– Я просто хочу рассказать правду, чтобы эти бандиты отстали от моей бабушки, – тихо сказал Денис, глядя на следователя умоляющим взглядом.

– Правда бывает разной, – холодно произнёс Кравцов, скрестив руки на груди. – Особенно в тех случаях, когда человек путается в показаниях, нервничает и сам признаёт, что регулярно посещал сомнительные места. Вы вообще в тот день когда все это происходило, выпивали?

Денис замер, непонимающе уставившись на следователя.

– В какой именно день? – переспросил он дрожащим голосом.

– В тот самый день, когда вы якобы видели гражданина Сысоева и этого вашего выдуманного Кабана в подвале, – пояснил тот.

– Конечно нет! – Денис даже вскинулся от негодования.

– То есть вы отправились на игру совершенно трезвым? – скептически осведомился Кравцов. – ни грамма пива не выпили ни до, ни во время нее? Позвольте мне усомнится в том, что вы говорите правду

– Но я говорю правду! Я был трезвым! – выпалил парень.

– Тогда может вы накануне употребляли наркотические или психотропные вещества? – не унимался следователь.

– Нет, никогда в жизни! – почти крикнул Денис, возмущенный таким предположением.

Кравцов поднял густые брови и постучал пальцем по столу.

– Не надо повышать на меня голос в моем же кабинете, – холодно заявил он. – Я задаю вам стандартные процессуальные вопросы, на которые вы обязаны отвечать спокойно и по существу.

Денис снова сжался на стуле, чувствуя себя маленьким и ничтожным. Он всем сердцем хотел, чтобы дверь кабинета прямо сейчас открылась и в помещение вошёл Максим. Он хотел, чтобы этот спокойный, уверенный в себе человек объяснил лентяю в погонах, что Денис не врёт и не придумывает, но дверь оставалась закрытой и помощи ждать было неоткуда.

– Ладно, продолжим беседу, – сказал Кравцов, возвращая ручку к чистому листу протокола. – Ответьте мне, кто конкретно вам сказал, что данное подвальное помещение принадлежит или как‑то контролируется именно гражданином Сысоевым?

– Да все на нашем районе это знали, это ни для кого не было секретом, – ответил Денис, вытирая потные ладони о джинсы.

– Кто именно эти ваши загадочные все? – следователь вопросительно изогнул бровь.

– Обычные люди, которые живут рядом с этим домом, – тут же ответил Денис.

– Какие конкретно люди, назовите мне их прямо сейчас, – Кравцов сделал вид, что собирается записывать.

– Те люди, которые туда постоянно ходили играть по вечерам, – уже менее уверенно пробормотал парень.

– Мне нужны факты Денис Сергеевич! Назовите фамилии этих людей, – сухо попросил следователь.

Денис открыл рот, хватая ртом спертый воздух, и не сразу смог произнести хоть что‑то, потому что паника окончательно сковала его тело.

И в этот самый момент дверь кабинета неожиданно открылась. Кравцов раздраженно поднял голову, уже готовый рявкнуть на наглого вошедшего, но гневные слова так и застряли у него в горле, сменившись откровенным испугом. На пороге стояла Светлана Андреевна из прокуратуры, с папкой в руке.

– Фёдор Валерьевич, добрый день, надеюсь, я вам не сильно помешала своим визитом? – холодно поинтересовалась она.

Кравцов мгновенно изменился в лице. Вся его вальяжность и напускная строгость исчезли за секунду. Он суетливо выпрямился в кресле, быстро прикрыл ладонью часть пустых бумаг на столе и попытался изобразить максимальную служебную готовность.

– Светлана Андреевна, здравствуйте, никак не ожидал вас увидеть, – пролепетал он, натягивая на лицо фальшивую улыбку.

– Я просто проходила мимо, – сказала прокурор и внимательно посмотрела на Дениса с таким выражением лица, что даже напуганный Денис сразу понял, что никто здесь просто так мимо не проходит. – Случайно увидела в коридоре Максима Смирнова и сразу вспомнила про одно весьма интересное и важное дело, поэтому решила зайти и узнать лично, как у вас движется процесс.

Кравцов нервно сглотнув.

– Всё идёт в рабочем порядке, – пробормотал он. – Собираем факты, уточняем детали, в общем, работаем.

– Это хорошо, – Светлана Андреевна вошла внутрь и закрыла за собой дверь. – Тогда я просто посижу здесь в сторонке, не буду вам мешать.

Она опустилась на свободный стул у стены, раскрыла свою папку и сделала вид, что внимательно читает какие‑то документы. Но атмосфера в кабинете бесповоротно изменилась. Воздух стал напряженным, но уже не для Дениса.

Кравцов теперь не мог безнаказанно размазывать парня по столу. Сейчас каждое его слово могло стать не очередным вопросом, а поводом для очень неприятного и жесткого разговора в кабинете начальства. Светлана Андреевна медленно подняла выразительные глаза на Дениса.

– Денис Сергеевич, вы не волнуйтесь, – произнесла она мягко, – Я не представилась. Самойлова Светлана Андреевна, прокурор вашего района. Это дело на контроле прокуратуры, и прошу вас расскажите следователю всё максимально подробно, но только то, что вы лично видели своими глазами. Если в чём‑то сомневаетесь, так прямо и говорите, но если вы в чём‑то уверены, то не утаивайте это от следствия.

Денис тут же вспомнил слова Макса, сказанные в такси. Свидетель под протоколом – это прочная конструкция. Он глубоко вдохнул, чувствуя, как страх отступает, уступая место злости и решимости.

– Я был там много раз, почти каждый день в течение месяца, – начал он говорить уже громче и увереннее, глядя прямо в глаза побледневшему следователю. – Войти в казино можно было через неприметную черную дверь со стороны двора, за которой на входе всегда стоял охранник. Его все звали Лысый, настоящую фамилию я не знаю, но могу описать его внешность. Внутри был темный коридор пройдя по которому попадаешь в большую комнату без окон. Справа от входа стоял стол с рулеткой, а слева два карточных стола. Наличные игроки меняли на фишки у небольшой барной стойки, там постоянно сидел взрослый мужчина, кавказец, по имени Карен, который лично записывал долги игроков в толстую тетрадь и дублировал информацию в свой мобильный телефон.

Лицо следователя мрачнело с каждым словом, ему пришлось начать записывать показания в протокол, понимая, что теперь отвертеться не получится. Денис говорил сначала немного сбивчиво, запинаясь на словах, но потом его речь становилась всё более уверенной и гладкой. Он подробно рассказал про свой растущий долг, про бешеные проценты и про угрозы. Он описал тот день, когда Кабан подкараулил его в тёмной подворотне, выкрутил руку за спину и прямо сказал, что это был приказ Сысоева, чтобы мальчик быстрее вспомнил, где взять деньги.

Денис рассказал, как по вечерам туда приезжали солидные люди на дорогих машинах. Он назвал несколько фамилий местных бизнесменов, которых лично видел в казино и которых бурно обсуждали другие завсегдатаи, что попроще.

Один из них владел сетью автомобильных моек в районе, второй занимался оптовыми поставками строительных материалов, а третий громко хвастался своими полезными знакомствами в администрации района, распивая дорогой коньяк. При каждой новой названной фамилии Кравцов хмурился, а на его лбу выступила испарина.

Светлана Андреевна сидела тихо и не перебивала парня, лишь иногда вставляла свои замечания, направляя его рассказ и задавая наводящие вопросы.

– В какие именно даты это происходило, Денис Сергеевич? – спокойно спрашивала она. – Сколько раз вы лично видели там гражданина Сысоева? При каких конкретно обстоятельствах прозвучала эта фамилия?

Вообще создавалось впечатление что именно она допрашивала Дениса, а не следователь, который стал просто зрителем и секретарем записывающим показания. Причем несколько раз Светлана Андреевна вежливо напоминала ему, «чтобы он все записывал и ничего не пропускал».

И Денис отвечал, выкладывая всё, что знал и помнил. К концу допроса он выглядел так, словно его только что вытащили из ледяной проруби. Он был бледный, футболка стала мокрой от пота, а руки всё ещё немного тряслись от напряжения. Но он сидел прямо и не собирался отступать, понимая, что только что сделал то, чего боялся все эти дни.