Второй заказ был этажом выше в другой панельке. Заедал слив, и плюсом ржавая подводка под раковиной. Хозяин, мужик в майке, все время рассказывал, что мог бы сделать сам, просто времени нет.

Я кивал. В каждом второи клиенте, где-то внутри живет великий мастер. Странно только, что во время ремонта он всегда занят.

— Тут главное не сорвать, — сказал хозяин, нависая надо мной.

— Главное не стоять у мастера за спиной, когда он держит ключ.

Он помолчал и отошел.

Слив забился волосами, жиром и чем-то серым, о чем лучше было не думать. Человечество вообще выглядит прилично только до тех пор, пока не заглянешь под раковину. Я все прочистил, заменил подводку и проверил соединения.

Хозяин включил воду, выключил, потом включил снова.

— Не течет.

— Я тоже заметил.

Он расплатился и на выходе сунул мне пакет с двумя яблоками.

— Жена просила дать. Говорит, худой ты стал.

На повороте к своему кварталу я заметил старушку, шедшую от магазина с двумя здоровыми пакетами. Каждые несколько шагов она останавливалась, ставила пакеты на землю и переводила дыхание. Люди проходили мимо, и это считалось нормальным городским режимом. Если человек еще не лежит лицом в асфальт, значит, справляется.

Я проехал метров пять и заглушил скутер.

— Добрый вечер, давайте помогу.

Она вздрогнула и прижала пакеты к себе.

— Не надо, сынок. Я сама.

— Вижу, как сами. Еще квартал, и пакеты вас с музыкой похоронят.

Она посмотрела подозрительно, потом узнала.

— А ты не тот мастер, который у Марьи Ивановны бачок чинил?

— Тот самый.

— Она говорила, ты честный. Правда, сначала ругалась.

— Скажем так, у нас с ней был небольшое недопонимание. Но потом разобрались, и виновный получил полотенцем.

Старушка тихо засмеялась.

Я забрал пакеты, и тут же оценил их тяжесть. Внутри заметил «стандартный набор»: картошка, крупа, молоко и консервы. Сложил их в кофр на скутере и обернулся к старушке.

— Вам куда?

— Вон тот дом, второй подъезд. Только ты…

— Не переживайте, гнать не буду.

Она снова улыбнулась и неспешно пошла рядом. По дороге рассказала, что зовут ее Антонина Павловна, что сын в области, звонит редко, внук хороший, но занят, пенсия маленькая, а цены «совсем совесть потеряли». Я слушал и не перебивал, в районе информация не всегда лежит в документах. Иногда она идет рядом в платке и знает всех жильцов лучше любой базы данных.

У подъезда я поднял пакеты на второй этаж. У двери старушка полезла в карман.

— Подожди, сынок. Я тебе хоть сто рублей дам.

— Оставьте. Вам нужнее.

— Да как же так? Это же работа.

— Это не работа, я просто мимо ехал.

— Сейчас мимо никто не ездит, — сказала она. — Все либо спешат, либо делают вид, что чем-то сильно заняты.

Я с усмешкой пожал плечами.

— Значит, сегодня вам попался бракованный.

Она посмотрела на меня иначе, уже более теплее.

— Хороший ты стал, Максимка. Раньше другой был.

— К сожалению.

— Прости, если обидела.

— Не обидели. Раньше действительно другой был.

Она кивнула, будто поняла. Хотя если б узнала правду, то слегла бы от инфаркта. Все же не каждый день встретишь человека в чьем теле совершенно чужая душа.

— Я девчонкам расскажу. У нас в доме многим мастер нужен, только чтоб не пил.

— Передайте, что не пью, и цену не выдумываю.

— Это хорошо, врут сейчас все, даже телевизор.

Спустившись во двор, сел на скутер.

Странное дело, помогать оказалось не противно. Даже наоборот, внутри стало спокойнее, появилось ощущение, будто некая деталь встала на место.

Уже у своего двора я сбросил скорость. Вроде все обычно, машины на местах, у лавочки курил мужик в капюшоне, две женщины ругались возле мусорки из-за пакета, который кто-то бросил мимо бака. Ничего особенного. И все равно я замедлился.

Внутри появилось странное чувство. Нет, не страх, его я теперь прекрасно знаю, все же падая с небоскреба ты, волей-неволей осознаешь каждую грань человеческого существа. В груди поселилось нечто иное, будто сигнал, когда смотришь отчет и еще не нашел в чем ошибка, но уже понимаешь, что цифры не сходятся.

Я остановил скутер у подъезда и снял перчатки. И тут перед глазами на миг всплыли зеленые символы:

'Аналитический взор: усилен.

Причина прогресса: частое практическое применение.

Дополнительный эффект: распознавание вероятных угроз'.

Я медленно выдохнул.

Значит, эта штука не стояла на месте, а развивалась. Мозг привык и теперь собирал не только дефекты, но и опасность. Вот только какую?

Я оглядел двор еще раз. Мужик у лавочки курил слишком медленно, но, может, просто не хотел идти домой. На первом этаже шевельнулась занавеска, бабки работали в штатном режиме.

Ничего не понятно, но очень «интересно».

Закатив скутер в подъезд, поставил у почтовых ящиков и прислушался. Сверху хлопнула дверь, где-то плакал ребенок, а по трубам прошла вода. Дом жил своей старой панельной жизнью.

На моем этаже было тихо. Я остановился за поворотом и сначала посмотрел на площадку.

Возле двери лежала мелкая стружка, обычный глаз ее почти не заметил бы, но «Взор» подсветил частицы. Вокруг замка были тонкие царапины, работали грубо, или спешили.

Но потом я увидел главное. Кусочек синей изоленты, который я каждое утро клеил сверху к двери, был сорван и валялся перед дверью. Мой простой, но рабочий маркер. Чужой его не заметит, а хозяин увидит сразу. Значит ко мне кто-то влез, и вполне возможно, еще там.

Дюп.

Как ни странно, но именно это было моей первой мыслью.

Внутри тут же заклокотала холодная злость.

Вот же суки. Не дай бог вы что-то ему сделали…

Захотелось вломиться в свою же квартиру и разбить морду тому, кто посмел ко мне пробраться. Но эмоции пришлось приглушить, в такой ситуации они только мешают. Поэтому я встал сбоку от двери, в слепой зоне.

Я не знал, кто внутри: люди Сысоева, старые знакомые Смирнова (а их, как я понимаю, многовато), или новые умники, решившие объяснить мастеру его место. А может, кто-то из моей прошлой жизни?

Как бы там ни было, факт оставался фактом, и он врезался в голову раскаленным гвоздем:

За мной пришли…

Внутри моей квартиры кто-то тяжело дышал и изредка вполголоса матерился. Потом скрипнул ящик, и зашуршали бумаги, следом за этим неизвестный урод что-то обронил на пол.

Естественно, я не стал заходить сразу, хотя меня так и подмывало. Но это желание я смог побороть. В конце концов я не киногерой, который может вот так просто ворваться, пусть и в собственное жильё, и всех раскидать за пару секунд. Это было бы глупо, слишком много факторов играло против меня.

Во-первых, коридор был узкий. Если внутри стоял человек с ножом, отвёрткой или просто с тяжёлой кружкой, преимущество было у него. Во-вторых, если их было двое (мой слух не идеален, я тоже человек), меня могли тормознуть прямо в дверном коробе, ну а там сами понимаете. А валяться на своем порог с пробитой печенью в этой жизни я пока не планировал.

Я прижался плечом к стене и задержал дыхание. В этот момент из квартиры донёсся хриплый голос:

— Твою мать… и здесь пусто.

Говорил только один, да и слышно было его, что уже облегчало мне дело. После фразы кто-то выдвинул ящик, пошуршал бумагами, а затем с явной досадой пнул что-то ногой.

Я отметил, что неизвестный был сильно раздражён и нервничал. Это угадывалось с самого начала, ещё с того, как он грубо вскрыл мою дверь. Так что засада явно отпадала, ведь в ней люди молчат и ждут, пока ты сам войдёшь и подставишь спину. Здесь же было всё наоборот.

Неожиданно во дворе завыла сигнализация, и тут же в квартире резко стало тихо.

— Чёрт, — прошипел неизвестный. — Пора валить.