– Атомные станции не обслуживаю, – ответил я. – А вот джакузи посмотрю.

Григорий улыбнулся уголком рта.

– Сразу к делу. Похвально. Обычно люди вашего профиля сначала пытаются произвести впечатление, рассказывают, какие они опытные, как их все зовут, как без них всё рухнет.

– Как меня зовут, вы знаете. Мне незачем представляться, я работаю руками, а не языком, – сказал я, не меняя тона.

Он задержал на мне взгляд. Ему явно не понравилось, что я не заискиваю. Но понравилось, что я не грублю. Люди вроде Григория любят думать, что держат разговор под контролем, даже когда не понимают, с кем говорят.

– Проходите, – сказал он, поднимаясь. – Только аккуратнее с отделкой. Тут не подъезд, где можно ключом по стене вести и потом сказать, что так и было.

– Да, я заметил, – ответил я.

Гостевой блок был в отдельном крыле. Джакузи стояло в просторном помещении, заполненное камнем и стеклом. Типично для Григория, иного «пафоса» я и не ожидал. Хотя стоит отметить, что дизайнер знал своё дело и смог совместить «богатые» желания хозяина с лаконичностью и стилем. На приборной панели мигала ошибка, а насос под полом тихонько шумел, да ещё и неприятно подвывал. Ничего смертельного. Возможно, для обычного сервисника такая поломка превратилась бы в головную боль, но для меня это казалось простой игрушкой, даже несмотря на то, что с такими агрегатами я пока не связывался.

Я поставил кейс, надел перчатки и открыл панель. Несмотря на то что пластик был дорогой, крепление держалось на честном слове и двух саморезах, которые кто‑то закрутил под углом. Если б у меня было фото мастера, то Дюп… хотя ладно, не буду об этом.

Григорий остался в дверях.

– Сколько времени займёт? – спросил он, поглядывая на часы. – Мне Елена сказала, что вы быстрый, но у меня уже был один специалист, он три часа смотрел, потом сказал, что надо менять половину системы.

– Моя работа зависит от того, что этот ломастер успел «починить» до меня, – сказал я, проверяя питание.

– Никто ничего не ломал, – почему‑то взвился Григорий. – Оно само.

– Само только пыль собирает, – нравоучительно заметил я, разглядывая внутренности, от которых неприятно тянуло гарью. – Всё остальное обычно кто‑то трогал руками.

Он тихо хмыкнул.

– Елена права, – пробормотал Григорий и сделал глоток. – Вы странный. Обычно мастера в таких домах начинают говорить осторожнее.

– Обычно мастера в таких домах хотят вернуться ещё раз и подороже, – ответил я, стараясь не отвлекаться. – Я хочу понять, почему насос орёт.

Григорий посмотрел на меня внимательнее. Я видел, как он прикидывает, хамство это или уверенность. Для него разница была важна: хама можно выгнать, а вот уверенного можно использовать. Что он обычно и делал, я помнил, как он пытался манипулировать простыми людьми. Правда, мои умения оказались лучше, и по итогу вышло так, что Гриша сам себе выстрелил в ногу. Но теперь, когда прежний Орлов мёртв, он чувствует себя намного расхлябаннее.

Я работал медленно. Слишком медленно для себя, но вполне нормально для чужих глаз. Проверил всё что можно было и нельзя, как я и думал, поломка была простенькой. Датчик давал плавающий сигнал из‑за плохого контакта, насос, естественно, пытался компенсировать несуществующее падение уровня, ну и система из‑за этой чехарды сперва уходила в ошибку, потом снова запускалась. Плюс монтажники пережали один гибкий участок, из‑за чего шум и усиливался. Можно было закончить за двадцать минут, если бы я приехал только чинить джакузи.

Я растянул работу на несколько часов.

Каждую операцию объяснял коротко, профессионально и достаточно скучно, чтобы Григорий терял интерес, но не настолько, чтобы ушёл совсем. Он то приходил, то уходил, пил, разговаривал по телефону, пару раз отпускал замечания. Я слушал вполуха и работал, а сам при этом просчитывал свои дальнейшие шаги.

Примерно через час Григорий вернулся и встал у стены, скрестив руки.

– Забавно, – сказал он, наблюдая, как я снимаю крышку блока. – Вы работаете руками, но говорите, как менеджер. У вас имеется образование или это от природы такая манера раздражать людей своим спокойствием?

– Есть небольшой опыт, – ответил я, не поднимая глаз.

– Уклончиво, – заметил он.

– Зато практично, – пояснил я. – Образование часто спрашивают те, кто потом всё равно смотрит на результат.

– Вы понимаете, где находитесь, Максим? – усмехнулся Григорий. – Тут не районная пятиэтажка. Тут люди привыкли, что с ними разговаривают иначе.

– Люди везде привыкают к удобному, – сказал я, подтягивая контакт. – А потом удивляются, когда удобное ломается.

Он помолчал. Ему нравилась игра, потому что он считал себя сильнее. Богатые люди часто путают деньги с интеллектом. Особенно те, у кого деньги появились раньше интеллекта.

Уже через несколько часов всё было готово. Джакузи я починил, провёл тесты и показал выполненную работу хозяину. Тот остался доволен.

Григорий стоял рядом со стаканом и смотрел на льющуюся воду так, будто лично победил инженерную мысль.

– Надо признать, вы не совсем бесполезны, – сказал он.

– Из ваших уст это тянет на пять звёзд, – ответил я.

Он рассмеялся. Не весело, а оценочно.

– Сколько?

Я назвал сумму, он даже не моргнул. Достал деньги из кармана, отсчитал чуть больше и протянул мне.

– За скорость, – сказал он, чуть наклонив голову.

– За скорость обычно платят до работы, – ответил я, убирая деньги. – После работы это благодарность.

– Хорошо, – легко согласился Григорий. – Пусть будет благодарность.

Он не ушёл, значит, настоящий разговор только начинался. Григорий поставил стакан на край столешницы, посмотрел на дверь, убедился, что помощницы рядом нет, и сказал тише:

– Есть ещё одна работа. Не совсем сантехническая.

Я поднял на него взгляд.

– Тогда, возможно, вам нужен не я.

– Думаю, как раз вы, – сказал он, и в голосе появилась та мягкость, которой люди пользуются перед грязным предложением. – Вы умный, не суетитесь и не задаёте лишних вопросов. И, судя по транспорту, деньги вам не помешают.

Вот теперь он пришёл к сути.

Я молчал, ведь это стоит дороже слов. Человек сам начинает заполнять пустоту и часто выносит из себя то, что лучше бы оставил внутри.

– У меня есть соседка, – продолжил Григорий, подойдя ближе. – Лика Орлова. Вы, наверное, слышали фамилию.

Я сделал лицо человека, который слышал где‑то в новостях, но не придавал значения.

– Вдова застройщика? – уточнил я.

– Именно, – кивнул Григорий. – Женщина красивая и богатая, но сейчас она очень уязвимая. Горе у нее, сами понимаете, все‑таки муж умер. А у вас есть свой шарм и обаяние и вот этими вашими способностями я предлагаю вам воспользоваться.

Внутри поднялось что‑то холодное, но это были не ревность, и не боль. Скорее желание взять этот стакан и вбить ему в зубы. И даже не за Лику даже, а за тон и привычку смотреть на людей как на кнопки, которые можно свободно нажимать.

Но я оставался спокойным.

– Чем воспользоваться? – сделал я вид что не понял его намека.

Григорий хитро улыбнулся.

– У неё в доме недавно были проблемы с водоснабжением, и я могу посоветовать ей мастера. Или устроить так, чтобы вас пропустили как специалиста от управляющей компании. Вы заходите, смотрите трубы, щиток, что угодно. Знакомитесь, ну а дальше, по ситуации.

– По какой ситуации? – спросил я и чуть сдвинул кейс ногой, будто собирался уйти.

– Не делайте вид, что не понимаете, – сказал он с лёгким раздражением. – Вы мужчина не глупый. Нужно интимное видео, и не обязательно красивое. Главное, чтобы узнаваемое. Вдова Орлова с мастером через месяц после смерти мужа! Скандал будет громкий.

Признаться, такая наглость меня удивила.

– Зачем вам это? – спросил я, сдерживая желание врезать по этой наглой и самодовольной морде.

Григорий сделал глоток, помолчал и нахмурился. Следующие его слова видимо были вызваны алкоголем, и я для него был не человеком, а просто инструментом.