– Это что такое и зачем вы принесли это сюда? – грубо спросил он, сдвинув брови и пододвинув поднос ближе к себе.

– Это рабочий инструмент, которым я закручиваю гайки и зачищаю провода, –ответил я, глядя прямо в его напряженное лицо. – Обычно им чинят сломанные вещи, а не убивают людей, хотя при должной сноровке и желании можно вскрыть не только чужую репутацию, но и пару сейфов.

Охранник не понял моей иронии, и шутка прошла мимо, а жаль, я старался. Он недовольно нахмурился, покрутил металлический инструмент в пальцах и подозвал своего напарника. Второй парень был явно моложе, зато чувства собственной важности в нём с избытком хватало на двоих. Молодой охранник попросил меня снять куртку, затем заставил вытащить ремень из джинсов и приказал ещё раз пройти через пищащую рамку. Рамка предательски молчала, но этим двоим явно было мало.

Им хотелось, чтобы я почувствовал своё место в их выдуманной пищевой цепи. В их ограниченном мире это гордо называлось обеспечением безопасности, а в моём понимании это было дешевой попыткой показать власть человеку, который пришёл к ним с миром, насколько это было возможно в моей ситуации. Я стоял и ждал, пока они закончат свой спектакль. На мне приличная одежда, а лицо после нормального сна и утреннего душа выглядело свежим. Но для этих ребят на проходной любой человек без швейцарских часов за три миллиона становился обслуживающим персоналом, с которым можно не церемониться.

– Назовите цель вашего визита и к кому вы направляетесь, – наконец спросил старший охранник, нехотя оторвавшись от монитора своего компьютера.

– У меня назначена встреча с Виктором Игоревичем Заровым, – ответил я ровным голосом.

Он удивлённо поднял глаза и посмотрел на меня. Его взгляд стал немного внимательнее, но привычное презрение всё ещё держалось на его лице.

– По какому именно вопросу вы к нему направляетесь? – уточнил он, явно сомневаясь в моих словах.

– Я пришёл по сугубо деловому вопросу, который касается только нас двоих, – сказал я, немного подавшись вперед. – Если у вас есть допуск к его личным делам, вы можете прямо сейчас позвонить и уточнить эту информацию. Если такого допуска у вас нет, то давайте не будем тратить моё и ваше время на пустые разговоры.

Молодой охранник нервно дернулся и уже открыл рот, чтобы сказать мне какую‑то грубость, но старший напарник остановил его и быстро набрал номер на служебном телефоне. Через несколько секунд разговора его лицо стало заметно суше и серьёзнее. Видимо, на том конце провода ему доходчиво объяснили, что этот странный мужик без дорогого галстука действительно приглашен на самый верх. Мультитул мне, конечно же, не вернули, сперва они его долго оформляли, а затем положили в прозрачный пакет с номерком.

– Заберёте свои вещи на выходе у стойки регистрации, – буркнул старший, стараясь не смотреть мне в глаза.

– Постарайтесь не сломать его, пока меня не будет, – сказал я, забирая остальные вещи. – Этот инструмент иногда способен решить такие проблемы, о которых вы даже не догадываетесь.

Молодой охранник опять ничего не понял и только злобно засопел, старший сделал вид, что очень занят своими бумагами. Я же прошёл в блестящую зону скоростных лифтов. Мраморный пол блестел так сильно, что в нем четко отражались идущие люди. Где‑то за толстым стеклом монотонно шумела кофейня, по камню звонко щёлкали женские каблуки, а мимо меня торопливо шли уставшие менеджеры.

Около лифтов я внезапно заметил знакомую сутулую фигуру. Семён, тот самый прораб, к которому я выходил на «шабашку», чтобы тайком вытащить свою же флэшку из своего же кабинета. Он тоже меня заметил и долго смотрел явно пытаясь вспомнить, но потом его глаза расширились от удивления.

– Смирнов, ты что ли? – спросил он хриплым голосом и даже отступил на полшага от неожиданности. – Ты что тут забыл, да ещё в таком виде? Опять нашу вентиляцию пришёл чинить или трубы прорвало?

Я тихо усмехнулся, глядя на его растерянное лицо. Я прекрасно понимал его состояние. Он видел меня в грязной рабочей форме, с инструментом в руках, а теперь перед ним стоял прилично одетый и уверенный в себе человек, который выглядел вошедшим не во вход для персонала, а через парадные двери. Хотя… так ведь и было, так что факты на лицо.

– Здравствуй, Семён, рад тебя видеть, – ответил я, протягивая ему руку. – Нет, местная вентиляция должна быть в полном порядке, я ведь лично ей занимался. Сейчас я здесь по личному приглашению Виктора Зарова. У нас наметилось одно важное дело.

Семён пожал руку и удивлённо заморгал, пытаясь переварить услышанное. Он посмотрел на стойку охраны, затем перевёл взгляд на закрытые двери лифтов, а потом снова уставился на меня, словно видел привидение.

– С самим Заровым встречаешься? Лично? – он понизил голос до шёпота и сделал вид, что поправляет ремень своего старого портфеля. – Ты что, Максим, в какие‑то мутные схемы вписался? Я за последние десять лет работы к нему в кабинет только через трёх секретарей попадал, и то один раз меня дальше приемной не пустили, сказали, что настроение у начальства сегодня не то.

– Настроение начальства никак не входит в строительные нормы и правила, Семён, – сказал я с лёгкой улыбкой. – Поэтому на него вообще лучше никогда не рассчитывать.

Семён понимающе хмыкнул, и в его глазах появилось настоящее уважение. Оно появляется тогда, когда человек четко понимает, что перед ним стоит кто‑то, кто сумел пройти туда, куда других не пускают даже с толстыми папками и поклонами.

– Слушай, а ты ведь реально поднялся, – сказал он, оглядываясь по сторонам. – Я думал, что ты просто рукастый мастер, но всё равно крутишься по всяким мелочам и подвалам. А ты, выходит, вон куда забрался.

– Я пока только в скоростной лифт сейчас зайду, Семён, не более того, – ответил я, глядя на загоревшееся табло. – Ты главное не путай высоту этажа с реальным положением человека.

Он посмотрел на меня задумчивым взглядом. Возможно, моя фраза показалась ему чересчур точной и пугающей. Может быть, в этих башнях такие простые слова звучат несколько иначе. Здесь вообще любое падение было не красивой метафорой, а реальностью, и уж я знал это лучше многих.

Лифт подошёл и беззвучно открыл зеркальные двери. Семён ехал на другой этаж, и в кабине он пару раз опасливо косился на меня, явно желая спросить что‑то ещё, но так и не решился. Я видел, как он прямо сейчас собирает новую картину мира. Когда же он выходил, то скромно попрощался, и вид у Семёна был такой, будто я только что испортил ему веру в себя. Что ж, каждый сам строит своё будущее, и моё располагалось выше.

На нужном мне этаже двери плавно открылись в коридор, где всё было сделано исключительно для того, чтобы пришедший сразу понял, сколько именно он стоит. Я шёл без лишней спешки, уверенно чеканя шаг. Тело Смирнова двигалось, но мозг Орлова уже считывал окружающее пространство. Я заметил скрытые камеры в углах потолка и новые датчики доступа на стенах. Ремонт был свежим, но мой взгляд зацепился за то, что под самым потолком пластиковый кабель‑канал был установлен криво и с зазором. Даже в таком безумно дорогом офисе человеческая халтура находит себе место.

В просторной приемной за столом сидела молодая и симпатичная женщина, на бейдже значилось имя: «Ирина».

Ага, неужто та самая?

На вид ей было около тридцати пяти, у неё было интеллигентное лицо, аккуратно собранные волосы и строгий деловой костюм явно сшитый на заказ. Я сразу оценил ее. Она принадлежала к тому редкому типу женщин, которые знают расписание своего начальника гораздо лучше него самого и могут одним только взглядом остановить сразу троих директоров, если у них нет записи на приём. Она подняла глаза от монитора, оценила мой внешний вид, и в уголках её губ мелькнула легкая приветливая улыбка.

– Максим? Доброе утро, я рада, что вы всё‑таки приехали, – сказала она, откладывая ручку в сторону.

– Доброе утро, Ирина, – ответил я, подходя ближе. – После вашего звонка было бы верхом невежества не приехать. Тем более после нашего разговора по телефону мне показалось, что мой отказ испортит вам рабочий день, а я стараюсь не портить дни тем людям, которые умеют разговаривать прилично и по делу.