Я видела, как он вошел. Как снял темные очки. Как окинул взглядом пространство. Как нашел меня почти сразу. Как едва заметно изменилось его лицо — не от удивления, нет. Слишком уверенно для удивления. Скорее от того хищного удовлетворения, которое у него всегда появлялось, когда реальность вдруг оказывалась именно такой, как он рассчитывал.

Он знал. Он прекрасно знал, что я буду здесь.

— Добрый день, — услышала я голос администратора. — Вы к кому?

— К Мирославе Воронцовой.

У меня ледяными стали даже локти. Игорь посмотрел на меня с таким выражением, в котором смешались любопытство, сочувствие и мужское "ого, вот это история".

Я поднялась. Если сейчас не выйду сама, он войдет глубже. В мое пространство. В мой воздух. В мою работу. И тогда я просто не выдержу.

— Я сама, — сказала я Игорю и пошла вперед. Каждый шаг отдавался в висках.

Дамир ждал. Чертовски спокойный. Чертовски красивый. Чертовски опасный именно этой своей невозмутимостью.

Когда я остановилась напротив, он скользнул по мне взглядом так медленно, что мне захотелось ударить его.

— Здравствуй, Мира.

— Ты не имел права приходить сюда.

— Почему? Мы же по делу.

Я усмехнулась.

— Конечно. У тебя всегда все "по делу".

— У меня действительно проект.

— Передай его другому дизайнеру.

— Мне нужен ты.

Он не поправился. Не "ты нужна для проекта". Не "мне нужна ты как специалист". Просто: мне нужен ты.

Я стиснула челюсти.

— Не начинай.

— Я и не заканчивал.

— А я закончила. Давно. И если ты пришел, чтобы снова проверить, насколько далеко можешь зайти, то зря потратил время.

Он чуть наклонил голову.

— Ты злишься.

— Нет, Дамир. Я в восторге.

— Врешь.

Господи, как я ненавидела это его спокойствие.

— Слушай меня внимательно, — сказала я, понизив голос. — Ты не пишешь мне. Не караулишь меня. Не приходишь в студию. Не появляешься там, где я есть. Для тебя я больше не существую.

На последней фразе у меня предательски дрогнул голос. И он, конечно, заметил.

— Если бы не существовала, ты бы сейчас не дышала так часто.

Я вспыхнула.

— Ты вообще нормальный?

— Нет, — сказал он неожиданно просто. — Не нормальный. Особенно когда вижу тебя рядом с другим.

Вот. Вот оно. То, чего я боялась. Эта его честность, брошенная как нож. Без защиты. Без правил. Он никогда не умел быть безопасным. Даже правду говорил так, что от нее хотелось то ли сбежать, то ли прижаться лбом к его груди и сдохнуть там же.

— Уходи, — прошептала я.

Он смотрел несколько секунд. Потом спросил:

— Он спит с тобой?

Я не сразу поверила, что услышала это вслух.

— Пошел вон.

— Ответь.

— Ты в своем уме?

— Нет. Я же сказал.

— Это не твое дело.

— Значит, нет.

Я шагнула ближе.

— Даже если да — тебя это не касается. Ясно?

Он замолчал. На секунду в его лице мелькнуло что-то темное. Настоящее. Опасное.

— Не ври мне хотя бы в этом, — тихо сказал он.

— Я не твоя.

— Это мы еще посмотрим.

— Ты с ума сошел.

— Возможно.

— Дамир…

— Если бы ты любила его, ты бы сейчас не дрожала из-за меня.

У меня в глазах потемнело от ярости. И от того, что он снова попал туда, где больнее всего.

Я замахнулась раньше, чем успела подумать. Пощечина вышла звонкой. В приемной стало так тихо, что, наверное, было слышно даже, как у меня колотится сердце.

Дамир медленно повернул голову обратно. На щеке проступил красный след. Он посмотрел на меня. И усмехнулся.

— Вот теперь узнаю тебя.

---

Глава 10

Глава 10

— Ты больной, — сказала я сквозь зубы.

— А ты живая, когда злишься.

Я смотрела на него и понимала, что еще секунда — и меня либо сорвет, либо размажет. Потому что это было всегда его проклятым талантом — вытаскивать из меня настоящую. Не удобную, не спокойную, не выстроенную. А ту, которая чувствует так сильно, что потом не может спать.

— Уходи, — повторила я.

На этот раз он не стал спорить. Только сунул руки в карманы джинсов и произнес ровно:

— Хорошо. Но мы все равно поговорим.

— Никогда.

— Поговорим.

— Нет.

— Я подожду, пока ты перестанешь врать себе.

— Убирайся.

Он кивнул, будто услышал именно то, что хотел, и развернулся к двери.

Уже на пороге остановился. Не оборачиваясь, сказал:

— И не соглашайся на сентябрь.

Меня будто током пробило. Он знал. Знал даже про это. Значит, он собирал информацию. Следил. Выяснял. Влезал в мою жизнь по швам, пока я пыталась делать вид, что у меня есть границы.

— Психопат, — выдохнула я.

Он ушел. Я еще несколько секунд стояла посреди приемной, не в силах двинуться. Потом до меня наконец дошло, что вокруг люди. Администратор старательно смотрела в монитор. Игорь делал вид, что изучает документы. Лена за стеклянной перегородкой слишком внимательно листала образцы ткани. Все все видели. Все все поняли.

Я развернулась и ушла в переговорную, закрыв за собой дверь. Там меня накрыло. Не слезами — хуже. Тряской. Я уперлась ладонями в стол и пыталась дышать. Вдох. Выдох. Еще. Но перед глазами все равно был он. Его щетина. Его щека под моей ладонью. Его чертово "если бы ты любила его…"

У меня зазвонил телефон. Артём. Я смотрела на экран несколько секунд, прежде чем ответить.

— Да?

— Ты занята?

— На работе.

— Я понял. Нам надо увидеться вечером.

Сердце ухнуло вниз.

— Что-то случилось?

— Нет. Просто хочу поговорить.

Слишком ровный голос. Слишком.

— Хорошо, — сказала я.

— Заеду в восемь.

Он отключился первым. Я медленно опустила телефон. Конечно. Вот теперь начнется. Потому что если Дамир влез в мою рабочую жизнь, вопрос времени, когда он дотянется и до остального. А Артём не из тех мужчин, которые прощают хаос вокруг своей будущей жены.

---

Глава 11

Глава 11

До восьми я дожила на голой воле. День тянулся бесконечно. Я делала вид, что работаю, даже куда-то звонила, кивала на обсуждениях, открывала письма, отвечала клиентам, но сама была как пустая оболочка. Все внутри гудело.

Соня трижды писала: Ну что? Он реально приперся? Если ты не ответишь, я приеду и выбью из тебя правду силой дружбы.

Я ответила только одно: Приперся. Потом расскажу. Она прислала десять матерных сообщений подряд, и на этом стало чуть легче.

В половине восьмого я поехала домой. Всю дорогу мне казалось, что за мной следят, хотя это, конечно, была уже паранойя. Но стоило какой-нибудь черной машине дольше обычного держаться позади, как у меня между лопаток поднимался холод.

Артём приехал ровно в восемь. Как всегда. Я открыла дверь почти сразу. Он вошел, поцеловал меня в щеку и снял пиджак. В его движениях не было раздражения, но слишком много точности. Такой он становился, когда был недоволен и держал это под контролем.

— Ужинала? — спросил он.

— Нет.

— Я заказал еду.

Конечно. Он никогда не приезжал с пустыми руками, если разговор обещал быть сложным. Будто забота могла смягчить то, что будет сказано потом.

Пока мы раскладывали контейнеры на кухне, молчание между нами становилось все плотнее. Я чувствовала: он уже знает больше, чем говорит.

Когда мы сели за стол, Артём посмотрел на меня в упор.

— Сегодня этот человек пришел к тебе на работу?

У меня внутри все упало.

— Откуда ты знаешь?

— Значит, пришел.

Я прикрыла глаза. Кто? Кто успел донести? Игорь? Кто-то из офиса? Или сам Дамир уже и сюда добрался?

— Да, — сказала я. — Пришел.

Артём положил вилку.

— Ты собиралась мне сказать?

— Да.

— Когда?

— Сегодня.

— После того, как я сам бы узнал от других?