– Догадок у меня много, – сказал я, так же глядя ей в глаза. – Даже слишком. А вот фактов пока не имеется. Но ваше предложение я запомнил, а визитку держу при себе, – я похлопал по нагрудному карману, – у самого сердца.

Она кивнула в ответ. Ну а что? Пусть и неофициальный, но у нас контакт был установлен, и мы оба это порнимали.

Потом я уже говорил с Мариной. Мы поговорили о том. как лучше оформить кухонную линию, и что в ресторане нужно поменять, чтобы вновь не поймать такие неприятности. Я сразу чётко обозначил, что могу сделать, а что нет. Это лучше, чем давать расплывчатые обещания. Марина слушала внимательно, иногда задавала уточняющие вопросы, и это мне нравилось, люблю людей которым не нравиться тратить время на пустые разговоры.

Светлана молча пила кофе и, кажется, рисовала для себя какую‑то картину, в которой мне, судя по всему, отводилась одна из значимых ролей. Правда, хочу ли я в этом участвовать, спрашивать меня никто не собирался.

Когда завтрак закончился, я поднялся из‑за стола. Марина Игоревна протянула мне визитку.

– На случай, если вам что‑нибудь понадобится, – сказала она, и её взгляд стал цепким и лукавым. – Сами знаете, в этой жизни всё может случиться.

О да, поверьте, я знаю это лучше всех остальных.

– Благодарю, – вслух ответил я, убирая визитку в карман. – Надеюсь, эти случаи будут плановыми, а не экстренными.

Обе оценили шутку и слегка улыбнулись. Я попрощался и вышел на улицу.

Апрельское солнце уже стояло выше, тучи, как я и думал, разошлись. Сев на скутер, я завёл его не сразу. В голове прокручивалось всё услышанное. Казино исчезло, Сиплый растворился, а Денис замолчал. Кто‑то аккуратно подчищал хвосты, и делал это не на уровне дворовой шпаны. Значит, игра становилась опаснее и в дело вступили новые игроки, другого уровня.

И тогда я вспомнил, как Степаныч рассказывал, что в гаражах крутились приятели Кабана. Мелкая шушера, но среди нее могли быть те, кто знал, где прячется Сиплый. Если, конечно, его ещё не убрали свои же. Вполне возможно, но я почему‑то в этом сомневался

Я медленно завёл двигатель, огляделся по сторонам и выехал на дорогу. День только начинался, а у меня уже появился новый план. Маршрут я продумал. Сначала едем в гараж, потом у меня по плану Степаныч, а вот потом, возможно, люди, которые слишком много знают и слишком мало говорят. Вполне нормальный список на весеннее утро.

В гаражный кооператив я приехал ближе к обеду. На небе светило яркое солнце, но тепла от него пока не особо чувствовалось, но тем не менее асфальт между рядами гаражей немного подсох, только в глубоких ямах всё ещё стояла грязная вода. Но ям в этом месте было на мой взгляд слишком много.

«Хонда» подо мной бодро тарахтела, да, выглядела она скромно и была шумной, но это не какой‑нибудь пафосный внедорожник, а просто рабочая лошадь, которая везёт куда мне нужно.

После разговора со Светланой Андреевной стало понятно, что казино зачистили весьма профессионально. Денис пропал, подвал вылизали до блеска, а сам Сиплый испарился. Понятно, что кто‑то очень не хотел, чтобы он начал давать показания.

Спрашивать о Сиплом в гаражах было верхом глупости. Тут надо соблюдать осторожность и узнавать все мимоходом, в обычным разговорах с теми людьми, которым выгодно быть со мной в нормальных отношениях.

Первым делом я зашел к сторожу. Дед сидел за столом, пил чай и смотрел по телевизору какое‑то ток‑шоу, правда без звука. Увидев меня, прищурился и махнул рукой.

– О, инженер явился, – он взял яблоко, отрезал тонкий кусок и посмотрел на меня поверх ножа с какой‑то ироничной усмешкой. – Ты как, снова веселуху устраивать будешь или просто так, в гости заглянул?

– И то и другое, – ответил я, заходя внутрь и прикрывая за собой дверь, – Ты, смотрю, тоже держишь оборону и оставлять пост не намерен.

– А куда я денусь, – дед хмыкнул и кивнул в окно, за которым тянулись бесконечные ряды серых гаражей. – Если я отсюда уйду, эти орлы за неделю весь кооператив на металл разберут.

Я поставил на стол пакет с печеньем, который купил по дороге. Дед посмотрел на пакет, потом на меня и прищурился еще сильнее, явно пытаясь понять мою игру.

– Это как я понял взятка? – спросил он, хотя рука уже потянулась к пакету.

– Считай это инвестицией в мою безопасность, – ответил я с лёгкой улыбкой.

– Слова‑то какие выучил, прямо как из телевизора, – проворчал он и тут же подтащил печенье к себе. – Ладно, принимается, дело говоришь. Чай будешь или сразу по своим важным делам пойдёшь?

– В другой раз, сейчас правда по делам, – ответил я, понимая, что затягивать визит не стоит.

– Все вы по делам, – проворчал он, – Один по делам, второй по делам, а третий ночью ворота таранит и тоже говорит, что по делам приехал. Гаражи, Максим, это не кооператив, а настоящий дурдом, где каждый считает себя хозяином.

– Зато здесь никогда не бывает скучно, – заметил я.

– Не скучно ему, гляньте на него, – дед покосился на меня и коротко усмехнулся. – После того, как у тебя тут троих увезли в отделении, у нас половина мужиков неделю ходила тихо, в гаражах спокойно как на кладбище стало, даже Семёныч пить меньше стал. Теперь когда наливает, оглядывается, а вдруг ты из‑за канистры выйдешь и скажешь, что у него нарушена техника безопасности или что он неправильно стакан держит.

– Это же полезный эффект, – усмехнулся я, – здоровье вашим мужикам сохраняю.

– Полезный, не спорю, – согласился дед и тихо постучал ножом по столу. – Ты только в следующий раз предупреждай, когда такую профилактику будешь устраивать, я билеты на это представление продавать буду. Пенсия то у меня маленькая, а так все копеечка накапает какая‑никакая. зрелища нынче дорогие, особенно такие качественные.

Я усмехнулся и сел на край стула, понимая, что спешить нельзя, потому что в гаражах разговор никогда не начинается с главного. Сначала обсуждают погоду, здоровье, новости, кто кого обматерил или у кого жена нашла в багажнике чужие сапоги, и только потом можно аккуратно подвинуть тему туда, куда тебе нужно.

– Слушай, дед, – сказал я, будто только что вспомнил об этом. – Тут ко мне один сосед подходил, семечками плевался, просил кран посмотреть, а за работу хотел соленьями расплатиться.

– Сява, что ли? – дед сразу понял, о ком речь, и даже немного оживился.

– Может быть, – кивнул я. – Я тут ещё не всех по именам знаю, так что подскажи, кто это.

– Савелий Илин он по паспорту, а по жизни просто Сява, – дед откинулся на стуле и ткнул ножом куда‑то в сторону рядов. – Третий ряд, сто двенадцатый бокс. Язык у него без костей, но человек не злой. Болтать любит настолько, что если его к стене поставить, она через час сама заговорит, лишь бы тот заткнулся.

– Значит, очень полезный человек, – заключил я.

– Спорный вопрос, – возразил дед. – А тебе зачем его кран?

– Обещал посмотреть, просто руки не доходили, ну а сейчас пока время есть, решил заскочить, – ответил я. – Всё же слово ему дал.

Дед посмотрел на меня внимательнее.

– У Сявы кран, значит, – протянул он, медленно пережевывая печенье.

– А что? – как ни в чём не бывало переспросил я.

– Да ничего, – слишком спокойно сказал дед. – У него там вообще много чего есть, чго в нормальном гараже быть не должно. Но и бог с ним, его дело, только бы пожар не устроил и канализацию на улицу не вывел, а остальное мне за мою зарплату знать не положено.

Канализацию? Это что же меня сейчас там ждёт?

Я кивнул, понимая, что у Сявы был не просто бокс, а полноценное жилье, значит он в курсе всех местных слухов и сплетен.

– Он с людьми Кабана пересекался? – спросил я спокойно, глядя не на деда, а в окно на серые стены.

Дед на секунду замер, и хотя пауза была короткой, я её заметил.