— Ну да, конечно. И как этим вообще пилить?

Пришлось искать напильник, после чего ещё минут двадцать ушло на то, чтобы привести зубья в относительно приличное состояние. Идеальной заточку назвать было сложно, но хотя бы появилась надежда, что инструмент будет пилить дерево, а не полировать его. Закончив с пилой, я прихватил топор и направился в сторону леса. Плот сам себя не построит.

Подходящие деревья нашлись довольно быстро. Слишком толстые брёвна мне были не нужны, их потом ещё тащить придётся. Тонкие тоже не подходили, хотелось получить конструкцию, способную выдержать и меня, и бочку, и верёвки, и весь остальной хлам, который неизбежно накопится в процессе исследований. В итоге я остановился на молодых соснах.

— Извините, ребята. — пробормотал я, примеряясь топором. — Но наука требует жертв.

После городской жизни и работы головой физический труд ощущался весьма своеобразно. Уже через несколько минут рубки я начал вспоминать, почему в прежнем мире люди изобрели бензопилу. Когда первое дерево наконец рухнуло на землю, я испытал чувство глубокого удовлетворения. Потом посмотрел на остальные.

— Ну да… это только начало.

Следующие несколько часов прошли под аккомпанемент ударов топора, зато к полудню на земле лежало около десятка подходящих стволов.

Потом началась ещё более весёлая часть работы: их нужно было доставить к реке. Некоторые брёвна удавалось катить, другие приходилось тащить волоком. Несколько раз я всерьёз задумывался над тем, чтобы запрячь Барсика. Правда, потом вспоминал размеры котёнка и отказывался от этой идеи. Хотя с его скоростью роста через пару недель подобный вариант уже нельзя будет исключать. К тому моменту, когда последнее бревно оказалось на берегу, я чувствовал себя так, словно лично победил небольшую армию.

— Зато бесплатно. — проворчал я.

Барсик, наблюдавший за работой из тени, лениво зевнул. Очень поддержал, не поспоришь.

Дальше дело пошло проще. Я очистил стволы от лишних веток, местами подровнял поверхность топором и пилой, после чего начал выкладывать основу будущего плота. Самые толстые брёвна отправились в центр, а более лёгкие — по краям. Конструкция постепенно приобретала осмысленный вид.

После этого настала очередь верёвок. Сначала я связал соседние брёвна между собой, потом стянул всю конструкцию поперечными связками, проверил всё и добавил ещё несколько стяжек. Потому что доверять собственной жизни одной верёвке я категорически отказывался. В некоторых местах пришлось вырезать неглубокие пазы, чтобы узлы не сползали по гладкой древесине.

Вся работа заняла прилично времени, и солнце уже начало клониться к закату, когда я наконец закончил. Отойдя на несколько шагов, внимательно осмотрел результат: получилось не слишком красиво, зато надёжно. Плот длиной около четырёх метров и шириной чуть больше двух уверенно лежал на воде, слегка покачиваясь на волнах.

Я осторожно наступил на него, и конструкция выдержала. Встал обеими ногами и в завершение несколько раз прыгнул. Плот даже не попытался развалиться.

— А ведь получилось. — довольно усмехнулся я.

Барсик подошёл ближе, внимательно посмотрел на сооружение, потом одним прыжком оказался на борту. Плот качнулся.

Котёнок недовольно посмотрел на воду и демонстративно перебрался обратно на берег.

— Да-да. Я тоже считаю, что плавать лучше без тебя, а то ещё намочишь свою редкую шкуру.

Мелкий одобрительно муркнул, а я ещё раз посмотрел на своё творение. Теперь добраться до подводной двери станет значительно проще. Оставалось лишь надеяться, что сама дверь оценит мои старания и встретит меня не очередной ловушкой.

Закрепив плот у берега, мы отправились отдыхать. Думаю, Грег меня уволит за систематические прогулы, но, честно говоря, плевать. За сегодня план выполнен на сто процентов, и можно выспаться, не поддаваясь мукам совести.

Утром я проснулся с твёрдым намерением больше не таскать подводный колокол по реке собственными руками. Спина после вчерашних подвигов недвусмысленно намекала, что второй такой марш-бросок она может и не пережить. Поэтому сразу после завтрака я отправился к своему новенькому плоту. Конструкция пережила ночь достойно. Никуда не уплыла, не развалилась и даже выглядела вполне солидно.

— Уже лучше. — одобрительно кивнул я.

Барсик запрыгнул на плот первым, прошёлся по нему с видом главного инспектора и уселся посередине.

— Спасибо за проверку. — кивнул я.

Котёнок важно моргнул.

Работы предстояло ещё много. Для начала я изготовил несколько новых грузов. Камней возле реки хватало с избытком. Пришлось лишь подобрать подходящие по размеру булыжники и упаковать их в старые куски ткани. Получились своеобразные мешки с камнями. Каждый такой груз я тщательно перевязал верёвкой.

— Надеюсь, ничего не оторвётся. — вздохнул я, после чего занялся главным элементом конструкции.

Рогатину я присмотрел ещё вчера. Небольшое дерево с удачным раздвоением ствола росло неподалёку от берега. После недолгих переговоров с топором дерево согласилось стать частью научного прогресса. Ствол пришлось очистить от веток и коры, после чего я закрепил его на носовой части плота. Получилось что-то среднее между подъёмным краном и виселицей.

— Красота. — сообщил я миру.

Мир никак не отреагировал.

Через рогатину была перекинута основная верёвка. На одном её конце находился мой колокол, а на другом — противовес из нескольких связанных камней.

Конструкция выглядела откровенно кустарно. Зато теперь мне не придётся каждый раз вручную удерживать бочку на весу.

Система получилась простой: опускаю колокол за борт, противовес помогает удерживать нагрузку, а верёвку можно быстро выбирать обратно на плот. После нескольких испытаний я признал механизм условно работоспособным.

— Не развалился. Уже успех.

Барсик поддержал эту мысль коротким мурчанием.

Загрузив на плот колокол, верёвки, грузы и прочие полезные вещи, я наконец отвязал его от берега.

Плот лениво качнулся на воде, знаменуя начало полевых испытаний. Весло пришлось делать буквально на ходу. Длинная жердь и широкая доска, привязанная к одному концу.

Выглядело довольно некрасиво, а работало неожиданно хорошо. Медленно отталкиваясь от воды, я направил плот к центру реки. Течение пыталось внести свои коррективы, и плот постоянно норовил развернуться боком. Приходилось корректировать направление, но я быстро приноровился.

— Теперь я понимаю, почему люди придумали корабли. — пробормотал я.

Барсик сидел на носу судна и выглядел абсолютно счастливым, в отличие от меня. Потому что именно мне приходилось работать веслом. Через некоторое время берег удалился достаточно далеко. Внизу медленно проплывала подводная живность и растительность, не подозревая о моём существовании. Я невольно вспомнил вчерашнюю тень под водой, после чего стал грести заметно быстрее.

— Нет уж. Сегодня без знакомств. — вырвалось у меня. — Очень надеюсь, что днём здесь поспокойнее.

Барсик посмотрел на меня осуждающим взглядом.

— Вот когда тебя попытается съесть речное чудовище, тогда и поговорим. — ответил я ему.

Котёнок демонстративно отвернулся, а через пару минут стало не до него, потому что знакомое место оказалось прямо под нами.

Я осторожно опустил весло, и плот медленно замер. Вода здесь выглядела совершенно спокойной, словно в десяти метрах под ней не находилась дверь древних. Быть может, там остались сокровища? Например, истлевшая книга по истории древнего мира или заржавевшая броня какого-нибудь рыцаря.

Я проверил узлы, верёвки и крепления, потом посмотрел на колокол.

— Ну что ж… — выдохнул я. — Начинаем второй раунд.

Якоря опустились на дно, прочно зафиксировав нас на месте. Теперь я уверен, что плот никуда не денется, пока я играю в водолаза.

Колокол медленно пошёл вниз. На этот раз всё работало именно так, как я и задумывал. Верёвка свободно скользила через рогатину, противовес забирал часть нагрузки, а плот уверенно держался над нужным местом.