Я присел возле ближайшей бойницы и принялся внимательно разглядывать механизм. Теперь уже не как любопытный исследователь, а как инженер, которому нужно понять, за что вообще можно ухватиться. Через несколько минут взгляд всё‑таки зацепился за несколько массивных выступов на корпусе. Пришла мысль, что именно за них вполне можно было бы зацепить крюки. Я мысленно представил, как к каждому крепится прочный трос, потом все они сходятся в один… После чего остаётся только хорошенько дёрнуть.

– Сюда бы бульдозер… – я даже усмехнулся. – Или хотя бы трактор.

Воображение тут же услужливо нарисовало огромную гусеничную машину, с рёвом вытаскивающую древний механизм прямо из стены.

– Жаль только, что подобная техника здесь вряд ли водится. А если и водится, то уже много лет как не работает.

Я ещё раз посмотрел на выступы.

– Ну ладно… Попробуем иначе.

Поднявшись наверх, я неторопливо направился обратно в деревню. Когда впереди показались первые дома, солнце уже начало клониться к горизонту, а из кузницы доносился привычный металлический звон.

Я заглянул внутрь, чтобы увидеть, что Грег всё так же стоит возле наковальни и с крайне недовольным видом правит очередной инструмент. Судя по размерам кучи рядом, бесплатная работа не перевалила даже за треть. Неудивительно, что он мечтал о лучшем помощнике в этой деревне.

Я только разочарованно вздохнул, поняв, что просить сейчас кузницу было совершенно бессмысленно. Даже если Грег и согласится, то следующие несколько часов будет ворчать без остановки.

– Значит… обойдёмся своими силами.

Развернувшись, я сразу направился к лесу.

До самого вечера пришлось заниматься самой обычной, но крайне утомительной работой. Я валил сухие деревья, распиливал их на удобные чурбаки, колол поленья и постепенно наполнял уже знакомую яму.

Опыт у меня к этому моменту появился, поэтому древесина ложилась плотными рядами, оставляя ровно столько пустот, сколько требовалось для нормального обжига.

– Ну вот… – удовлетворённо кивнул я, окидывая взглядом почти заполненную яму. – Завтра будет новая партия угля.

Подпалив кучу, я дождался нужного момента и накрыл яму.

Теперь требовалось закончить ещё одно дело. Возле сарая я быстро соорудил небольшое подобие горна. Ничего сложного: несколько крупных камней, неглубокая выемка посередине и место для подачи воздуха. Плавить металл я не собирался. Мне требовалось лишь хорошенько разогреть несколько заготовок.

Следующей задачей стал поиск подходящей опоры. После недолгих поисков в дальнем углу сарая обнаружился здоровенный дубовый чурбак, толщиной почти мне по пояс.

– Вот ты‑то мне и пригодишься.

Перекатив его на середину двора, я долго примерялся, после чего начал забивать в древесину трофейные штыри из подземелья. Располагал их не случайно. Между ними оставались разные расстояния и углы, чтобы можно было упирать раскалённую заготовку сразу в несколько точек. Получалось что‑то вроде огромного примитивного гибочного приспособления. Я несколько раз приложил один из штырей, мысленно проверяя будущую работу, и пришёл к выводу, что должно получиться.

Идея была простой. Разогреть трофейный штырь, пока металл не станет податливым, а затем, используя вбитые упоры, постепенно согнуть его в мощный крюк. И планировал я изготовить четыре крюка, именно столько, по моим расчётам, должно было хватить, чтобы попытаться вырвать древний механизм из стены. А если всё получится, потом их ещё и закалить нужно. Я ещё раз осмотрел получившуюся конструкцию и довольно улыбнулся.

– Посмотрим, кто кого… Вы или человеческое упрямство.

К тому моменту окончательно стемнело. Над деревней повисла тишина, нарушаемая лишь редким лаем собак да стрекотом ночных насекомых. Нормальный человек уже давно лёг бы спать, но у меня сна не было ни в одном глазу. Наоборот, работа настолько увлекла, что останавливаться совершенно не хотелось. К счастью, возле сарая обнаружился мешок древесного угля, который я когда‑то так и не донёс до кузницы. Как знал, что пригодится в хозяйстве. Я быстро засыпал уголь в самодельный горн, раздул огонь, и вскоре над двором снова заплясали ярко‑оранжевые языки пламени.

Первый штырь медленно раскалялся, а пока металл набирал нужную температуру, я продолжал готовиться. Среди обломков големов, которые так и лежали возле сарая, удалось найти толстостенную металлическую трубку. Я покрутил её в руках и довольно кивнул, признав, что это именно то, что нужно. Оставалось только превратить её в рычаг.

Когда штырь раскалился почти добела, я быстро подхватил его клещами и уложил на свой самодельный гибочный станок. Несколько заранее вбитых упоров надёжно зафиксировали заготовку. Я прижал её сильнее, после чего надел металлическую трубу на свободный конец штыря и медленно надавил. Сначала металл сопротивлялся, но через секунду раздался тихий скрип, и раскалённый прут начал поддаваться. Я продолжал давить, внимательно следя, чтобы изгиб получился ровным. Всё получилось именно так, как планировалось, и через несколько секунд на конце штыря красовался мощный крюк.

Не теряя времени, я снова схватил заготовку клещами и с громким шипением опустил её в ведро с водой. Пар густым облаком взметнулся вверх. Теперь оставалось сделать вторую часть работы.

Я снова отправил заготовку в горн, дождался, пока противоположный конец раскалится, и повторил процедуру. Только теперь загибал металл не в крюк, а в большое кольцо.

Работа шла значительно быстрее, чем я ожидал, и минут через десять я уже крутил готовое изделие в руках. Получилось нечто среднее между якорным крюком и гигантским рыболовным крючком.

– Да с таким орудием можно и на акулу охотиться! – невольно усмехнулся я.

Перед глазами сразу возникла знакомая зубастая морда, и на мгновение в голове мелькнула совершенно безумная мысль.

– Интересно… получится ли поймать ту щуку на обычную удочку?

Я даже представил себе подобную картину. Здоровенная рыбина дёргает леску, я дёргаю её в ответ… Потом она решает, что главным блюдом сегодня буду я.

– Нет… – покачал я головой. – До такого безумия я ещё не дошёл.

В этот момент лежавший неподалёку Барсик неожиданно поднял голову, а через секунду вскочил на лапы. Ещё через мгновение шерсть на его загривке встала дыбом.

Я сразу насторожился.

– Что такое?

Вместо ответа пума медленно двинулась в сторону огородов, туда, где густые заросли уже почти полностью растворились в ночной темноте. Я тоже посмотрел в ту сторону, но ничего не заметил, только чёрную стену кустов. Барсик остановился в нескольких шагах от них и тихо, угрожающе зарычал. Из темноты мгновенно донёсся испуганный голос:

– Не убивайте меня!

Я замер, потому что голос показался смутно знакомым.

– Я… я с информацией! Как ты и просил!

– Николай? – искренне удивился я. – Барсик, не ешь гостя, он невкусный.

Барсик недовольно фыркнул, словно я только что испортил ему весь вечер, но всё же нехотя отошёл в сторону и улёгся на землю, продолжая внимательно наблюдать за незваным гостем.

Из кустов осторожно выбрался Николай. Вид у него был такой, будто он только что лично сбежал от стаи волков. Парень нервно огляделся, убедился, что пума пока не собирается им ужинать, и только после этого немного расслабился.

– Так зачем ты припёрся ещё и ночью? – поинтересовался я.

– Матвей против тебя что‑то замышляет, – практически выпалил всё на одном дыхании Николай.

Я вопросительно поднял бровь.

– И откуда такая информация?

– Я… случайно подслушал его разговор с отцом. Матвей сказал, что во всём виноват ты… и что он найдёт способ отомстить.

Несколько секунд я молча смотрел на парня.

– Очень ценные данные, – наконец кивнул я. – Это всё?

– Да! – радостно закивал Николай, явно довольный тем, что выполнил поручение.

– Тогда дуй отсюда.

Уговаривать его не пришлось, и парень мгновенно развернулся и буквально нырнул обратно в кусты, при этом всё время опасливо косясь на Барсика.