Я медленно перехватил единственное оставшееся копьё, поднял его перед собой.

Наконечник совсем немного подрагивал, то ли от напряжения, то ли от усталости.

– Ну что… – я тяжело выдохнул. – Похоже, последний раунд всё‑таки состоится.

Ящер шагал вперёд, смакуя каждое движение, словно прекрасно понимал, что отступать мне уже практически некуда. Когда же расстояние сократилось до минимального, монстр замер и несколько секунд сверлил меня тяжёлым взглядом, а потом неожиданно ускорился.

Я крепче сжал копьё обеими руками, понимая, что отступать было уже некуда, и направил наконечник точно в широко распахнувшуюся пасть. Если уж чешую пробить почти невозможно, значит, необходимо метить в уязвимые места.

Монстр даже не попытался уклониться, а просто продолжал нестись прямо на меня, стремительно сокращая и без того небольшую дистанцию.

Я упёр древко в землю и навалился всем весом, и в следующий миг двухтонная туша с грохотом врезалась в копьё. Удар оказался настолько чудовищным, что меня едва не впечатало в скалу. Древко жалобно затрещало, при том что оно металлическое! Я из последних сил удерживал его, чувствуя, как ноги начинают скользить по камням.

Именно в этот момент сбоку раздался яростный рык. Что‑то врезалось ящеру прямо в бок настолько сильно, что многотонную тушу буквально снесло в сторону почти на полметра. Этого оказалось достаточно, чтобы копьё полностью вошло глубоко в распахнутую пасть, и инерция вырвала оружие у меня из рук.

Меня самого всё‑таки отбросило назад, и я больно ударился спиной о камни, но почти сразу вскочил обратно.

– Барсик!

Пума уже снова стояла на лапах: шерсть вздыблена, глаза светятся сильнее обычного. Он не пытался победить чудовище силой, а просто нашёл единственное правильное решение – сбил гада с траектории в самый нужный момент.

Ящер тем временем отчаянно бился на земле. Копьё глубоко засело у него в глотке, и он пытался вытолкнуть его языком. Дёргал головой, судорожно раскрывал пасть, но каждое движение делало только хуже.

Площадка уже покрылась приличным слоем крови, заставляя тварь скользить. Барсик медленно обходил чудовище кругом и негромко рычал, видимо, выискивал возможность для новой атаки.

Я же неожиданно понял, что копья у меня больше нет, зато возле самых ног лежал здоровенный камень. Я молча поднял его, подошёл ближе к крокодилу, размахнулся и со всей силы опустил снаряд прямо на голову чудовища.

Ящер дёрнулся, явно не ожидая такого подарка. Я же уже поднимал следующий булыжник, не рассчитывая на эффективность первого. Было желание поскорее закончить этот день и вернуться домой.

Потому, откинув лишние мысли, я просто снова и снова поднимал камни и с силой обрушивал их на череп гиганта, пока сопротивление постепенно не ослабло. Массивное тело перестало дёргаться, лапы медленно вытянулись, и голова безжизненно опустилась на камни. После чего наступила тишина.

Я ещё несколько секунд стоял, тяжело дыша, потом осторожно ткнул тушу ногой, но не заметил никакой реакции. Повторив проверку несколько раз, я наконец позволил себе расслабиться.

Ноги подкосились, и я тяжело опустился прямо рядом с мёртвой рептилией. Только сейчас заметил, что руки заметно подрагивали то ли от усталости, то ли от пережитого напряжения. Скорее всего, тут полный букет.

Барсик неторопливо подошёл ко мне, осмотрел тушу, фыркнул, после чего совершенно спокойно уселся рядом и принялся тщательно намывать лапу, словно ничего особенного сегодня вообще не произошло. Я невольно рассмеялся.

– Ну да… – покачал головой и продолжил: – Для тебя это, наверное, обычный вторник…

Барсик лишь лениво дёрнул ухом, совершенно не разделяя моего философского настроения. Я посмотрел сначала на него, потом на неподвижную тушу крокодила и только сейчас окончательно понял: мы снова выжили, хотя шансов на это, если честно, почти не было. Я тяжело выдохнул.

– Похоже… – улыбка сама собой появилась на моём лице. – Влезать в смертельно опасные истории становится какой‑то слишком уж устойчивой привычкой.

Настроение тут же немного испортилось. Такие привычки обычно заканчиваются очень плохо. Когда‑нибудь мне обязательно не повезёт: например, рядом не окажется Барсика или я просто не успею придумать очередную безумную идею. Но сегодня был не тот день, ведь мы снова победили, и, если честно, этого было более чем достаточно.

Я ещё несколько минут сидел молча, переводя дыхание, потом всё‑таки заставил себя подняться. Барсик тоже лениво потянулся, широко зевнул и вопросительно посмотрел на меня.

– Да, отдыхать, конечно, хорошо… – вздохнул я. – Но пора возвращаться.

Я ещё раз посмотрел на неподвижную тушу.

– Нужно закончить все дела в деревне, а потом уже двигаться в сторону города.

Если честно, задерживаться среди местных мне хотелось всё меньше. Последние дни показали слишком многое. Сначала они готовы были обвинить во всех грехах моего питомца, потом дружно бросили меня одного против монстра. Нет, я прекрасно понимал, что они просто испугались, но доверять людям после такого становилось значительно сложнее.

– Хватит с меня деревенского гостеприимства.

Барсик согласно муркнул, или мне просто хотелось так думать.

Подойдя к туше, я с трудом перевернул её на бок. Мёртвый ящер весил столько, что пришлось очень сильно постараться.

– Ну ты и кабан. – Вытащив нож, я присел возле брюха.

Если моя догадка оказалась верной, то именно здесь должен находиться источник всех последних неприятностей.

Лезвие с трудом вгрызалось в плотную кожу. Даже на брюхе защита у этой твари оказалась значительно прочнее, чем у любого известного мне животного. Пришлось помогать второй рукой, буквально продавливая нож внутрь. Через несколько минут тяжёлой работы разрез наконец стал достаточно широким.

Я осторожно развёл края. Разнесшийся по округе запах лучше поскорее забыть и вообще не вспоминать.

– Фух. – Мне даже пришлось ненадолго отвернуться.

Но потом всё же пересилил себя и полез глубже. Желудок нашёлся довольно быстро. Разрезав плотную оболочку, я почти сразу увидел знакомое голубоватое свечение.

– Вот ты где… – я осторожно вытащил наружу треснувший эфирный кристалл.

Он заметно изменился: размер уменьшился примерно на треть, грани потускнели. Внутри всё ещё мерцали голубоватые искры, но значительно слабее, чем раньше. Я некоторое время молча рассматривал находку.

Теперь всё окончательно встало на свои места. Ящерица действительно не погибла: она постепенно пожирала эфир, росла, становилась сильнее. И если бы мы не остановили её сейчас… Я невольно посмотрел на громадную тушу.

– Через пару недель ты бы стал ещё больше…

От этой мысли по спине пробежал неприятный холодок. Тогда деревня уже вряд ли отделалась бы потерей нескольких коров. Да и город не так уж далеко расположен. Кто знает, сколько людей погибло бы, прежде чем такую тварь сумели остановить. Я медленно сжал кристалл в ладони.

Да, я снова едва не отправился на тот свет, план развалился буквально на глазах, и в какой‑то момент всё держалось исключительно на удаче, но сейчас, глядя на мёртвого монстра, я всё меньше сомневался в правильности своего решения. Возможно, сегодня мы с Барсиком действительно спасли всю деревню.

Мысль неожиданно оказалась приятной. Не настолько, чтобы снова добровольно лезть под зубы очередной твари, но всё же. Кристалл я аккуратно убрал в сумку.

Копьё так и осталось торчать глубоко в горле монстра. Несколько секунд я раздумывал, стоит ли попытаться его вытащить, потом махнул рукой.

– Обойдусь. – Ковыряться в этой туше совершенно не хотелось.

Я перевёл взгляд на толстую шкуру, огромные лапы и внушительные когти. Из такой добычи наверняка получилось бы сделать немало полезных вещей. Вот только… Я тяжело вздохнул.

– Нет.

На сегодня с меня приключений достаточно. Даже мысль о разделке этой громадины вызывала стойкое желание лечь прямо здесь и пару часов вообще ничего не делать. Поэтому я решил поступить проще. С большим трудом перекатил тушу ближе к самому краю, потом, упершись плечом, ещё раз навалился всем весом. Ящер медленно сдвинулся и наконец сорвался вниз. С громким всплеском тяжёлая туша рухнула в реку. Течение сразу подхватило её и медленно понесло вниз. Я ещё немного посмотрел ей вслед.