​Альдо аккуратно подтолкнул носком своего сапога её лодыжку, заставляя принять более устойчивую позицию на каменных плитах. Затем его ладони легли на её плечи, мягко, но настойчиво разворачивая её корпус под нужным углом.

​— Центр тяжести должен быть чуть ниже, Сальви, — спокойно, чисто по-преподавательски объяснял он, выстраивая её тело в правильную боевую стойку. — Когда ты защищаешься, ты принимаешь удар на купол. Но когда нападаешь — ты сама становишься стрелой. Весь твой баланс должен работать на движение вперёд. А теперь руки.

​Он скользнул ладонями по её предплечьям вверх, приподнимая её руки и заставляя согнуть их в локтях перед грудью.

​— Вот так, — зафиксировал он её положение. — Почувствуй эту линию. Теперь забудь про привычный объёмный щит. Сожми эту энергию в плотную, острую точку на кончиках пальцев. Попробуй выдать короткий импульс вон в ту мишень.

​Он отошёл на шаг назад, давая ей пространство, и замер, внимательно наблюдая за её действиями.

​Лика с трудом перевела дыхание, пытаясь сбросить наваждение от его недавней близости. Взгляд сфокусировался на деревянном манекене в двадцати шагах от них. Сконцентрироваться на Атаке после стольких лет слепой Защиты было физически тяжело: её магия по привычке стремилась разлиться широким, мягким полем вокруг тела. Аделика упрямо заставила себя сжать этот поток, превращая его в колючую, искрящуюся точку на кончиках пальцев, и резко выбросила руку вперёд.

​Воздух свистнул. С её ладони сорвался серебристый сгусток энергии. Он полетел к цели, но на полпути потерял форму, расширился и врезался в манекен не глухим ударом, а скорее мягкой, рассеянной волной, лишь слегка качнув деревянную фигуру. Лика недовольно нахмурилась, недовольная результатом.

​— Уже намного лучше, Сальви, — неожиданно мягко похвалил он, прохаживаясь вдоль линии разметки. — Для первой попытки перестроить каналы — это отличный результат. Но кое-что нужно подправить. Магия Атаки зарождается не в руках, Лика. Руки — лишь направляющие.

​Альдо вновь подошёл близко со спины. От него веяло жаром после короткой пробежки, и этот контраст с прохладным утренним туманом заставил Лику затаить дыхание. Прежде чем она успела хоть как-то среагировать, его большая, тёплая ладонь легла прямо на её живот, чуть выше пупка, через тонкую ткань тренировочной кофты.

​Лика инстинктивно втянула воздух, её сердце испуганной птицей забилось в рёбра.

​— Не дыши так поверхностно, — тихо, прямо над её ухом произнёс Альдо, и его ладонь чуть плотнее прижалась к её телу, заставляя почувствовать опору. — Мышцы пресса должны быть в постоянном тонусе. Соберись здесь, зафиксируй корсет. Именно отсюда, от центра твоей внутренней силы, ты берёшь импульс и ведёшь удар вперёд, задействуя всё тело, а не только плечевой пояс.

​Пока она судорожно пыталась осмыслить его слова через призму бушующих в груди эмоций, Альдо скользнул руками ниже, уверенно перенеся ладони на её бёдра. Его пальцы ощутимо сжали её кожу, мягко разворачивая её таз под нужным углом.

​— Плечи и бёдра должны быть на одном уровне, строго вполоборота к противнику, чтобы уменьшить площадь поражения и дать максимальный толчок для магии, — его голос стал заметно ниже и немного охрип, ломаясь на глубоких интонациях. Расстояние между ними сократилось до какого-то критического минимума, и Лика буквально кожей спины чувствовала, как тяжело и размеренно вздымается его грудь. — Зафиксируй это положение в памяти. Попробуй теперь так.

​Он не убрал руки сразу, давая ей возможность прочувствовать эту новую, непривычно жёсткую и собранную боевую стойку. Лика сглотнула вязкую слюну, чувствуя, как под его ладонями всё её тело превращается в натянутую до предела тетиву.

Лика сделала глубокий вдох, стараясь абстрагироваться от обжигающего тепла его ладоней на своих бёдрах, и сосредоточилась на внутреннем источнике. Она почувствовала точку опоры там, где секунду назад лежала его рука — в самом центре живота. Сжав мышцы пресса и удерживая бёдра строго вполоборота, как он и требовал, она резко, на выдохе, выбросила руку вперёд.

На этот раз серебряная искра не рассеялась. Плотный, тугой сгусток чистой энергии со свистом рассёк туман и с глухим, мощным треском врезался точно в грудь манекена. Деревянная фигура жалобно скрипнула, отлетела назад на длину ограничительной цепи и глубоко треснула по центру.

Лика победно улыбнулась, чувствуя, как внутри закипает чистый восторг от того, что у неё получилось.

— Отлично, Сальви! — искренне восхитился Альдо, сделав шаг ближе. — Сила удара великолепная, ты схватываешь всё на лету. Правда, в самый последний момент ты всё-таки немного завалила кисть, из-за этого траектория ушла на пару дюймов выше, чем...

Он потянулся вперёд, намереваясь снова взять её за руку и скорректировать наклон запястья. Лика, всё ещё окрылённая маленьким триумфом и желая шутливо съязвить, что столичный проверяющий слишком придирчив, импульсивно посмотрела на него через плечо, немного развернув корпус.

— Да брось, Сартори, удар был идеа… — слова застряли у неё в горле.

​Лика не заметила, насколько близко он успел подойти, пока комментировал траекторию. Из-за этого импульсивного движения её подбородок оказался едва ли не у его плеча, а затылок почти коснулся груди Альдо. Она не обернулась к нему полностью — её корпус оставался в боевой позиции, направленной на мишень, но голова была повернута назад, из-за чего их лица оказались в опасной, запредельной близости.

​Они застыли.

​В утренней тишине полигона время словно споткнулось. Лика смотрела на него через плечо, снизу вверх, перестав дышать. В таком положении её шея оказалась беззащитно вытянута, а губы находились всего в каком-то дюйме от его подбородка. Она видела, как резко потемнели его глаза, мгновенно утратившие всю преподавательскую строгость.

​Альдо замер, так и не опустив занесённую для поправки руку. Его дыхание — рваное, горячее — опалило её щеку и приоткрытые губы. Лика физически ощущала, как напряглось его тело за её спиной, превратившись в монолит. Взгляд мужчины медленно скользнул с её глаз на губы, а затем зафиксировался на пульсирующей жилке у неё на шее.

— В следующий раз я буду учить тебя защите, Сартори, — прошептала она, разрушая хрупкую тишину вокруг них.

​Голос Лики был едва слышным, хриплым, и в этой звенящей пустоте полигона он прозвучал как самый настоящий вызов. Она почувствовала, как Альдо на мгновение полностью перестал дышать. Его рука, всё ещё занесённая над её запястьем, едва ощутимо дрогнула, а взгляд стал пугающе, невыносимо глубоким и тёмным.

​В эту секунду он был так близко, что Лика видела каждую золотистую крапинку в его радужке. Напряжение, копившееся между ними последние дни, превратилось в густую, почти осязаемую субстанцию. Она знала, что ходит по самому краю — всего пара миллиметров, и это хрупкое равновесие рассыплется в прах, уступая место чему-то гораздо более опасному.

​Альдо медленно подался чуть ближе, сокращая и без того ничтожное расстояние. Наклонившись к самому её уху, так что его губы почти задели нежную кожу, он ответил низким, хриплым голосом, от которого у Лики внутри всё сладко и приятно сжалось, отозвавшись горячей волной где-то внизу живота:

​— А я, Сальви, с нетерпением буду ждать этого.

— Я думаю сделать вылазку в комнату к адепту Блейку, — сказал Альдо с набитым ртом.

​После тренировки они, не сговариваясь, зашли перекусить в преподавательскую столовую. Огромный зал сейчас пустовал — адепты ещё вовсю занимались на утренних лекциях, и только редкий стук приборов нарушал тишину. Альдо уничтожал вторую порцию запечённого мяса с таким аппетитом, словно не он пару дней назад истекал кровью, а на рассвете гонял Лику по полигону.

​— В прошлый раз мне не дали подробно изучить там абсолютно всё, — прожевав, дополнил он и аккуратно промокнул губы салфеткой. — Я был просто на подхвате, как обычный приглашённый преподаватель, под надзором местной охраны. Слишком много ограничений.