Хорст покачал головой.

- Это больше, чем я тебе до сих пор рассказывал.

- Я так и думал. - Кабал откинул голову назад и вдохнул через нос, меняя направление мыслей на Перекрестке познания. ‘Мизерикорд. Никогда о ней не слышал. Хотя как профессия мы не дружим друг с другом, мы настороженны, и это означает, что мы склонны, по крайней мере, осознавать существование друг друга. Женщина—некромант - некромантрикс? — действительно редкое создание. На самом деле, за исключением мертвой, но восхитительной мисс Смит, я не могу вспомнить никого, кто в настоящее время практикует. Даже она в последнее время больше похожа на ведьму.

Хорст, однако, уловил в словах Иоганна что-то еще, что привлекло его внимание. 

- Очаровательная мисс Смит? - спросил он с плутоватой улыбкой. - Мой младший брат влюблен в кого-нибудь?

Кабал начал отрицать это, но затем вместо этого слегка покраснел, и слабая, возможно, даже застенчивая улыбка появилась на его собственном лице. Он наклонился к Хорсту и сказал, понизив голос: 

- Она сказала мне, где найти пятый том Opusculus".

- Неужели сейчас? - Хорст выпрямился, его улыбка стала шире. - Ах ты, старый пес, ты. Обмен оккультными книгами для некромантов - это как грязный уик-энд, не так ли?

Он посмотрел на часы на кровати Кабала, и его веселье улеглось. 

- Я, пожалуй, продолжу. Мне еще многое нужно тебе сказать, а рассвет ждать не будет.

Хорст проснулся с чувством, знакомым по его земной жизни, с чувством, что прошлой ночью он сделал что-то, о чем пожалеет утром. То, что он проснулся ранним вечером следующего дня, нисколько не уменьшило этого ощущения. Несколько минут он лежал в темноте своего гроба, оттягивая момент, когда ему придется поднять крышку, забраться на табуретку-стремянку, которую он нашел в нише, и столкнуться лицом к лицу с последствиями своей слабости по отношению к леди Мизерикорд. Он не был уверен, чьи моральные устои он мог оскорбить, сделав то, что сделал, но тем не менее был уверен, что ему это удалось.

Он откинул крышку и принял вертикальное положение, как будто его ноги были прикреплены к какому-то жуткому шарниру. Этому трюку он научился некоторое время назад, и, хотя он понятия не имел, почему вампиры должны быть способны на такое, он был рад, что они это сделали. Чтобы встать вертикально без него, пришлось бы часто перекатываться и свешивать ногу через борт, а дурацкий шелковый бант, скорее всего, свалился бы с носилок, и все это было бы ужасно недостойно.

Как бы то ни было, выяснилось, что аудитория у него была самая разная.

- Девлин, - сказал он, легко спрыгивая вниз. - Как скучно на тебя смотреть. Знаешь, наблюдать за тем, как кто-то спит, может быть истолковано как немного жутковатое зрелище.

Девлин прислонился к стене и скрестил руки на груди, годы практики в изображении плохого мальчика сквозили в каждом его движении.

- Мы не с той ноги встали, ты и я. В конце концов, мы на одной стороне.

Хорст не был уверен, что это так. Не считая сочной шеи и божественной крови леди Мизерикорд, он мало что нашел достойного похвалы в своем недавнем опыте. Всему мышлению Министерства было присуще убеждение, что все существа, подобные ему, с готовностью примут концепцию страны с иной жизнью, но он, например, просто хотел, чтобы его оставили в покое. Часть плана, порученная ему, например, волей-неволей начиналась с необходимости воспитать элитные кадры вампиров, ‘воспитать’ здесь используется в более омерзительном смысле, чем было бы знакомо большинству рекрутеров. Он никогда и никого больше не заражал своим заболеванием, и, учитывая, насколько неприятным оно ему казалось, ему не хотелось этого делать. Сама мысль о распространении вампиризма, когда он с радостью отказался бы от него в любую секунду, если бы были предоставлены средства, вызывала у него отвращение. И все же он был здесь, превращенный в человека-чумную крысу.

Кормление было достаточно приятным — и тут его ненадолго отвлекли воспоминания о коже Мизерикорд, о ее вкусе и аромате, о легком разрыве ее кожи и плавном скольжении его клыков в ее плоть, о первой струе горячей жизни на его языке, прежде чем он крепко прижался к ее алебастровому горлу и ...

Хорст моргнул, пытаясь восстановить нить своих мыслей. О, да.

Кормление было достаточно приятным, как и скорость, сила и способность затуманивать разум. Но они были уравновешены тем, что он не был монстром, а это ни разу не было характерной чертой ни в одной из его запланированных карьер. Он скучал по солнцу. Он скучал по дневному свету и голубому небу. Он скучал по тому, что не стал мишенью для истребителей вампиров.

Он скучал по тому, что ему не приходилось разговаривать с сопливыми оборотнями.

- Да, возможно, мы так и сделали, - солгал Хорст, уверенный, что не с той ноги было правильно встать рядом с такими, как ‘лорд’ Девлин. - Ты, кажется, чувствуешь себя как дома, - добавил он, позволяя, особенно когда без приглашения вторгаешься в комнаты других людей, всплыть недосказанному. - Как давно ты здесь, в замке?

- Я приехал второй. Это было около месяца назад. Леди Мук была здесь первой. Она спрятала ноги под стол. Оборудовала лаборатории и все такое. Они даже предоставили ей персонал, ученых и все такое прочее.

Хорст не смог скрыть своего удивления.

- Сколько денег у этих людей?

Девлин пожал плечами, довольный тем, какое впечатление произвели новости.

- Кто знает? Я думаю, они более или менее владеют этой страной, какой бы захудалой маленькой дырой она ни была".

- Ты выходил из замка?

- Обычаи и средства, старина. Обычаи и средства. - Его улыбка превратилась в гримасу. - Хотя это действительно помойка. Ты не так уж много теряешь.

- Тем не менее, я бы хотел попробовать ночную жизнь. Итак...

Девлин посмотрел на него, слегка удивленный, но вдумчивый. 

- Достаточно скоро. Достаточно скоро.

Не сказав больше ни слова, он резко повернулся и вышел.

Хорсту не хотелось преследовать его. Вместо этого он подождал, пока не убедился, что у Девлина было достаточно времени, чтобы полностью уйти, прежде чем рискнуть выйти в главную комнату. Алиша была там, как и мужчина с круглой головой, который вытянулся по стойке смирно и продолжал смотреть стальным взглядом вперед, даже когда Хорст намеренно пересек линию его зрения и заглянул ему в лицо, как можно смотреть в дуло списанной пушки на набережной.

- Вы, должно быть, Герман, да? - спросил он.

- Да, сэр! - рявкнул мужчина. Затем в его голове раздался почти слышимый хруст, когда один набор протоколов попытался переопределить другой. - Я имею в виду, да, милорд Хорст. Сэр!

Хорст посмотрел на него со сдерживаемым весельем.

- Ты случайно не бывший военный, не так ли?

Впервые маленькие темно-карие глазки, прячущиеся под выступающими бровями, по виду напоминающими огневые точки береговой артиллерии (продолжая тему тяжелых орудий), отвели взгляд от передовой позиции. 

- Да, милорд. 

Он говорил медленно и с явным подозрением.

- Это в твоей манере держаться, - объяснил Хорст, прибегая к самой льстивой лжи с проницательностью опытного расточителя. - Плечи, грудь, тренированного военного видно за милю’.

Это, казалось, успокоило Германа, потому что его взгляд скользнул назад и устремился вперед.

Хорст повернулся, чтобы улыбнуться Алише, но когда он это сделал, он заметил, что диван-оттоманка, на котором леди Мизерикорд и он, по-своему, наслаждались едой, теперь снова был аккуратно разложен. Когда он наконец повернулся к Алише, выражение ее лица было чопорным, граничащим с враждебностью.

- Алиша, - поздоровался он с ней.