Вопросов предостаточно. Осталось всего лишь найти на них ответы.

Пришло сообщение от Альбины: «Выходим через 10 минут. Оденься теплее, вечером будет прохладно».

Когда я вышла, накинув ветровку, на улице уже курил Рома.

— О, тетя Ася приехала, — неуклюже пошутил он.

— Привет, — сказала я. — Как дела?

— Бывало и получше, — пожал он плечами.

Вскоре вышли Альбина и Мария с каким-то коротко стриженным парнем. Присмотревшись, я узнала хмыря, с которым она целовалась на вечеринке на крыше. Вроде он не из нашего дома. Рома вызвал такси, мы кое-как утрамбовались в обшарпанную китайскую колымагу и поехали.

В парке было многолюдно, но мы нашли местечко под деревом, девочки расстелили плед, и мы уселись, прижавшись друг к другу. По рукам сразу пошла увесистая фляга с коньяком. Мария обнималась со своим хмырем и была почти полностью поглощена воркованием с ним. Вообще-то это был вполне нормальный молодой человек, хоть и слегка бандитского вида. Но я, как обычно, не запомнила его имя и про себя почему-то называла его именно так — хмырь. Ну, а мы с Альбиной уселись вокруг Ромашки, который явно наслаждался повышенным женским вниманием и любезничал с нами изо всех сил.

— Я за многоженство, — рассуждал он. — Одна жена для интеллектуальных бесед за чашечкой какао. Вторая пускай деньги зарабатывает. А третья… Третья пусть будет пилить и выносить мозг, чтобы не залеживался на одном месте. В общем, на вашем женском языке — мо-ти-ви-ро-вать!

— А хозяйством кто будет заниматься? — уточнила я.

— Робот–пылесос.

— Я тоже хочу трех мужей, — заявила Альбина. — Умного, красивого и богатого.

— А «три–в–одном» слабо найти? — хохотнул Ромашка.

— Почему слабо? Очень даже запросто. Только я еще и реального мужчину хочу. Живого.

Начался концерт. Группы выступали в основном мне не знакомые, но было очень даже кайфово сидеть на травке, прислонившись к дереву, похлёбывать коньяк и слушать музыку. А вот девочки музыкантов явно знали и постоянно бегали к сцене, чтобы снять видео, а заодно потанцевать и поорать песни. Хмырь нехотя шел за своей подругой: думаю, в танце ему было сподручнее тискать ее за разные места, и мы с Ромашкой оставались вдвоём.

— Какая охренительная погода! — с наслаждением потянулся он. — Наконец-то лето.

— Да, лето, — согласилась я. — В нашем доме, наверное, летом вообще классно. Можно на крыше всё время проводить. Загорать на лежаке, любоваться облачками на небе. Даже дача не нужна, всё включено.

— Это да, — согласился он. — Жаль, я скоро съеду и в лежаке не смогу любоваться. Ни облачками, ни тобой в бикини.

— Съедешь? Почему⁈ — от неожиданности расстроилась я.

— Ну так. Квартиру вот ищу. Поближе к работе.

— А Машуля с тобой съедет?

— Нет, она останется.

Он с явной неохотой говорил о своей подруге, но я всё равно не смогла отвязаться и перевести разговор. Меня распирало любопытство, а после выпитого коньяка сдерживать себя стало еще сложнее.

— Что у вас случилось?

— Да ничего особенного. Расстаемся. Обычное дело.

— Да? Понятно. А как вы вообще…? Ну… Я понимаю, что это не моё дело, но не могу не задать вопрос. Просто я впервые такое встречаю… Ну, ты понимаешь.

— Какой вопрос-то?

Разговор меня жутко смущал, но любопытство оказалось сильнее, так что набрав побольше воздуха в грудь, я выпалила:

— Как вы с ней вообще сошлись? Учитывая разницу в возрасте.

— А какая там разница? Она на пять лет меня всего младше. Для женщины это нормально.

— Что?

Рот мой распахнулся и не закрывался пару минут.

— Ну а что, только с ровесницами, что ли, можно? Хотя честно говоря, я в последнее время думаю, что с ровесницами лучше. Или даже с девушкой постарше. Сейчас, знаешь, и в сорок бывают такие красотки, что ни за что не дашь. И проблем с ними меньше, чем с малолетками. Намного меньше. Красивая, умная, зрелая милф… женщина — мечта идиота! Вот тебе сколько?

— Мне? — я не сразу даже поняла, о чем он спрашивает, была слишком шокирована и не понимала, как вообще реагировать на это всё. — Мне, ну это… Как его…

Господи, я реально забыла сколько мне лет!

— Тридцать один! — вспомнила, наконец. — А тебе?

— Тридцать. Вот у нас с тобой идеальная разница в возрасте, согласись?

— Послушай, — мысли кружились в голове и не давали сосредоточиться. — Если это какая-то шутка, то не смешно. Хотя я не думаю, что ты жил с этой женщиной, только чтобы подшутить надо мной. Но, с другой стороны, всякое бывает, в этом доме вообще много странного. Слишком много, — я вспомнила вопросы, выписанные в зеленую тетрадку. Почему их становится всё больше?

— Ась, ты о чем?

Он выглядел искренне непонимающим.

— Знаешь, я, конечно, могу предположить, что у меня начались галлюцинации, но это слишком маловероятно. Во–первых, у меня их никогда не было. Во-вторых, насколько мне известно, в галлюцинациях обычно видят знакомых людей, а я эту бабку знать не знаю, и нафига вообще моему мозгу её придумывать⁈ Нет, это слишком тупо, ну согласись же!

— Какую бабку? Ты о чем?

— Да про Машулю твою, господи! Ну ей же лет семьдесят минимум! У нее все волосы седые, лицо в морщинах, а ты зачем-то пытаешься меня убедить, что ей двадцать пять лет? Кто-то из нас точно сошел с ума.

— Ты меня пугаешь. Тебе нельзя столько пить, отдай, — он отобрал у меня флягу с коньяком и правильно сделал, потому что я от волнения стала прикладываться чаще, чем надо.

Прибежали остальные.

— Вы чего сидите? Идите танцевать! — кричала разгоряченная Мария. — Там весело!

— Да нам и тут не скучно, — откликнулся Рома. — Вот скажи, какого цвета волосы у Маши?

— У какой Маши? Твоей? — уточнила Мария, и Рома кивнул. — Ну, светлые. Светло–русые даже, а что?

— Не седые?

— Ты чего?

— С тобой поседеешь! — смеясь, крикнула Альбина и выхватила флягу. — Многоженец!

— Салют скоро начнется, — сказал хмырь. — Через десять минут.

— О, пойдёмте к сцене! — замахала руками Мария. — Фотку общую сделаем. Как раз салют с той стороны будет, красиво получится!

На огромной растяжке над сценой было написано: «С праздником победы!», и снизу приписка: «Больше никогда».

«Больше никогда, повторяла я про себя, никогда, никогда, никогда, никогда».

Не знаю, чего ко мне привязалась эта фраза. Я была явно не в себе. Мысль о том, что я всё-таки сошла с ума, оглушала и заволакивала туманом. И от этого тумана я и правда чувствовала, что схожу с ума. Схожу… Или уже давно сошла?

Началась суета с фотографированием. Я покорно вставала, куда говорили, принимала нужные позы и даже, кажется, улыбалась. Но мысли мои были бесконечно далеко. Раздался грохот фейерверка, все радостно завизжали, кинулись обниматься, кричать «с праздником!», допивать коньяк и снимать бесконечные селфи и видео. Рома тоже обнял меня и чмокнул в щеку.

— Ну красота же, скажи?

— Угу, — пробормотала я, хотя стояла спиной к этой красоте и даже забыла, что надо обернуться. Мысли мои были очень далеко. Точнее, мыслей вообще не было, я была совершенно растеряна и разбита. Что со мной происходит? Что из окружающего меня реально, а что — моя галлюцинация?… .Кто я?…И где я?

10.05.26 воскресенье.

Рома внимательно посмотрел на меня:

— Ты в порядке? Я могу помочь?

— Да, да, — пробормотала я. — Мне позвонить надо.

Достав телефон, я быстро пошла прочь от толпы, в отдаленную и более дикую часть парка. Звонок был лишь предлогом, чтобы побыть одной, в тишине, и не отвечать на вопросы, на которые у меня нет ответа. Однако пока я шла, телефон действительно зазвонил. Саша. Я без раздумий ответила на звонок.

— Привет.

— Привет, Ася, с праздником тебя.

— Спасибо, и тебя тоже.

Против воли я почувствовала, как рада слышать его голос — такой родной, теплый и напоминающий о временах, когда мир еще был нормален. И я вместе с ним.