— А ты хочешь?

— Не знаю.

— Тогда пока нет.

Я моргнула.

— Что?

— Пока ты не знаешь, ответ — нет.

— Все не всегда так просто.

— Наоборот. Очень часто именно так и просто. Мы просто любим мучить себя сложностью там, где тело уже дало ответ.

Я задумалась. Потому что он опять попал точно. От одной мысли, что Артём будет стоять рядом со мной у кушетки врача, мне становилось тесно и холодно. Не из-за самого факта отцовства. А из-за того, как быстро он займет пространство. Как превратит даже медицинский момент в свою обозначенную роль.

Вместо ответа я написала:

Пока нет. Когда буду готова — скажу сама.

На этот раз он не ответил минут десять. Потом пришло:

Я начинаю уставать от твоего "пока нет".

Я усмехнулась. Усталая, мрачная усмешка. И с неожиданной ясностью поняла: это хорошо. Пусть устает. Значит, упирается уже не стена, а я.

---

Глава 82

Глава 82

Через день случилось то, чего я боялась с самого начала. Меня встретили у работы. Не Артём. Хуже. Его водитель. И помощница Лидии Павловны.

Черный автомобиль стоял у входа в студию, как инородный предмет. Слишком дорогой, слишком чужой нашему переулку, слишком очевидно "не просто так".

Когда я вышла, женщина в бежевом пальто шагнула ко мне.

— Мирослава, добрый день. Лидия Павловна просила передать…

Я даже не дала договорить.

— Нет.

Она растерялась. Секунду. Потом вновь собралась.

— Там только документы и…

— Нет, — повторила я тверже. — И передайте Лидии Павловне, что подъезды к моей работе и дому — не место для ее курьерской заботы.

Женщина, надо отдать должное, не стала спорить. Но выражение лица у нее было таким, будто я отказалась не от пакета, а от цивилизации.

Я почти дошла до машины, когда услышала за спиной знакомый низкий голос:

— Кажется, человеку уже ответили.

Дамир. Он приехал раньше обычного. И, судя по взгляду, видел все. Помощница быстро ушла. Водитель отвернулся. Мы остались вдвоем посреди холодного вечера.

— Ты следил? — спросила я без сил.

— Нет. Почувствовал, что надо забрать тебя раньше.

— У тебя пугающе хорошая интуиция.

— У меня пугающе много поводов ей доверять.

Он открыл мне дверь машины, дождался, пока я сяду, и только потом спросил:

— Что она хотела передать?

— Не знаю. И знать не хочу.

— Правильно.

Мы тронулись с места. Через пару кварталов он сказал:

— Нужно переезжать.

Я повернула голову.

— Что?

— Хотя бы временно.

— Дамир…

— Нет, послушай. Это уже не просто сообщения. Не просто письма. Они начинают заходить в твою территорию физически. На работу. Скоро пойдут к дому чаще. Мне это не нравится.

— А мне не нравится жить как в осаде.

— Мир.

— Нет. Я понимаю. Правда. Но если я сейчас соберу вещи и уеду к тебе, это будет выглядеть именно так, как они и хотят показать: будто ты увез меня и изолировал.

Он крепче сжал руль.

— А если оставить тебя тут, они будут заходить через курьеров и водителей, будто ты уже объект опеки.

Я молчала. Потому что он, как назло, был прав. Снова.

— Я не хочу, чтобы ты меня увозил как спасаемую, — прошептала я.

Он посмотрел прямо перед собой и ответил очень тихо:

— Тогда поехали ко мне как к женщине, которую я выбираю жить рядом. Разница есть.

И эта разница была огромной.

---

Глава 83

Глава 83

К нему я переехала через два дня. Не с вещами навсегда. Не официально. С частью одежды, ноутбуком, документами и своим страхом, который, кажется, уже жил отдельно от меня.

Мы решили так вместе. После разговора с юристом. После еще одного странного звонка с неизвестного номера, где женский голос вежливо попросил "не игнорировать интересы отца". После того, как у подъезда дважды подряд появлялась одна и та же машина.

Я могла убеждать себя, что это совпадение. Но беременная женщина — не та, кому стоит жить в совпадениях, если от них пахнет угрозой.

Квартира Дамира встретила меня тишиной, мужским порядком и каким-то неожиданным ощущением тепла. Раньше я бы подумала, что у него дома обязательно должно быть холодно. Графично. Стильно. Немного опасно. На деле оказалось иначе. Темное дерево. Большие окна. Мягкий свет. Кресло у лоджии. Кухня, где уже стояли купленные заранее йогурты, фрукты, минералка и отвратительные галеты, которые, как выяснилось, хорошо спасают при утренней тошноте.

— Ты подготовился, — сказала я.

Он пожал плечами.

— Я люблю делать вид, что все под контролем.

— А на самом деле?

— На самом деле у меня внутри пожар и я просто очень не хочу, чтобы тебе было некуда поставить тапочки.

У меня защипало глаза. Господи. Да что же он делает со мной.

Переезд занял меньше часа. Илья привез сумки. Молча пожал Дамиру руку. Очень мрачно, но без открытой вражды. Это был почти дипломатический прорыв.

А вечером, когда все закончилось и мы остались вдвоем, я вдруг поймала себя на том, что стою посреди его спальни и не понимаю, куда деть руки.

— Что? — спросил он, застегивая на мне наволочку на дополнительной подушке.

— Ничего.

— Мир.

— Это странно.

— Что именно?

— Жить с тобой.

Он усмехнулся.

— Да ладно. Я же почти идеальный сосед.

— Сам себя не хвали.

— Ну а кто, если не я?

Я фыркнула. Он подошел. Очень близко. Но не касаясь.

— Тебе страшно?

Я кивнула.

— Да.

— Мне тоже.

— Из-за ребенка?

— Из-за всего. Из-за того, что ты здесь. Из-за того, что теперь это не просто "я приезжаю к тебе", а "ты живешь со мной". Из-за того, что я не хочу облажаться. Из-за того, что люблю. Хватит списка?

Я посмотрела на него и вдруг поняла: мы оба боимся не потому, что ошиблись. А потому что впервые хотим сделать правильно то, что началось неправильно. И это намного сложнее.

---

Глава 84

Глава 84

Окончательно он доказал все не в разговоре. Не в больнице. Не в постели. А в один серый, совершенно обычный день.

Мне стало плохо на работе. Не критично. Но резко: тошнота, слабость, тянущая боль, предательская дрожь в ногах. Соня успела поймать меня за локоть, когда я уже начала сползать по стене в подсобке.

— Мир! — крикнула она. — Дыши. Ты меня слышишь?

Я слышала. Но как сквозь воду. Потом все завертелось быстро: стул, вода, чьи-то шаги, звонок врачу, давление, бледные лица.

Соня набрала Дамира без спроса. Через двадцать минут он был там. Не злой. Не взбешенный. Хуже. Сосредоточенный до абсолютной точности. Снял с себя куртку. Накинул мне на плечи. Выслушал врача по телефону. Сам договорился о внеплановом осмотре. Сам отвез. Сам сидел в клинике. Сам держал мою руку, пока мне ставили капельницу "на всякий случай", потому что обезвоживание после токсикоза и нервов оказалось сильнее, чем я думала.

Врач потом сказала:

— Ничего критичного. Но вам нужен покой, режим и минимум стресса. И человек рядом, который не делает из этого драму.

Я лежала на кушетке, слабая, опустошенная, и смотрела на Дамира. Он сидел у стены, уткнувшись локтями в колени. Взъерошенный. С потемневшим лицом. Молчаливый так, что я сразу поняла: он испугался до черноты.

Когда мы уже были дома и я лежала у него в спальне под пледом, он вдруг сел рядом на пол. Не на кровать. На пол. Положил голову мне на матрас у бедра. И очень тихо сказал:

— Я думал, сдохну сегодня.

У меня перехватило дыхание. Никакой бравады. Никакого "все обошлось". Только эта тихая правда мужчины, которого действительно пробило.

Я запустила пальцы в его волосы.

— Все хорошо.

Он поднял голову. Посмотрел на меня снизу вверх. Так, что сердце заныло.