Светлана уже хотела развернуться и уйти, но сделав лишь шаг в сторону, она остановилась, словно вспомнив что‑то важное. Обернулась ко мне и добавила с хитрой, почти девчоночьей улыбкой, которая удивительно шла к её строгому образу:

– Хотя, если говорить честно, в этом есть что‑то интригующее и будоражащее кровь, что‑то новенькое и необычное, а не какие‑нибудь унылые рестораны или скучные походы в кино.

Она подмигнула мне, после чего отвернулась и ушла по коридору. Я проводил её стройную фигуру, и понял, что наша игра зашла куда дальше, чем простое расследование о подпольном казино.

Согласен, Света, для меня это тоже странное, но интригующее свидание…

Я смотрел в окно на проплывающие мимо панельные дома, залитые мелким дождем дворы и людей, которые спешили по своим делам, пряча лица в воротники. Город жил своей обычной жизнью и никто из этих прохожих даже не догадывался, что прямо сейчас в одном старом подвале решается судьба уголовного дела.

– Вы действительно уверены, что там хоть что‑то осталось после зачистки? – спросила Светлана, плавно поворачивая руль и не отрывая взгляда от мокрой дороги.

– Если они убирались в спешке, то вряд ли смогли хорошенько за собой прибраться, так что следы будут, – ответил я, глядя на капли дождя на стекле. – Я понимаю, что все это можно будет как‑то иначе объяснить, но, поверьте, мы найдем много интересного.

Петренко тихо хмыкнул с пассажирского сиденья, поворачиваясь ко мне вполоборота.

– То есть ты хочешь сказать, что даже несмотря на то, что там сейчас пусто, ты все равно сможешь доказать существование казино? – спросил участковый с легкой долей скепсиса в голосе.

– Там было казино, я лично его видел, и да, для вас я найду его следы, – ровным тоном произнес я. – Бетон не врет и не берет взятки.

Светлана слегка повернула голову и посмотрела на меня в зеркало заднего вида.

– Вы иногда пугаете своей уверенностью в вещах, которые обычные люди даже не замечают, Максим, – улыбнулась она.

– Мне просто не нравится, что небрежную зачистку пытаются выдать за отсутствие состава преступления, пользуясь ленью проверяющих органов, – ответил я, наблюдая, как наша машина сворачивает к нужному кварталу.

Во дворе старой пятиэтажки, возле нужного подъезда уже суетился председатель дома Гриценко, невысокий рыхлый мужчина в коричневой куртке и с засаленной папкой под мышкой, чье красное лицо выражало возмущение, хотя мы понимали, что сейчас он мечтает провалиться сквозь землю, лишь бы не возвращаться к этой истории.

Когда мы вышли из машин, Гриценко сразу засеменил навстречу следователю, размахивая руками и стараясь говорить максимально громко, чтобы его «праведный» гнев слышали все любопытные жильцы у окон.

– Игорь Валерьевич, ну это же просто безобразие какое‑то, честное слово! – запричитал председатель, преграждая путь к подвалу. – Какие еще подпольные казино, какие бандиты в нашем районе, у нас приличный дом и нормальные жильцы, а подвал исключительно хозяйственный, там только старые трубы и ничего больше!

– Спокойно, гражданин Гриценко, не нужно устраивать представления, – устало ответил Кравцов, явно радуясь этому спектаклю, который давал ему повод быстрее закончить дело. – Мы сейчас проведем формальный осмотр, убедимся, что все в порядке, составим акт и мирно разойдемся.

Я внимательно посмотрел на следователя, который даже не пытался скрыть надежду на то, что мы сейчас увидим пустой подвал, после чего он развести руками и похоронить это дело.

Гриценко внезапно перевел взгляд на меня, и его лицо мгновенно изменилось, покрывшись красными пятнами, а губы нервно задрожали.

– А это еще кто? – спросил председатель, бесцеремонно тыча в мою сторону пальцем. – На каком основании посторонний человек присутствует при осмотре технических помещений?

– Это свидетель по делу, – сухо отрезала Светлана, выходя вперед и подавляя председателя одним своим присутствием. – И это человек, который ранее лично находился в этом помещении и может указать на важные детали.

– Да мало ли кто и где находился в этой жизни, это не повод тащить всех подряд в наш подвал! – вспылил Гриценко, но тут же испуганно осекся под ее тяжелым взглядом. – Я просто за порядок и безопасность жильцов переживаю, поймите меня правильно.

– Вот и переживайте молча, не мешая следственным действиям, – холодно посоветовал Петренко, делая шаг к председателю и заставляя того отступить.

Председатель распахнул рот, словно рыба на берегу, потом послушно закрыл его обратно и опустил глаза, приняв единственно верное решение. Не все люди обладают способностью учиться и делать правильные выводы из своих ошибок, но страх перед властью иногда заменяет высшее образование и воспитание.

Мы прошли к металлической двери подвала со стороны двора, которая сразу привлекла внимание свежей краской. Дверь была покрашена настолько плохо, неравномерно и поспешно, что на нижнем ее краю все еще висели липкие потеки, а новый замок еще блестел металлом, то есть явно был куплен совсем недавно. Гриценко достал связку ключей, долго и неловко ковырялся в скважине, не попадая в пазы, потом наконец провернул механизм и распахнул тяжелую створку.

Из темного провала по нам ударила смесь всевозможных запахом, включая свежую шпаклевку, который сильно выделялся на общем фоне. Этот запах был красноречивым сигналом, ведь даже дурак поймет, что здесь пытались что‑то залатать и поправить. Конечно, можно оговориться, что это подвал и здесь проходили небольшие, но вполне себе законные строительные работы. Но мы‑то знали, в чем дело. Осталось только в этом убедиться.

– Вот, пожалуйста, проходите и смотрите сами, – суетливо заговорил Гриценко, первым спускаясь по ступеням и включая свет. – Это самый обычный подвал, ничего тут нет и никогда не было, просто жильцы от скуки выдумывают всякие небылицы, молодежь всякая шляется по вечерам, а потом сочиняет сказки про казино.

Мы медленно спустились по лестнице, и молодой оперативник (да, мы приехали сюда небольшой делегацией) включил служебный фонарь, прорезая полумрак подвала. Кравцов шел рядом со мной с видом человека, который уже сидел в кабинете и печатал отказной материал, а понятые в лице двух уставших женщин из соседнего дома жались ближе к спасительному выходу и смотрели на все происходящее с напряженным любопытством.

Основное помещение на первый взгляд, действительно выглядело пустым и заброшенным.

Нас встречали голые стены, неровный пол, несколько грязных мешков со строительным мусором в дальнем углу и толстые трубы, тянущиеся вдоль низкого потолка. На полу толстым слоем лежала пыль, валялись обломки пластикового кабель‑канала и мелкая крошка осыпавшейся штукатурки, но никаких игровых столов, рулеток, камер или барной стойки здесь не было и в помине. Даже сам воздух в этом помещении казался каким‑то искусственным, будто все пространство долго и старательно отмывали от криминальных грехов, но так и не смогли до конца вычистить.

Кравцов остановился посреди комнаты, победно развел руками и посмотрел на меня с нескрываемым раздражением.

– Ну и где же ваше мифическое казино, гражданин Смирнов? – спросил следователь с издевательской усмешкой. – Я лично вижу здесь только голый бетон, или может быть у нас теперь по закону каждый пустой подвал считается игорным заведением?

Гриценко, почувствовав поддержку представителя закона, тут же оживился и закивал головой.

– Вот именно, я же вам с самого начала говорил правду! – воскликнул председатель, расправляя плечи. – Все это выдумки, тут раньше просто склад был, а потом мы решили все расчистить и вывезти, потому что пожарная безопасность требует порядка, управляющая компания давит, вот мы и навели чистоту!

– Какой вы внезапно стали ответственный и хозяйственный председатель, – произнес я, осматривая углы помещения. – Вы прямо образец управленческой совести и заботы о людях.