– Вы что же, фирму открыли?

– Пока я просто перестал делать всю работу в одиночку, это экономит общее время, – пояснил я, поднимаясь с кровати.

– А дешевле от этого ремонта у вас не станет? – попыталась схитрить клиентка.

– Если вы хотите, чтобы бачок перестал шуметь раз и навсегда, то нет, так что ждите звонка диспетчера, она всё оформит, – закончил я и отключил вызов.

Я быстро переписал её номер и посмотрел на Дюбеля, который уже сидел на подоконнике и лениво облизывал лапу.

После прохладного душа я подошёл к зеркалу и принялся осторожно менять повязку на плече. Сам шов выглядел вполне прилично, края раны стянулись, никакого воспаления или красноты не наблюдалось, так что организм Смирнова, несмотря на прошлое пьянство, восстанавливался на удивление быстро. Ещё пара дней бережного режима, и можно будет смело идти в поликлинику снимать нитки.

Я аккуратно оделся, выпил прописанные таблетки, которые немного притупляли ноющую боль, и вызвал такси. Свободных денег у меня пока хватало, и хотя поездки на машине прилично съедали ежедневную прибыль, они сохраняли мою травмированную руку и берегли драгоценное время. В бизнесе иногда приходится платить не за личный комфорт, а за отсутствие новых медицинских проблем, которые могут сорвать крупную сделку.

Первым делом я поехал в салон связи, расположенный неподалёку. Молодой продавец‑консультант оценил мой опрятный вид и попытался подвести меня к витрине с новейшими смартфонами.

– Обратите внимание на эту модель, здесь установлена камера с оптической стабилизацией, игровой процессор последнего поколения и яркий экран с повышенной частотой обновления, что удобно для просмотра фильмов, – заговорил он заученными фразами, ловко доставая из‑под стекла красивую глянцевую коробку.

– Мне не нужно снимать художественные фильмы и играть в игры, мне нужен надёжный рабочий аппарат, – спокойно прервал я его презентацию. – Главные требования, это звонки, приём сообщений, качественная съёмка, работа с картами и таблицами. Телефон должен уверенно держать зарядку двое суток и не разбиться в дребезги после первого же случайного падения.

– В таком случае мы можем рассмотреть флагманскую модель прошлого года, на неё сейчас как раз действует хорошая скидка, – не сдавался продавец, пытаясь выполнить план по продажам.

– Мы можем её рассмотреть, но делать этого не будем, принесите мне вон тот защищённый аппарат в чёрном корпусе, который стоит на нижней полке, – твёрдо произнёс я, указав пальцем на телефон с прорезиненными гранями.

Консультант понял, что его стандартные приёмы со мной не сработают, поэтому молча достал нужную модель. Я проверил объём оперативной памяти, ёмкость аккумулятора, качество динамика и прочность пластика. Аппарат оказался отличным рабочим инструментом, без лишней мишуры и ненужных функций. К нему я сразу подобрал чехол, прочное защитное стекло и удобную беспроводную гарнитуру, после чего оформил новую сим‑карту.

– Может быть, установим мобильный банк или настроим почту? – предпринял продавец последнюю попытку заработать на дополнительных услугах.

– Не стоит тратить время, этот телефон будет принимать входящие заявки, а не раздавать мои деньги направо и налево, – отрезал я, забирая коробку с покупками.

Продавец спорить больше не решился и быстро пробил чек. За всю эту покупку я отдал сумму, которая ещё пару месяцев назад показалась бы прежнему Смирнову верхом расточительности. Для меня же это были обычные производственные расходы, ведь без качественного инструмента любой сотрудник либо начинает работать спустя рукава, либо придумывает нелепые оправдания своей медлительности. Иногда эти оправдания звучат вполне логично, но реальная прибыль от этого в моём кармане почему‑то не появляется.

К Рите я приехал на такси ближе к десяти часам утра. Она открыла дверь практически сразу, словно стояла в прихожей и ждала моего прихода. На ней был простой, но аккуратный домашний костюм серого цвета, а тёмные волосы она собрала в тугой хвост на затылке. Заметив в моих руках фирменный пакет с ярким рисунком мобильника и каких‑то там завитушек, Рита занервничала и сделала шаг назад, пропуская меня внутрь.

– Проходите, Максим. Как ваше плечо, сильно беспокоит? – спросила она, тревожно заглядывая мне в лицо.

– Рука, как видите, на месте, а швы не разошлись, – ответил я с лёгкой иронией в голосе. – А это для меня уже достижение.

На маленькой кухне царил порядок, но пройдя сюда, я невольно вспомнил то, что здесь творилось относительно недавно. Однако, на миг прикрыв глаза, успокоился, понимая, что всё плохое осталось позади. Ну, почти, кроме её братца, с которым должна разобраться полиция. В конце концов, это их прямая обязанность.

На обеденном столе уже лежали чистая тетрадь и ручка. Рита успела составить предварительную таблицу, куда, видимо, планировала занести данные клиентов. Получилось просто, но предельно понятно. Я присел на стул, внимательно изучил её записи и одобрительно хмыкнул.

– Отличная работа, Рита, всё очень наглядно. Только давайте договоримся, что вы будете отдельно помечать источник каждой заявки. Кто именно порекомендовал нас, пришёл ли человек по объявлению на подъезде, звонит ли это наш старый клиент или заявка пришла через кого‑то ещё. Буквально через месяц мы увидим, какие каналы приносят нам реальные деньги, а какие отнимают время.

– Да, хорошо, я обязательно буду это записывать, – быстро ответила она, присаживаясь напротив и внимательно ловя каждое моё слово.

Я достал из пакета коробку со смартфоном и положил её на стол прямо перед ней.

– Вот, держите, это ваш новый рабочий телефон. Здесь уже установлена моя прошлая сим‑карта, рабочий номер ведь именно на ней. Нужные мне контакты я сохранил на своей новой симке, но как и говорил, если вдруг кто‑то из моих знакомых позвонит, хотя нужных людей я предупрежу, то переводите их на мой новый номер, он тоже здесь записан.

Рита ошарашенно посмотрела на коробку, но даже не прикоснулась к ней руками.

– Максим, ну что вы, это же дорогой телефон, я ведь ещё толком ничего не успела для вас заработать, мне просто неловко принимать такие вещи. У меня дома есть мой старый мобильный, он потрёпанный, конечно, экран треснул немного, но звонки принимает исправно, я могу и с него работать.

– Звонить при желании можно и с уличного таксофона, если кому‑то удастся найти хотя бы один работающий автомат, – спокойно ответил я, пододвигая коробку ближе к ней. – Вам на этот номер будут присылать фотографии и различные документы. Вы должны оперативно обрабатывать информацию и пересылать её ребятам. Свой старый телефон оставьте себе, его никто забирать не собирается.

– Но мне всё равно неудобно, я не могу просто так взять и принять от вас такой подарок, – упрямо повторила она, покачав головой.

– Это не подарок, Рита, и уж точно не благотворительность с моей стороны, – серьёзно произнёс я. – Это ваш рабочий аппарат, и я покупаю его вовсе не из жалости или за ваши красивые глаза. Если мой диспетчер из‑за зависающего телефона не сможет принять срочную заявку, то вся наша работа покатится к чёрту. Мне выгоднее один раз потратить деньги на нормальную технику, чем потом часами объяснять разгневанному клиенту, почему фотография его лопнувшего стояка затерялась среди ваших кулинарных рецептов или личных сообщений.

Она смущённо опустила глаза, на её щеках выступил лёгкий румянец, после чего она всё же осторожно взяла коробку в руки, словно боялась её повредить.

– Я всё поняла, Максим, спасибо вам. Просто я за последние годы отвыкла от того, что мне могут вот так сразу доверить какую‑то действительно хорошую и нужную вещь.

– Я вам пока ещё не доверяю, Рита, уж простите за прямоту, – сказал я, не желая разводить лишние сантименты. – Настоящее доверие между партнёрами строится на результатах совместной работы, а не на пустых обещаниях. Это не обида и не упрёк, а рабочий порядок, к которому вам придётся привыкнуть. Мы ведь договорились, чтобы общались друг с другом предельно честно, так?