01.05.26 пятница.

Прежде чем пойти в кофейню, Альбина быстро обыскала мою квартиру, но ни под кроватью, ни в шкафу, ни даже в душевой кабинке кота не обнаружила. Зато вытащила из-под кровати мой заброшенный коврик для йоги. Он был весь в пыли, и я сразу дала себе зарок, что отмою его и буду делать асаны при каждом удобном случае. Вот буквально с понедельника.

— Морфей постоянно убегает, когда Ирина Петровна печенку жарит с луком, — посетовала Альбина. — Надо ей какой-то новый рецепт подсказать, без лука, чтобы дверь не открывала.

— А окна она почему не открывает? — уточнила я.

— Окна она не открывает, чтобы не простудиться. В мае ведь простыть — это раз плюнуть. Старость не радость, в общем. Доживем до ее лет — и не такое вытворять будем. Я-то уж точно. А кот этот постоянно убегает. Он путешествовать любит. Хоть и кастрированный. — я понимающе кивнула, хотя связи опять не уловила. Но с Альбиной это нормально. — В прошлый раз мы его на крыше нашли, голубей гонял. Но сейчас дверь на крышу закрыта. И кота там нет, хотя я еще не проверяла. А ты вообще ходишь на крышу?

— Нет, — удивилась я. — Ты сама только что сказала, что дверь закрыта.

— Закрыта, но не заперта. Коту только нельзя, а людям до осени разрешается. Можешь ходить, загорать, там сейчас хорошо. Я там часами могу зависать. Если только выдается свободная минутка. Обязательно ходи! Только диваны не царапай.

Я пообещала держать когти подальше от кожаных диванов, и мы отправились в кофейню.

Нам повезло. В кофейне никого не было, только Борис сидел на стуле, прижимая к себе коленку, и читал книгу. Увидев рыжеволосую красавицу Альбину, он расплылся в счастливой улыбке, но та не стала церемониться с воздыхателем и сразу ввела его в курс дела:

— Если кот не в доме, то он на улице. Если он на улице, то он во дворе. Если во дворе его нет, то всем хана.

Боря безропотно отправился искать дворника и кота, Альбина пошла обыскивать крышу и оставшиеся квартиры, а я осталась за стойкой, молясь, чтобы никакой посетитель не пришел.

Никто и не приходил, и я стала листать книжку, оставленную Борей. Она называлась «Психология от А до Я». Боря дошел только до буквы Г и изучал модный нынче газлайтинг. Это когда человеку внушают, что он сошел с ума. Автор книги старался разбавлять скучный наукообразный текст вставками из собственных мыслей и эмоций. В частности, про газлайтинг он написал так: « Не верьте, если вас убеждают, что вы сошли с ума. Возможно, вы единственный нормальный человек в этом дремучем бестиарии!»

Мне понравились и мысль, и выражение «дремучий бестиарий», что бы оно ни значило. Вспомнились кракотунцы, которые поедали мысли космонавтов. Я подумала, вот как доказать человеку, что его мысли сожрали комочки пыли? Ведь чтобы понять это, нужно думать, а думать бедолаге уже нечем. А с другой стороны, что, если никаких инопланетян нет, только комья пыли, оседающие на скафандр? Как несчастным удостовериться, что это все правда, а не изысканный газлайтинг от немецкого коллеги-соперника? Очень сложная дилемма.

В кофейню зашли посетители с улицы. «С улицы» они были в прямом смысле, так как зашли через стеклянную входную дверь, но и в переносном, получается, тоже. Попросили два капучино, и я даже подошла к кофемашине и внимательно ее осмотрела. Но потом решила, что не хочу рисковать и позориться и честно сообщила, что бариста ушел искать кота, а я просто сторожу кофемашину и бутылки с сиропами. Посетители заявили, что это не проблема, и они сами все приготовят, надо только найти зерна. Я решила, что в День Труда гостю заведения не только можно, но и полезно обслужить себя самостоятельно. Гости приготовили кофе, оставили денег и ушли. А я даже заработала за эту операцию тридцать рублей чаевых.

Пришла Клариса.

— Добрый день! — обрадовалась я знакомому лицу.

— О, тургеневская девушка, привет! А где Боря?

Я объяснила ей ситуацию.

— Ох уж эти коты! — покачала она головой. — С детьми и то меньше мороки, чем с ними. Особенно, когда дети вырастают и устраиваются на работу. Кот, к слову, никогда не устроится на работу, даже не надейся. Ему это и в голову не придет.

— Он бы, может, и рад, но котов на работу не берут, — улыбнулась я. — Разве что в амбар, мышей ловить.

— Вот, кстати, насчет «Амбара». Ты была когда-нибудь в этом баре?

— Бар «Амбар»? Никогда не слышала про такой.

— Сходи, это лучший бар в Москве. Он в Трёхглавом переулке. У нас со Стасом там еще один дом, мы там, собственно, сами живем. Так вот, в этом баре живет очень умный кот. Зовут его, что характерно, БАРсик. Ему уже почти сто восемьдесят лет.

— Разве коты сколько живут? — удивилась я и подумала, что, наверное, ослышалась и она сказала «восемь».

— Столько даже люди не живут, но этот кот особенный. Единственный в своем роде. Он даже несколько языков знает. Но работать не хочет, как не проси. А ведь ему предлагали неплохие вакансии.

Я вежливо улыбнулась. Дамочка явно эксцентричная и любит рассказывать байки. А впрочем, имея целых два дома в Москве, можно себе позволить болтать любую ерунду. Я бы, может, еще и не такое творила, если б имела столько денег.

Вошли Альбина с Борей.

— О, Лариса Сергеевна, здравствуйте! — сказала Альбина, и Клариса заметно поморщилась от такого обращения. — А у нас тут переполох, Морфей сбежал. В ближайших окрестностях мы его не нашли, и дворник говорит, что не видел. Мы пока дверь входную заперли, пусть через кофейню все ходят. Вдруг он еще в доме.

— Хотите кофе? — спросил Боря Кларису.

— Да, Боренька, мокачино на миндальном.

— И корицы побольше?

— Разумеется.

— А ты во всех квартирах проверила? — спросила я Альбину. — Он никуда не забежал?

— Ага, проверишь, — вздохнула та. — Из двенадцати квартир дверь открыли только в четырёх. Остальные где-то шатаются.

— Праздничный день, — напомнил Боря.

— Ну да, некоторые вообще уехали на все праздники. Но я лично сомневаюсь, что кот в чью-то квартиру забежал. Его тут все знают, давно бы принесли Ирине Петровне.

— За этого кота можно большой выкуп получить! — хохотнул Боря.

— Это точно, — кивнула Клариса. — Полцарства и коня в придачу. Ирина Петровна за своего любимца ничего не пожалеет.

Она взяла приготовленный Борей кофе и, элегантно оттопырив мизинчик, стала пить, облокотившись спиной на стойку и задумчиво глядя в окошко. Её светлые крашеные пряди небрежно рассыпались по тонким изящным плечам. Облегающая кофта с низким вырезом открывала эти плечи наполовину. Красивая женщина. Даже девушка. Хотя и бабушка.

— Лариса Сергеевна, а вы к нам какими судьбами? — спросила Альбина, которая, кажется, считала своим долгом знать абсолютно всё, что происходит в Вязаном Доме.

— Просто Клариса. Не люблю, когда меня по имени-отчеству зовут, — поправила домовладелица.

— Хорошо, Лариса Сергеевна, больше не буду, — с легкой издевкой ответила рыжая риэлторша.

— Вот, документы Ирине Петровне принесла. — Клариса достала из сумки пухлую папку и положила на стойку. — Юристы наконец-то согласовали нам перепланировку. Такая долгая тягомотина была, но мы всё-таки победили этот дом! Хотя сопротивлялся он отчаянно. Передайте ей, пожалуйста, Альбиночка.

— Так она сейчас дома, вы сами сможете отдать! Хотите я вас провожу?

— Нет, спасибо, — мне показалось, что Кларису слегка передёрнуло. — Я стараюсь лишний раз в этот дом не углубляться. Без крайней необходимости. Слишком тяжело он нам дался.

Она постучала пальцами по папке и как-то рассеянно облизала губы.

— А что с ним не так? — с любопытством спросила я, но Альбине мой вопрос не понравился.

— Всё с ним прекрасно! — отрезала она. — Ремонт — это всегда геморрой. Даже квартиру отремонтировать — с ума сойдешь, а тут целый дом!

— Один прораб пропал, другой в дурку попал, — задумчиво продолжала Клариса. — Я вообще удивляюсь, как мы с этим домом справились. Предлагала Стасу его спалить ко всем чертям, но нельзя, это же памятник архитектуры! Два года мучений.