Я сел за стол и начал разбирать входящие не как обиженный мастер, а как аудитор. Мне было интересно, кто решил залезть в мой карман. Репутация была не просто красивым словом и потерять её можно было быстрее, чем деньги.

Просмотрев практически всё, понял, что часть людей действительно пострадала, но с ними я не работал. Более того, некоторые заявки были из районов, где я даже не появлялся. Один клиент писал, что я пришёл в своей новенькой форме, взял предоплату на материалы и исчез. Другой утверждал, что «мастер Максим» менял гибкую подводку, сорвал резьбу и убежал. Третья женщина жаловалась, что ей продали «обязательную чистку стояка» за восемь тысяч, после чего кран стал течь сильнее. В одном сообщении мне прислали фото квитанции, написанной от руки. Всё было сделано настолько криво, что я невольно усмехнулся.

Даже мошенничать люди стали лениво.

Кто‑то ходил по адресам под моим именем. Фальшивка, которая била по моей репутации, которую я столь старательно выстраивал практически месяц.

Я открыл районный форум. Там уже висела ветка:

«Осторожно, мастер Смирнов мошенник».

Под ней десяток комментариев, половина свежих, а другая половина с одинаковыми оборотами. И это меня насторожило. Когда люди злятся, то пишут по‑разному: кто‑то из них ставит три восклицательных знака, кто‑то пишет без запятых, а кто‑то и вовсе угрожает. Боты и дешёвые исполнители пишут по «методичке»:

«Берегите свои деньги», «не связывайтесь», «типичный бывший тсжшный сантехник», «у таких одна схема» .

Думаю Семен Ильич счастлив. Я даже представил, как он сидит у себя в кабинете, потеет над клавиатурой и тычет пальцем в экран, довольный, что наконец‑то Смирнов получил по заслугам.

То что этого не его затея было понятно. Слишком много адресов и очень грамотно все разослано по чатам. У Ильича на такое не хватило бы ни мозгов, ни дисциплины. А если рядом с ним появились люди умнее, это уже было полезной информацией.

– Ладушки, – пробормотал я, откинувшись на спинку стула. – Хотите поиграть, будет вам игра.

Я набрал Елену. Она ответила не сразу. На фоне что‑то тихо звякнуло, наверное, чашка или ложка.

– Максим? – спросила она осторожно сонным голосом, – Что‑то случилось?

– Да, случилось, – сказал я, глядя на экран форума. – Мне нужна твоя квартира и десять минут актёрского таланта.

Пауза последовавшая за этими словами была короткой…

– Звучит интересно, – сказала она уже бодрее, и я услышал, как она, кажется, села на кровати. – А это законно?

– Ну, почти, – улыбнулся я. – Но все риски беру на себя.

– Тогда ещё интереснее, – сказала она и попыталась рассмеяться, но смех явно был напряженным.

Я коротко объяснил ей ситуацию на форуме и попросил оставить на нем заявку от её имени, описать дорогую квартиру, мелкую проблему с трубой и готовность оплатить срочный выезд. Не через мой профиль, а в той ветке, где паслись жалобщики. Формулировку я продиктовал сам. Наживка должна пахнуть деньгами, но не слишком явно.

– Напиши так, – сказал я, пока она шуршала чем‑то на той стороне. – «Подскажите, пожалуйста, к кому можно срочно обратиться, течёт под мойкой, квартира после ремонта, боюсь залить соседей, готова оплатить выезд сегодня».

– Ты даже чужую панику умеешь редактировать, – усмехнулась Елена.

– Ну она же чужая, – спокойно пояснил я.

– То есть ко мне приедет мошенник? – спросила она уже тише.

– Если повезёт, то да.

– А если не повезёт?

– Тогда ты просто выпьешь кофе, а я потеряю немного времени.

– Максим, – сказала она после паузы, и голос у неё стал мягче, – ты иногда говоришь так, будто ловишь не человека, а таракана.

– Иногда тараканы лучше людей, они хотя бы не портят отзывы, – в тон ей отозвался я.

Она тихо рассмеялась.

– Хорошо, я пишу, только если он начнёт хамить, я сразу зову тебя, потому что актриса из меня плохая, особенно когда рядом грязный мужик с инструментами.

– Не переживай, я буду рядом, – сказал я. – Да и тебе просто надо сыграть саму себя, только чуть менее умную.

– Спасибо за комплимент, – сказала она сухо.

– Это был рабочий инструктаж.

Через сорок минут она переслала мне скрин. Ей ответил пользователь с пустым профилем и кривым ником.

«Мастер Максим свободен, могу подъехать, предоплата за диагностику».

Надо же как быстро. Значит, они мониторили ветку. Я попросил её согласиться и дать адрес. Потом оделся, взял телефон, паспорт Смирнова на всякий случай и поехал.

Елена открыла мне в домашнем костюме, но надо признать что выглядела она так, словено собиралась на вечеринку. Правда блестевшие от тревоги и любопытства глаза немного портили картину респектабельной женщины

– Я волнуюсь, – сказала она, пропуская меня внутрь и закрывая дверь. – Это нормально?

– Нормально, – ответил я, снимая куртку и оглядывая прихожую. – Главное, не переигрывай. Ты богатая, немного растерянная женщина, у которой течет труба и нет желания разбираться почему.

– То есть почти я? – спросила она, пытаясь улыбнуться.

– Почти, разве что только труба у тебя исправна.

– А если он поймет, что я вру? – Елена посмотрела на кухню, где под мойкой всё было сухо.

– Не поймёт. Такие люди на трубу смотрят в последний момент, сначала они смотрят в кошелек, – сказал я и прошёл на кухню.

Я быстро осмотрел место, выбрал точку, где можно было встать так, чтобы меня не было видно из прихожей, но чтобы я мог выйти в нужный момент. Телефон поставил на полку между банкой кофе и вазой. Запись включил заранее. Ещё одну запись включил на старом телефоне и сунул его за пачку салфеток. Я не хотел рисковать понапрасну, а потому решил перестраховаться.

– Если он начнёт что‑то крутить? – спросила Елена, стоя у стола и глядя на мой телефон, спрятанный между кухонными мелочами.

– Дай ему начать говорить. Мошенник сначала продаёт страх, потом услугу. И мне нужно услышать, что именно он продаёт.

– А если он полезет под мойку?

– Пусть лезет. Только воду не давай перекрывать, и сама ничего не подписывай.

– Ясно, – сказала она, но по лицу было видно, что ясно ей не всё.

Я подошёл ближе и сказал уже тише:

– Смотри на него как на неприятного курьера. Не как на угрозу. Угроза здесь я.

Елена подняла на меня глаза, задержала взгляд и кивнула. В её лице что‑то изменилось. Нет, страх остался, но он потеснился сразу за азартом и интересом.

Примерно через двадцать минут прозвучал звонок в дверь. Елена вдохнула, поправила рукав и пошла открывать. Я остался в смежной от кухни комнате, у стены, откуда видел отражение прихожей в стекле шкафчика.

– Здравствуйте, вы мастер? – её голос стал мягким и чуть растерянным.

– Да, Максим, сантехник, вы же сами написали про аварийный вызов, – ответил парень и сразу шагнул внутрь, не дожидаясь приглашения.

Он прошёл в квартиру, и через отражение в зеркале я увидел сутулого парня лет двадцати, с сумка с инструментом, купленная скорее для вида. Мелкая крыса, которой дали маршрут и сказали, что люди тупые. Мне даже несколько обидно стало, что некто решил выдавать вот «это» за меня. Но имеем, что имеем, и вскоре выясним, что да как в этой мутной истории.

– Вот здесь, – сказала Елена, показывая на совершенно нормальную трубу под мойкой. – Мне показалось, что капает, я просто боюсь, что соседей залью, у нас снизу ремонт.

Парень присел, посветил фонариком, даже не перекрыл воду и сразу тяжело вздохнул. И этот вздох должен был сказать клиенту, что жизнь только что подорожала.

– Да, всё плохо, – сказал он, делая вид, что рассматривает соединение. – У вас тут давление скачет, резьба почти сорвана, ещё чуть‑чуть, и зальёте соседей. Дом дорогой, ремонт, думаю, у соседей, тоже дорогой, так что я бы не тянул.