— Места надо знать!

Я и сама понимала, что в Москве можно раздобыть что угодно и когда угодно, но все равно была тронута. Мы зашли ко мне в квартиру.

— Так вот, где ты теперь обитаешь, — осматривался Саша. Я внутренне сжалась и приготовилась обороняться против неизбежных шуток про «гигантские хоромы», на которые я променяла нашу нормальную двухкомнатную квартиру с отдельной кухней. «В тесноте, да не в обиде», «маленькая, зато своя!» и прочие банальности уже повисли на кончике языка, но Саша ничего такого не сказал.

— Я вино принес. Будешь?

— Ой нет, — замахала я руками. — Я сегодня уже вина напилась на крыше, мне хватило! Но ты пей, если хочешь. — я выдала ему открывашку и бокал, а сама стала варить себе кофе в любимой стамбульской турке.

— Не, я без тебя пить не хочу, — заявил Саша. — Давай мне тогда чайку, а вино выпьем в другой раз, когда повод будет… Он же будет, да?

— Будет, — сказала я и сама удивилась своим словам. О чем это я? Поскорее перевела тему. — Так как же ты оказался… там?

— На месте преступления? — усмехнулся Саша. — Чудесное стечение обстоятельств. Или неизбежность — это как посмотреть. Почему-то именно сегодня я вдруг решил навестить тебя. Давно как-то не виделись, знаешь. А может, что-то почувствовал, не знаю. Короче, приезжаю, а дверь закрыта, и домофон не работает. Пошел бросить вокруг дома в поисках другого входа и наткнулся на вашего дворника. Он мне и рассказал, что ваш домовладелец немного чокнулся и устроил своеобразный тим-билдинг с квестом. И сейчас, согласно утвержденной программе, вы будете слезать с крыши по пожарной лестнице. И что надо отойти в тень и подождать, пока вы не закончите все эти упражнения. Ну мы с ним и стояли вместе, любовались на вас. А потом я хотел тебе позвонить, но тут вижу: ты заходишь за дом с каким-то мужиком. Я, конечно, много чего подумал в тот момент, но решил подойти поближе и удостовериться. А потом этот амбал начал тебя душить. Я сразу кинулся на помощь, а там уже и дворник пособил, в общем, вырубили мы его. Как-то легко он вырубился, честно говоря. Болеет, что ли? На вид такой шкаф, а сам хилый. Потом еще блондинка прибежала, ну и стали мы тебя откачивать. Дальше сама знаешь.

— Ох, Сашенька, как же ты вовремя решил меня навестить, — выдохнула я, пораженная тем, на каком волоске висела сегодня моя жизнь. — Если бы не ты…

— Рано тебе помирать, дорогая. Не все еще кармические долги закрыты или как там у вас, у женщин, говорится? В общем, ты пока еще нужна этому миру. И мне.

— Да я и себе нужна вообще-то, — задумчиво произнесла я. — Хотя, конечно, приятно быть нужной кому-то еще, кроме себя.

Его пристальный взгляд начал вгонять меня в краску, так что я быстро перевела тему и стала рассказывать всю историю по порядку. Про Вязаный дом и все его тайны, которые и привели к нашему ночному чаепитию. Саша только языком цокал. А в конце сказал:

— Ну вот, так и оставляй тебя одну! Обязательно в заварушку попадешь, с блэкджеком и духами.

— Вкусный чай? — спросила я, многозначительно поднимая глаза.

— Если ты про тот случай, Асенька, то я больше никогда… Клянусь! Хочешь на крови поклянусь?

Он схватил нож, но я замахала руками:

— Не надо, нож все равно тупой! Только сильнее затупишь.

Саша хмыкнул. За пять лет жизни с комиком я у него кое-что переняла. Позвонила Клариса:

— Ася, извини, что опять мешаем твоему рандеву, но нужна помощь. Мы сейчас зайдем, а ты пока Роме все-таки позвони, хорошо? Это важно.

Я набрала номер и долго слушала гудки. Уже хотела положить трубку, но тут из динамика раздался сиплый шепот Ромашки:

— Что?

— Извини, что ночью звоню, но Клариса очень волнуется… Как там Машуля?

— Нормально! Пришла в себя, но ничего не помнит. Я сказал ей, что она болела, поэтому вот… Спит сейчас.

— Ох, ну и отлично. Надеюсь, все наладится, и она будет спокойно жить дальше. Будто ничего и не было.

— Вот именно! — прохрипел Рома. — Ничего не было! А знаешь, что самое прикольное?

— Что?

— Она не помнит, как мы расстались! И думает, что мы до сих пор… Ну, ты понимаешь!

— Понимаю, — улыбнулась я. Этот белобрысый Ромео уже забыл, как носился за мной и клялся, что бывшая забыта навек. Стоило Машуле вернуть к своему ангельскому облику еще и более-менее адекватное поведение, как он вновь влюблен по уши! А может, это раздельное проживание так повлияло? Переоценил все ценности в одиночестве, а тут такое счастье — любимая снова с ним в одной кроватке и даже не помнит, как он ее бросил одну в Вязаном доме.

Вот и мы с Сашей отдохнули друг от друга и… Но додумать эту мысль я не успела, потому что зашли Клариса со Стасом.

— Мы не можем найти Надю. Думаем, она где-то в доме. Может, в чью-то квартиру забралась? Помогите ее найти, ребят?

Меня удивило, что они называют Надей ее тело, оккупированное противным стариком, но, видимо, психологически им было так проще.

— Почему вы думаете, что она в доме? — спросил Саша.

— Ну, во-первых, как мы знаем, духи прошлого не выходят из дома, — пояснила Клариса. Я впервые увидела, что она нервничает, но все же она старалась сохранять спокойствие и даже говорила в какой-то напряженной неспешностью. — Даже не понимая, что к чему, они не могут покинуть его стены. Что-то им мешает. Так было и с Виктором, и с остальными. А во-вторых, мы заперли входную дверь.

— А как же Оля вышла? — спросила я.

— Выйти можно, а зайти нет. Мы же не хотим, чтобы все наши усилия пропали даром, и ненасытные души снова проникли в слабые тела жертв?

— Кстати, Рома сказал, что Машуля пришла в себя! И она ничего не помнит.

— Это хорошо, — сказал Стас. — Наш прораб тоже выписался из клиники довольно быстро. Так что будем надеяться, что процесс обратим.

— В общем, давайте так, — распорядилась Клариса. — Мы обыщем еще раз второй этаж, а вы первый. Подергайте все двери, вдруг кто-то забыл закрыть, и она там.

— Хорошо, — сказала я. — Опыт у меня уже есть. Кота нашла, директора завода и подавно найду. Директор же не кот, за щитком не спрячется.

— А что насчет крыши? — спросил Саша.

— Она же заперта, — ответил Стас.

— Вы уверены?

Супруги переглянулась и с криком «О господи!» помчались по ступенькам наверх. Мы отправились за ними. Дверь на крышу была слегка приоткрыта. Из замочной скважины торчал ключ.

— Вот поросенок, а! — крикнула Клариса, и я догадалась, что она имеет в виду Максима, который, видимо, и запер нас на крыше, а ключ оставил.

Мы выскочили на крышу. Мужчина в коричневом пиджаке стоял у кромки крыши и смотрел в черноту ночи. Может, конечно, он смотрел и не в черноту, а куда-то еще, но выглядел он как-то очень внушительно — как байронический странник над морем тумана с картины Фридриха.

— Стойте! — крикнула я.

— Наденька, стой! — крикнул Стас.

Мужчина обернулся, печально окинул нас взором и спрыгнул с крыши.

07.06.26, воскресенье.

Мы сидели около гигантского мексиканского кактуса, на одну из лап которого Саша повесил кепку, а Боря повязал узелочком свою неизменную бандану. Я даже удивилась, что она не прибита у него к голове. Наступило настоящее лето — такое теплое и уютное, когда уже не верится, что бывает по-другому, что еще недавно был какой-то снег, холод, красные носы, замотанные в шарфы, простуда на губах и лихорадка в душе.

Клариса любезно пригласила нас в бар, помещение которого вместе с остальным четырехэтажным особняком принадлежало ее семье и было, по последним данным, свободно от каких-либо духов, привидений и иных зловредных сущностей. За исключение легендарного кота БАРсика, который, по слухам, прожил двести лет и обрел невиданную мудрость. Один из постулатов его мудрости, видимо, заключался в том, чтобы не удостаивать вниманием мимолетных и малозначительных особ вроде нас, так что я его еще ни разу не видела.

Название заведения «Бар 'Амбар» удивляло меня своей рифмованной безликостью, но Боря пояснил, что хотя вывеска и была куплена прежним владельцем мимоходом на какой-то барахолке, ныне это место настолько легендарно и исторично, что менять старое название — просто преступление перед потомками.