Коля с Женей, совершенно ничего не замечая вокруг, сопротивляясь внутреннему страху, полностью погрузились в рабочие мысли, переговариваясь друг с другом около полуоткрытого распределительного щитка на стене, делая попытки что-то там реанимировать.

— Так, Коля, посмотри сюда. Тут центральная шина совсем мертвая. — тихо, с увлечением бормотал Женя, подсвечивая себе узким лучиком маленького налобного фонарика прямо в хаотично сплетённые провода. — Надо бы перемычку поставить, тогда, глядишь, контур и замкнется.

— Парни, отставить ковыряться. Медленно отходим назад, до входа. — мой голос прозвучал гулко внутри тьмы, заставляя техников мгновенно замереть на месте.

— Товарищ капитан, что случилось? — испуганно сглотнув ком в горле, Коля обернулся через плечо. Его пальцы, сжимающие инструменты, так и застыли в паре сантиметров от раскрытой панели. — Мы ведь почти закончили, еще пара минут и…

Я не стал отвечать. Вместо этого плавно поднял руки, напитывая их силой, наблюдая за тем самым местом, где была аномалия. Ведь именно оттуда только что донесся едва уловимый, похожий на шорох сухого осеннего листа звук, звук осторожного, чужого движения.

Мои способности к восприятию, во всех деталях фиксировали движущуюся пустоту. Там кто-то замер, сжимаясь в плотный и готовый к прыжку комок. Обвел быстрым взглядом замерших ребят, предчувствующих нечто неизвестное.

— Готовьтесь к бою. — отчетливо, чеканя каждое слово, произнес им, заставляя команду внутренне сжаться от подступающей, осязаемой жути. — Мы тут не одни.

Мои руки пробивала едва заметная, но чертовски отчетливая и крупная дрожь пока по пальцам, обвивая суставы, с ленцой расползались блеклые и морозные искры концентрированной энергии.

Я ничего не мог с собой поделать, но мой взгляд намертво прикипел к темному, полуразрушенному тоннелю. Именно туда, откуда буквально пару секунд назад донесся этот проклятый шорох. Напряжение буквально достигало такой плотности, что ещё пару десятков секунд, и, кажется, мои спутники начнут палить в воздух.

Не хотелось признавать, но в такой… странной ситуации, где иррациональный ужас буквально заползал под кожу, распространяясь глубже и заставляя сердце бешено колотиться, выбивая причудливый ритм о ребра и разгоняя по жилам густую, отравленную паникой кровь, бывать не приходилось.

И в тот самый момент, когда я был готов сорваться, выпустив в темноту веер ледяных игл, внутри моего разума словно разорвалась маленькая светошумовая граната. Оглушительно, без какого-либо предупреждения, напрямую нацеленная в фокус моего сознания, ворвалась Вейла. Её обычно изящный и певучий голос, сейчас полыхнул резким и разрезающим пространство вскриком, бесцеремонно вышибая из моей головы наведенный морок.

— Дыши, Алекс, твою же за ногу, делай глубокие вдохи! — наставница загрохотала, начисто сметая подступающую к горлу дурноту. — Ну-ка отставить панику! Какая к черту аномалия? Какой ужас? Вас просто дурят, а вы ведетесь как последние олухи и идиоты! Быстро сосредоточь свою энергию внутри, и возьми же наконец под контроль собственный организм, пока я занимаюсь очисткой!

Судорожно втянув воздух, ощутил разливающуюся в затылке боль. Резкая и колющая, она была верным признаком того, что наставница начала бесцеремонно ковыряться в моей биохимии.

— Что… что происходит, Вейла? — мысленно спросил у неё, не опуская рук, хотя перед глазами на миг все поплыло.

— Химия, Алекс, дело в банальной и чертовски грязной химии. — взволнованно, но гораздо более собранно затараторила девушка, от чего ментально приходили ощущения того, как её призрачные, фантомные пальцы, судорожно перебирают цепочки моих связей. Как если бы девушка играла на мириадах струн, принадлежащих невиданной доселе гитаре. — Кажется, что в воздухе этой секции висит какая-то дрянь. Не знаю, кто её распылил, но это концентрированный психотропный феромон. И, судя по моим прикидкам, данный состав целенаправленно, с невероятного уровня агрессией, бьет по миндалевидному телу в твоем мозге, искусственно вызывая дикий, первобытный страх.

Наконец до меня докатилась волна, по позвоночнику, сверху вниз, прокатился разряд, превращающийся в легкий, покалывающий холод. На короткое мгновение, внутри полости рта появился отчетливый привкус сожженного сахара, а затем… наваждение спало. Просто и легко. Как если бы его вообще никогда до этого не существовало.

Всепоглощающий страх, в буквальном смысле сжимавший тисками грудную клетку, бесследно испарился, оставляя после себя лишь кристально чистую, звенящую пустоту.

— Всё, партнер, теперь ты можешь расслабить свои булки. — с усталыми нотками прошептала Вейла, как бы утирая лоб в глубинах внутреннего мира. — Мне удалось полностью перестроить твой обмен. И более того, у меня получилось заблокировать эту гадость, чтобы она не проникала глубже. Правда… — протянула девушка. — Если бы твоя печень могла, она, конечно, сейчас бы заматерилась на общем, перерабатывая ту тучу токсинов. Но, как не крути, это лучшее, что мы можем сейчас сделать. Возрадуйся, твой разум чист.

— Спасибо тебе… большое. — искренне поблагодарил, переводя дыхание, и тут же обратил внимание на свою команду.

Жуткое ощущение, конечно, отступило. Только теперь удалось посмотреть на происходящее не сквозь призму наведенного кем-то психоза, а абсолютно трезвыми, холодными глазами стороннего наблюдателя.

Мои товарищи оставались под жесточайшим и разрушительным воздействием неизвестного яда. Контраст между моим очищенным восприятием и их состоянием был просто пугающим.

Артём, брат, который с приходом Изнанки мог во всю проявить свою уверенность, сейчас выглядел так, словно его собирались вести на казнь. Челюсть парня была с силой сжата, да так, что отчетливо слышался скрежет зубов. Тем временем ствол его оружия мелко, непрерывно подрагивал, выписывая в темноте безумные зигзаги. Рита, наша… моя железная леди, прошедшая огонь и воду, с тяжелым свистом и придыханием дышала. Её глаза дико расширились от ужаса, а пальцы буквально впивались в ладонь, белея в зоне суставов. Бизон, здоровенный детина, если ещё немного подрастет — сможет в одиночку остановить прущего форсуна. Сейчас же он шумно, прерывисто втягивал воздух расширенными ноздрями, а на его разгрузке от непрекращающейся дрожи тихо, но зловеще звякала парочка гранат. Аня так и вовсе сжалась, превращаясь в комок, пряча лицо в ворот. Её плечи судорожно вздрагивали. Парни-техники, Коля с Женей, бледные аки призраки, просто застыли у самой стены, совсем не в силах сделать даже шага назад, словно их разбил паралич.

Каждый из них находился внутри собственного персонального ада, продуцируемого их собственными отравленными телами. Они видели в темноте ужас и угрозу, возможно, даже, слышали шорохи и медленно сходили с ума.

— Вейла. — обратился я к наставнице. — Как им помочь? Я могу направить свою пси в их каналы, чтобы сжечь эту дрянь?

— Нет, Алекс, даже не думай об этом. — отрезвила меня девушка, появляясь своим силуэтом передо мной и предостерегающе закачала головой. — Энергия тут будет бесполезна, по крайней мере твоя и именно сейчас. Это же не ментальная атака, и не прямое влияние Изнанки. Все вы попали под физическое воздействие молекул токсинов, которые уже связались с их кровяными тельцами и рецепторами. Сейчас грубо прокачав пси, ты просто сожжешь им синапсы, превращая ребят в пускающие слюни овощи. Тут нужно прямое, тонкое биохимическое вмешательство, антидот или… или нам нужно как можно быстрее убираться из этой загазованной зоны. Нужно двигаться, чтобы срочно найти того, кто… или что использует этот туман для прикрытия.

Опустив руки, перехватил собственный автомат, закидывая его себе за спину. Расклад получался паршивый, и это ещё мягко сказано. Но, по крайней мере, теперь был уверен, что у нас тут присутствовал недоброжелатель. И никакой мистики в этом не было.

Однако, чтобы убрать это влияние, мне, казалось, нужно как можно скорее поймать ту самую «движущуюся пустоту», которая продолжала бесшумно скользить где-то рядом, выжидая пока паника окончательно сломит непрошенных гостей.