей, правила приличий никто не отменял. Благо, вчера мы с Ханной воспользовались моей стипендией и купили провизию. Пока я буду учиться, она будет сидеть с Миром и хлопотать по дому.

Я не стала спешить и спокойно покормила Мира, после чего дождалась, когда он уснет, и только после вышла из комнаты.

– Явилась! – фыркнула Римма, когда я, наконец, спустилась вниз.

Она как обычно была одета с иголочки – ни одной складки на длинном пышном платье, ни одного пятнышка или пылинки, волосы собраны в замысловатую прическу, украшенную сверкающими золотистыми лентами. Разве что с украшениями перебор, излишне аляповато, как по мне, но в этом была вся она. Любила вызывать в других женщинах зависть.