— Любят не "за заслужила". Любят потому, что вот так. Иногда это вообще идиотизм высшей пробы. Но уж точно не награда. Так что прекрати.

И, как всегда, он одним грубоватым, точным предложением выдернул меня из той бездны самоуничижения, в которую я так любила сползать.

---

Глава 113

Глава 113

Последняя попытка забрать меня в "правильную жизнь" случилась через Артёма лично. Он попросил о встрече. На этот раз без писем и формальностей. Одно короткое сообщение:

Без войны. Пожалуйста. Мне нужно сказать важное.

Я долго смотрела на экран. Потом согласилась. Не потому, что верила в чудо. А потому, что чувствовала: он дозрел до чего-то нового. И если не выслушать сейчас, потом это все равно догонит. Может, уже в худшей форме.

Мы встретились в том самом доме его семьи за городом. Да. Ирония судьбы. Я сама предложила это место. Потому что хотела посмотреть в глаза не только ему, но и той версии себя, которая когда-то приехала сюда с кольцом и надеждой на "спокойную жизнь".

Дамир был в курсе. Ждал меня в машине у въезда в поселок. Не ехал дальше. Не лез. И этим тоже давал мне силу.

Артём встретил у террасы. Один. Без матери. Без папок. Без юристов. Удивительно, но от этого он казался даже более уязвимым. Дом выглядел так же, как в тот первый день: идеально. Дорого. Холодно. Как будто за два шага от роскошного фасада настоящей жизни никогда не происходило.

Мы сели на террасе. Перед нами поставили чай. И женщина, обслуживающая дом, сразу исчезла. Кажется, даже стены тут знали, когда разговор нужно сделать "семейным".

— Спасибо, что приехала, — сказал Артём.

— Говори.

Он некоторое время молчал. Смотрел на чашку. Потом на меня. И впервые за все время, кажется, не как на сторону конфликта, а как на женщину, которую он действительно когда-то хотел рядом.

— Я много думал, — произнес он. — И понял одну вещь. Вернуть тебя я не смогу.

Я не ответила. Потому что это было очевидно нам обоим уже давно. Но услышать это от него вслух все равно оказалось странно. Будто умерла последняя иллюзия, даже не моя.

— Но я могу предложить тебе то, что считаю правильным для ребенка, — продолжил он.

Вот. Опять. Правильным. У меня внутри сразу собралась броня.

— Что именно?

Он сцепил пальцы.

— Переехать в отдельную квартиру, которую я обеспечу. Без меня, если тебе так спокойнее. Но ближе к врачам, с нормальной охраной, со всем нужным, без… — он замялся, — без лишнего хаоса.

Без лишнего хаоса. То есть без Дамира. Я усмехнулась.

— Ты решил сделать предложение квартире вместо брака?

Он не улыбнулся.

— Я серьезно. Там тебе будет безопаснее. И проще. И для ребенка лучше.

— Ты опять пытаешься решить за меня, где мне будет лучше.

— Я пытаюсь убрать лишние риски.

— И лишнего мужчину рядом? — спросила я прямо.

Он не отвел глаз.

— Да.

Честно. Хоть за это спасибо.

— Потому что тебе больно от него? Или потому что ты правда думаешь, что он опасен для ребенка?

Артём долго молчал. Потом ответил:

— Потому что я не хочу, чтобы мой сын с самого начала жил в доме другого мужчины.

Сын. Первый раз. Без "если". Без "возможно". И вот именно это почему-то ударило сильнее всех прежних формулировок. Потому что он уже мысленно забрал у меня право даже на неизвестность пола. Уже увидел в ребенке продолжение себя.

— А если будет девочка? — тихо спросила я.

Он моргнул. И, кажется, впервые понял, насколько далеко уже успел уйти в свои мужские проекции.

— Это не меняет сути.

— Меняет.

Он нахмурился.

— Чем?

Я посмотрела ему прямо в глаза.

— Тем, что ты все еще говоришь о ребенке как о себе. Не о нем. И не обо мне.

---

Глава 114

Глава 114

Артём очень долго смотрел на меня. Не с холодом. Не со злостью. С чем-то новым. Почти усталым. Будто до него наконец начала доходить не просто моя позиция, а сама глубина того, насколько разные у нас системы ценностей.

— Хорошо, — сказал он. — Тогда давай иначе. Без квартиры. Без условий. Просто ответь честно: ты правда веришь, что Корнеев сможет дать тебе стабильность?

Я усмехнулась. Не зло. Горько.

— Знаешь, в чем твоя главная ошибка? Ты до сих пор думаешь, что стабильность — это только деньги, стены и предсказуемый график. А я рядом с тобой задыхалась именно в этой вашей красивой стабильности.

— А рядом с ним ты дышишь? — спросил он тихо.

— Да.

Он прикрыл глаза на секунду. Только на секунду. Но я увидела, как ему больно. И, что бы между нами ни было, это все равно не делало меня каменной.

— Мне жаль, — сказала я.

— Не надо. — Он покачал головой. — Не унижай меня жалостью.

— Это не жалость. Это… уважение к тому, что у нас тоже что-то было.

— Было, — повторил он. — Только, похоже, не то, что я думал.

Тишина повисла между нами. Ветер шевелил занавески на террасе. Где-то далеко лаяла собака. И в этой дорогой, идеально выстроенной тишине вдруг стало невыносимо ясно: да, он никогда не был чудовищем в прямом смысле. Не бил. Не изменял. Не опускался до грязи в лоб. Но вся его любовь строилась вокруг идеи правильного устройства жизни, в которой мне отводилась роль хорошо подобранной женщины. А я оказалась живой. Слишком. Непредсказуемо. Больно живой.

— Я не перееду в твою квартиру, — сказала я мягко. — И не уйду от мужчины, которого люблю, только потому, что это кому-то логичнее. Если ты хочешь быть хорошим отцом — учись быть им в реальности, а не в проекте.

Он улыбнулся одними губами. Почти без иронии.

— Ты стала очень другой.

— Нет. Я просто перестала бояться это показывать.

Он встал первым. Я тоже поднялась. И тогда он спросил то, чего я не ждала.

— Ты счастлива?

У меня перехватило горло. Потому что ответ был страшным. Не идеальным. Не сказочным. Но честным.

— Да, — сказала я.

Артём закрыл глаза. И мне вдруг показалось, что именно это слово и было его настоящим поражением. Не ребенок. Не Дамир. Не юристы. Мое "да".

---

Глава 115

Глава 115

Когда я вернулась к машине, где ждал Дамир, он открыл дверь еще до того, как я подошла. Вышел. Посмотрел внимательно. Слишком внимательно.

— Ну?

Я стояла посреди холодного воздуха и вдруг поняла, что улыбаюсь. Странно. Устало. С выжженной душой. Но улыбаюсь.

— Он хотел снять мне отдельную квартиру, — сказала я.

Брови у Дамира медленно поползли вверх.

— Неплохо. Романтично даже. С содержанием.

Я фыркнула.

— И без тебя.

— А, ну тогда уже меньше романтики.

Я подошла ближе. Уткнулась лбом ему в грудь. Он сразу обнял.

— Что еще?

— Ничего. Важное уже случилось.

— Что?

Я подняла голову. Посмотрела ему в лицо. И сказала очень тихо:

— Я больше не хочу чужую правильную жизнь. Вообще. Ни ради ребенка. Ни ради удобства. Ни ради страха. Я хочу свою. С тобой.

Он замер. Совсем. Даже воздух как будто остановился между нами.

— Ты понимаешь, что сейчас со мной делаешь? — спросил он хрипло.

Я улыбнулась сквозь слезы.

— Да.

— Нет, маленькая. Не понимаешь.

Он обхватил мое лицо ладонями. Поцеловал так медленно, так глубоко и так бережно, что у меня задрожали колени. Не страстью даже. Чем-то больше. Как будто этим поцелуем он не просто хотел меня — он принимал на себя весь мой выбор. Всю тяжесть. Всю правду.

Когда он оторвался, я увидела, что у него тоже изменилось лицо. Стало светлее. Как будто внутри наконец перестало метаться то, что так долго не могло найти опору.

— Тогда поехали домой, — сказал он.

Домой. И я поняла, что больше не уточняю, к кому именно.

---