Времени удивляться не осталось, потому я рванулся вперёд, ухватился за древко одного из копий, торчавших из раскрытой пасти, и изо всех сил навалился сверху. Древко жалобно заскрипело, и наконечник медленно продавил нижнюю челюсть, пробивая кость насквозь. Раздался глухой хруст, и копьё ушло глубже, с противным скрежетом вонзившись в речное дно. Чудовище отчаянно забилось, а я тут же ударил ногой по плоской голове, не позволяя пасти раскрыться.

Рыбина ещё несколько раз судорожно рванулась, но теперь она оказалась буквально пришпилена ко дну, да и силы, видимо, покидали её. Каждая новая попытка лишь сильнее загоняла копьё в ил.

Вода вокруг продолжала бурлить ещё несколько секунд, но вскоре движения стали реже, а ещё через совсем немного времени огромный хвост лишь едва заметно дрогнул, и всё стихло. Только теперь я понял, насколько тяжело дышу.

Барсик спокойно оттолкнулся от неподвижной туши, вынырнул на поверхность, посмотрел на меня так, словно ничего необычного не произошло, и неторопливо поплыл к берегу.

– Ага… Конечно… Это же совершенно обычное утро…

Я ещё немного подождал, до конца не веря в смерть твари. С неё станется и прикинуться мёртвой, а потом откусить мне ногу по самую шею, а у меня ещё планы на вечер есть.

Только убедившись, что чудовище больше не шевелится, я осторожно ухватился за древко и одним резким движением выдернул копьё. На всякий случай тут же отпрыгнул назад, но рыбина не шелохнулась, заставив меня облегчённо выдохнуть.

Теперь оставалось самое сложное – доставить добычу домой. Я обхватил тушу обеими руками и попытался потащить её к берегу. Наивный предгорный парень, однако. Эта скотина словно приросла ко дну. Нужно было попросить её выпрыгнуть, пока щука была жива, но теперь уже поздно каяться.

Даже в воде эта громадина весила столько, что казалось, будто я пытаюсь сдвинуть с места небольшой дом, потому пришлось действовать иначе. Я начал медленно перекатывать тушу по дну, и, что радовало, это сработало. Но почти сразу выяснилось, что торчащие из тела копья не способствуют транспортировке. Некоторые снаряды пробили рыбину насквозь, и их удалось просто вытянуть с противоположной стороны. А вот с двумя оказалось сложнее. Крючья намертво застряли в теле гадины. Даже после смерти она пыталась создать мне проблемы. К счастью, нож всё ещё висел на поясе. Я сам удивился, что не потерял его во время всей этой безумной драки. Пришлось сделать несколько быстрых разрезов вокруг наконечников и вытащить копья уже вместе с небольшими кусками мяса.

Не успел я снова взяться за тушу, как ощутил движение вокруг. Со всех сторон к погибшему чудовищу уже стекались десятки рыб. Они больше не боялись своей бывшей хозяйки, наоборот, каждая пыталась первой урвать хоть кусок добычи. Одна особенно наглая рыбина вцепилась в бок туши буквально в паре ладоней от моей руки. Такого я стерпеть не мог и пырнул конкурентку ножом. Вода мгновенно окрасилась новой порцией крови. Нападавшая забилась и ушла ко дну, но её место тут же заняли две другие.

– Да вы в край обнаглели! Если так хотели полакомиться этим мясом, нужно было самим её и убивать! – Но мои возмущения были проигнорированы, потому я снова перекатил огромную тушу ближе к берегу.

Одновременно приходилось отбиваться ножом от самых настырных. Каждая убитая рыбина лишь сильнее раззадоривала остальных. Казалось, запах крови окончательно свёл местную живность с ума. К счастью, до пологого берега оставалось уже совсем немного.

Последние несколько метров дались тяжелее всего. Перед глазами всплыло воспоминание из молодости, когда мы с парнями разгрузили два вагона с мукой за вечер. Тогда мне казалось, что я не доберусь до дома живым.

Прервав мои воспоминания, туша выползла из воды и тяжело легла на песок, а я сам следом рухнул на колени, после чего несколько секунд просто сидел, пытаясь отдышаться, но потом машинально оглянулся назад и невольно замер.

Река… кипела. Куда ни посмотри, повсюду мелькали плавники, всплески и расходящиеся круги. Словно вся живая река одновременно собралась на пир.

– Похоже… – хрипло выдохнул я. – Здесь действительно собрались все… и Дюша Метёлкин… Тьфу, нет чтобы что‑то полезное вспомнилось.

Сердце всё ещё колотилось так, словно бой продолжался. Руки дрожали от усталости, а плечи ныли после бесконечной возни с этой громадиной.

– Ну и денёк…

Барсик уже успел выбраться на берег и теперь тщательно вылизывал мокрую шерсть, будто ничего особенного сегодня не произошло. Я медленно поднялся на ноги.

– Так… Теперь нужно убрать кристалл.

Без него уходить отсюда совершенно не хотелось. Пускай треснувший и почти бесполезный, но это всё равно оставался эфирный кристалл.

Я прекрасно помнил, куда его бросил, по крайней мере, мне так казалось.

Прошёлся вдоль берега, повторил этот манёвр ещё несколько раз, даже нагнулся, раздвигая траву сапогом, но ничего не обнаружил.

– Странно…

Не мог же он просто взять и исчезнуть. Я расширил круг поисков почти до ближайших лесков, даже забрался на ближайшее дерево, чтобы охватить взглядом большую площадь. Именно в этот момент взгляд зацепился за какое‑то движение на противоположном берегу.

Из кустов неторопливо вышла крупная ящерица размером примерно с хорошего варана. Длинное гибкое тело с мощными лапами и толстым хвостом. Она остановилась всего на мгновение, опустила голову, подхватив что‑то с земли.

Я прищурился.

– Только не…

Ящерица слегка запрокинула голову и одним движением проглотила тот самый кристалл, даже не разжёвывая.

– Стой, скотина! – заорал я, машинально бросаясь к реке.

Но добежал до самой воды и остановился. Передо мной всё ещё бурлила настоящая вакханалия. Десятки, если не сотни рыб продолжали рвать друг друга и остатки крови, кружась на том самом месте, где совсем недавно погибла хозяйка реки. Стоило мне только сунуться туда… Я даже прикинул перспективы и понял, что меня просто сожрут раньше, чем я доберусь до середины.

Я перевёл взгляд обратно, чтобы увидеть, как ящерица уносится прочь, быстро перебирая лапами. Ещё несколько секунд – и длинный хвост исчез в высокой траве.

– Вот ведь… – я только бессильно выругался себе под нос.

Гоняться сейчас за ней было совершенно бессмысленно. Даже если каким‑то чудом удастся обойти реку, эта тварь успеет свалить в закат. Да и… Я медленно обернулся. На песке лежала многометровая туша речного чудовища. От одной только мысли, сколько в ней мяса, шкуры, костей и наверняка ещё чего‑нибудь ценного, становилось ясно: сейчас у меня есть задача куда важнее.

Кристалл уже не вернуть, а вот моей добыче местная живность способна быстро приделать ноги, если оставить её без присмотра.

– Ладно… – тяжело выдохнул я. – Будем считать, что это необходимые потери.

Подняв нож, я подошёл к туше.

– А с тобой мы ещё не закончили.

Предстояло разделать этого монстра, погрузить в телегу и каким‑то образом дотащить до деревни. И почему‑то именно сейчас мне казалось, что победить рыбину было гораздо проще.

Барсик, словно ничего особенного сегодня не произошло, спокойно сидел неподалёку и тщательно намывался. Иногда он поглядывал на меня с таким видом, будто победа над хозяйкой реки была совершенно рядовым событием.

– Ну да… Конечно. Это же я тут зря переживал.

Кот лениво моргнул и продолжил приводить шерсть в порядок.

Я же тяжело вздохнул и приступил к разделке. Подойдя к туше, я первым делом попробовал сделать длинный разрез вдоль брюха, но ничего не вышло. Лезвие лишь неприятно заскрипело по шкуре, оставив едва заметную царапину.

– Вот зараза…

Пришлось искать места, где уже поработали мои копья. Вокруг пробоин кожа оказалась повреждена значительно сильнее. Именно оттуда я и начал. Даже так нож продвигался с огромным трудом. Казалось, будто режешь не кожу, а толстую сырую подошву. Приходилось наваливаться всем весом, медленно раздвигая плоть сантиметр за сантиметром. Местами вместе со шкурой осыпались крупные серебристые чешуйки. Я сразу начал складывать их отдельно.