– Нет, ну совесть у тебя вообще есть?

Котёнок вопросительно посмотрел в ответ.

– Хоть бы помог хозяину, я тебя что, зря кормлю?

Барсик перевёл взгляд с телеги на меня и обратно. В его глазах отчётливо читалось искреннее недоумение. Мол, зачем вообще тащить эту странную штуку, если можно просто оставить её здесь? Я только тяжело вздохнул.

– Всё понятно… Настоящий начальник.

Барсик довольно фыркнул, будто воспринял мои слова как заслуженную похвалу, и важно зашагал рядом, оставив всю тяжёлую работу исключительно на подчинённого.

До деревни я добрался уже ближе к вечеру. Телега заметно потяжелела после моей небольшой «экскурсии» в подземелье, но колёса пока держались молодцом. Даже странно, насколько сильно они облегчили жизнь. Без них я бы эту гору железа точно не дотащил, ну или таскал бы пару дней под удивлённые взгляды деревенских.

Барсик, разумеется, продолжал выполнять исключительно представительские функции. Шёл рядом с важным видом, периодически поглядывая по сторонам, будто именно он отвечал за безопасность груза.

– Конечно… – усмехнулся я. – Кто‑то работает, а кто‑то руководит процессом.

Котёнок даже ухом не повёл.

Ещё на подходе к первым домам я заметил, что в деревне творится что‑то странное. Несколько знакомых парней быстрым шагом ходили от двора к двору, заглядывали за заборы, о чём‑то расспрашивали жителей. И что меня напрягло больше всего – лица у всех были мрачнее некуда. Стоило мне появиться на улице, как двое сразу направились в мою сторону.

«Так это же шестёрки Матвея. И как я их сразу не узнал? Барсика на них спустить, что ли…»

– Серж! – окликнул один из них. – Ты Матвея не видел?

Я остановился, делая вид, что пытаюсь вспомнить.

– Вроде вчера вечером видел, как он из дома вышел. После этого – нет. А что случилось?

Парни переглянулись.

– Пропал он.

– В смысле? – искренне удивился я.

– Вчера вечером ушёл из дома… и всё. До сих пор не вернулся.

Я невольно приподнял бровь, а Николай продолжил:

– Староста уже весь дом обыскал. Никто не знает, куда он делся.

Второй парень тяжело вздохнул.

– Сейчас людей собирают. Поисковый отряд хотят отправить к лесу. Вдруг с ним беда какая‑нибудь случилась.

Я пожал плечами.

– Ну… бывает.

Оба посмотрели на меня так, словно ожидали совсем другой реакции.

– Кто его знает, что он удумал, – спокойно продолжил я. – Вроде взрослый человек. Не думаю, что с ним произошло что‑то совсем уж непоправимое.

Парни явно не разделяли моего оптимизма.

– Староста очень переживает.

– Это вполне нормально. – кивнул я. – Всё‑таки сын.

На несколько секунд повисло молчание.

– Если вдруг увидишь его…

– Скажу, что вы ищете. – спокойно закончил я за него.

– Спасибо.

Они быстро пошли дальше, снова заглядывая чуть ли не в каждый двор.

Я же проводил их взглядом и медленно потянул телегу к дому.

– Пропал, значит… – тихо пробормотал я.

Новость выглядела… странно. Ещё вчера Матвей выглядел так, словно получил от отца хороший разнос, а теперь исчез.

Закатив телегу во двор, я прикрыл калитку и только тогда позволил себе спокойно обдумать услышанное.

«Пропал…»

Нет, не складывалась у меня эта история. Вполне возможно, после разговора с отцом Матвей просто психанул и отправился к тем самым людям, с которыми затевал всю эту возню против старосты. Звучит логично. Вот только что он собирался от них получить?

Я невольно усмехнулся. Если уж говорить откровенно, эти «союзники» его уже однажды неплохо использовали. Повесили на него долг за пропавшую награду, а когда всё пошло наперекосяк, наверняка сделали вид, что так и было задумано. Очень удобная дружба. С другой стороны, их тоже можно понять: Матвей сам потерял свою награду. Нечего угрожать мирным котятам, они и укусить могут.

– Да уж… – мысленно хмыкнул я.

При таком раскладе возвращаться к тем непонятным личностям было не самой блестящей идеей. С другой стороны… Я остановился возле телеги и продолжил мысль: а зачем им вообще избавляться от Матвея? Человек, который тебе должен, зачастую куда полезнее человека свободного. Его проще заставить работать, выполнять поручения, рисковать собственной шкурой. Долг – вообще отличный повод покрепче затянуть поводок.

С другой стороны, если за последние недели я что и понял, так это то, что ожидать от Матвея можно было практически чего угодно. Он вполне мог наломать таких дров, которые нормальному человеку даже в голову не придут.

– Впрочем… – мысленно махнул я рукой. – Это уже не мои проблемы.

По крайней мере, очень хотелось в это верить.

Я окончательно загнал телегу под навес, ещё раз проверил, чтобы мешки надёжно скрывали добычу, и довольно кивнул. В ближайшее время мне всё равно предстояло покинуть Предгорное. Оставалось разобраться с несколькими делами, решить вопрос с эфиром, подготовиться как следует… а потом можно было уходить в город. Там возможностей куда больше. Да и людей столько, что затеряться среди них значительно проще.

Я ещё раз вспомнил встревоженные лица деревенских. Если всё сложится удачно, то с Матвеем мы, возможно, больше вообще никогда не увидимся. И, если честно, подобная мысль совершенно меня не расстраивала.

К тому моменту солнце уже почти коснулось горизонта. Длинные тени медленно расползались по двору, а воздух понемногу начинал остывать после жаркого дня. Я устало потянулся.

Если проанализировать, то день получился на удивление удачным: в подземелье удалось добраться без единой лишней дырки в собственном теле, найти источник эфира, разобраться с ловушками, добыть целую гору отличного металла, да ещё и прихватить второй, совершенно целый кристалл. Честно говоря, утром я рассчитывал добиться куда меньшего, но и достигнутым результатом не огорчён.

– Пожалуй… на сегодня хватит. – вырвалось у меня вместе с тяжёлым вздохом.

Организм уже недвусмысленно намекал, что неплохо бы поесть, а потом просто завалиться спать. Именно в этот момент перед глазами вспыхнула знакомая надпись.

«Поглощён 1 грамм эфира.»

Я машинально улыбнулся, а через несколько секунд появилась ещё одна.

«Поглощён 1 грамм эфира.»

Следом третья.

«Поглощено 2 грамма эфира.»

– Ого… – вырвалось у меня.

Похоже, чем дольше кристалл находился на плече, тем быстрее шёл процесс. Я уже собирался мысленно порадоваться, как интерфейс выдал следующую строку.

«Для запуска первичного укрепления разума поглотите ещё 7599 граммов эфира.»

– Глядишь, через пару дней…

Однако договорить я не успел, потому что мир неожиданно качнулся. Перед глазами всё поплыло, ноги вдруг стали ватными, а в ушах появился неприятный гул.

Я попытался сделать шаг в сторону дома, но вместо этого едва не рухнул на землю. В последний момент рядом оказался Барсик. Котёнок стремительно подскочил, подставляя спину. Я машинально опёрся на него, с трудом удержав равновесие.

– Спасибо… дружище… – питомец реально спас меня от фееричного падения.

Однако легче не становилось, даже наоборот – с каждой секундой голова кружилась всё сильнее. Перед глазами начали плавать разноцветные пятна, а к горлу стремительно подкатила тошнота.

– Да что… со мной…

Ответ пришёл раньше, чем я успел закончить мысль: меня резко согнуло пополам, желудок болезненно сжался, и через мгновение меня буквально вывернуло прямо на траву. Вот только наружу вышли совсем не обычные остатки пищи. Среди мутной вязкой массы отчётливо поблёскивали крошечные голубоватые искры, словно вместе с содержимым желудка из меня выходил сам эфир. Я ошарашенно уставился на светящиеся вкрапления.

– Не понял…

Перед глазами вспыхнуло ослепительно‑красное сообщение.

«ВНИМАНИЕ!»

«Зафиксировано эфирное отравление.»

«Необходимо немедленно удалиться от источника нестабильного эфира.»

Строки пульсировали так ярко, словно интерфейс впервые за всё время действительно испугался за мою жизнь. Я медленно поднял взгляд и почти сразу понял, что единственный нестабильный источник эфира сейчас был примотан тряпкой к моему плечу. Я дрожащими руками сорвал с плеча тряпку вместе с примотанным кристаллом и отбросил её в сторону. Несколько секунд ничего не происходило, но потом дышать стало немного легче. Головокружение не исчезло, но хотя бы перестало усиливаться. Мир вокруг больше не пытался перевернуться вверх ногами, а желудок, похоже, решил, что на сегодня с него достаточно. Я тяжело опустился прямо на землю.