Спустя озвученное время, все приборы были извлечены, а пульт управления сиротливо погас, переходя в режим энергосбережения. А мы, подхватив снаряжение, и собравшись вместе, двинулись дальше. Комфортный, и по-своему бледный свет аварийных ламп закончился через пятьдесят метров, не больше. После чего мы снова оказались во власти абсолютной темноты подземного комплекса, которую приходилось прорезать узкими лучами наших фонарей.

Мы продвигались вперед не больше двадцати минут, по кругу спускаясь ниже и ниже, до тех самых пор, пока дорога внезапно не оборвалась. Наша группа вышла к тупику. Но тупику чертовски странному, который я совсем не помнил.

Прямо перед нами, внутри монолитной стены, облицованной по бокам темными плитами из какого-то композитного материала, обнаружился проход.

Нет, это не была дверь или привычный бункерный гермозатвор. Потому что проем был словно выплавлен. Его наружные края словно поплыли. Такие формы, пожалуй, чаще всего встречались от застывшего металла или какой-нибудь лавы. Но тут? Текучая порода? И это при условии, что колоссальную температуру применяли так точечно…

Свет от наших фонариков, падая в проем, словно вяз в густой патоке, окутанной бархатистой темнотой, и не позволяя разглядеть, что находится дальше, чем в паре шагах за порогом.

Отряд даже без команды остановился как вкопанный перед этой странной, и, черт побери, архитектурной аномалией.

— Ого… — Артем, как всегда, сделал первый шаг, осторожно приближаясь ближе. — Саш, тебе не кажется, что этого… не должно быть тут? Это не выглядит, как обычный проход.

Я, прислушиваясь к ощущениям, подошел вплотную к проходу, и закрывая глаза пытался вызвать из глубины памяти хоть что-то, что могло прояснить ситуацию. Все мое сознание молчало. Сфера чувств возвращала лишь странное, ровное эхо, как если бы пространство дальше испытывало хаотичные влияния энергии Изнанки.

— Нет. — тихо, но твердо ответил им, открывая глаза и посмотрев за спину. — Нет, здесь я ничего не припоминаю.

— Ну что, командир, проверим? — Бизон подошел сбоку, держа оружие наготове, а его лицо выражало решительную сосредоточенность.

Сделав глубокий вдох, обострил все чувства до предела, и решительно переступив, махнул ладонью команде, увлекая их за собой вглубь.

— Конечно, проверим. — с небольшой задержкой ответил сам себе.

Переступив через оплавленный, поплывший от запредельных температур край проема, до меня донеслись физические ощущения наступивших изменений.

Изменений окружающей реальности.

Словно наша команда сделала шаг не просто глубже в бункер, а перешла какую-то невидимую черту, отделяющую уже привычный, пусть и разрушенный мир, от места, где даже законы природы вывернуты наизнанку.

Хотя, конечно, кое-что оставалось постоянным и неизменным. А именно вязкая тьма. Правда свет от наших фонарей все так же продолжал её разрезать, послушными, чистыми лучами, вырывая для нас дорогу. Но даже так, он все равно терялся в пространстве, расплываясь тусклыми, грязно-белыми пятнами, едва позволяя разглядеть то, что находилось под ногами.

Воздух мгновенно принял тяжелый, липкий вкус, с небольшими нотками старой, застоявшейся меди и пережженного пластика. Такого глубокого, въевшегося в недра бетона разложения. Холод, мертвенный и пронизывающий до самых мельчайших костей, выползал из углов, пробираясь через ткань одежды, как если бы мы вообще были оголенные.

— Черт… вот так и знал, что это та ещё дыра. — в очередной раз, нарушил тишину Бизон. Его приглушенный голос, к моему удивлению, прозвучал… плоско, будто стены моментально впитывали любые звуки.

— Товарищ капитан. — задрожал голос у одного из техников. — У меня в кармане с ума сходит датчик, кажется, что часть стен под напряжением. Аж волосы дыбом встают, а ещё этот мерзкий запах… Мы точно к серверной идем, а не в скотомогильник какой-нибудь? — закончил свою мысль Женя.

— Будьте тише, и не отставайте. Да, не забудьте оружие держать наготове. Мало ли что… — тихо скомандовал, все так же медленно продвигаясь вперед.

Моя сфера, в большей части ситуацией, работающая как идеальный радар, здесь… показывала нечто странное, не знай я принципов её действия, сказал бы что она тупо сбоит. Потому что вместо четкой трехмерной картинки окружающего пространства, внутрь сознания возвращались хаотичные, рваные волны. Как успела подметить Вейла, тут энергетический фон от Изнанки нарушал стандартное распространение пси.

— Алекс, рекомендую быть осторожнее. — ментальный голос наставницы внутри моей головы, уже на протяжении долгого времени не содержал издевательских ноток. Судя по всему, она уже доела свой воображаемый виноград, и теперь полностью сосредоточилась на происходящем за пределами «окна». — Тут… я уже говорила, но, кажется, в воздухе присутствуют остатки боевых энергий, словно… не знаю… был сильный бой? Причем, когда я говорю «сильный», имеется ввиду очень-очень сильный. Из-за чего локальная часть пространства вашей планеты не может прийти в норму. Будь предельно собран.

Слабо понимая о чем она говорит, приходилось лишь молчаливо согласиться. Все, что было пока в моих силах, так это просто посильнее сжать кулаки.

Под веселые комментарии, которые мог слышать только я, мы продолжили двигаться вниз. Спускаясь по широкой, пологой лестнице, щербатые ступени которой были усеяны мелким, противно хрустящим под подошвами мусором.

И чем ниже мы спускались, чем дальше продвигались, тем сильнее горло сжимало чувство первобытного, несколько иррационального страха. Если бы мы смотрели кино, то я с уверенностью сказал бы, что наш отряд накрывала атмосфера классического, породистого ужаса.

Фонарик в руках Артема, мечущегося из стороны в сторону, выхватил у одной из стен жутковатую находку. Правда для нас неожиданность началась чуть раньше, с того момента, как только мой брат резко втянул воздух сквозь зубы и замер на месте.

— Ох, бл… Саша, посмотри сюда. — прошептал он обращаясь ко мне, и указал стволом куда-то в сторону.

Ниже, в зоне, где пол встречался со стенами, рядом с проходом, привалившись спиной к изуродованному сильным взрывом терминалу, припала пара человек. Точнее сказать, то, что от них осталось. А это… немного.

Полуистлевшие комбинезоны, именно те, которые носили сотрудники базы с едва заметными логотипами на груди, обтягивали разлагающуюся плоть. Их головы были неестественно запрокинуты назад, а на том месте, где у нашего вида размещена грудная клетка, были солидных размеров дыры, в которые без проблем можно было просунуть футбольный мяч. Жалко бедолаг, однако… такие раны не очень свойственны порождениям Изнанки.

Очень хотелось верить, что на этом все и закончится. Но, увы, это было лишь начало. Пропустив их, мы вышли в огромный, расходящийся радиальными коридорами зал комплекса, где перед нашими глазами предстала картина настоящей и в чем-то монументальной войнушки. Этакое кладбище, куда с момента его формирования, не ступали ноги чудовищ и людей. Словно оно застыло во времени, сохраняя даже самые малейшие детали того кошмара, разгоревшегося тут одновременно давно и совсем недавно.

Под ногами, куда бы мы не ступали, лежали останки людей. А именно персонала базы, состоящего из ученых в некогда белых халатах, техниках в комбинезонах, бойцов охраны в полностью черном снаряжении и бронежилетах. Некоторая их часть ощетинилась оголенными костьми, перемешанными с кусками разбитого оборудования, листами бумаги, обрывками одежды и искореженными металлическими листами. Те, кто сохранился получше, застыли в отчаянных позах, показывающих, что именно на грани смерти человек больше всего хочет «жить». Судя по всему, они пытались уползти от угрозы, скрыться, но им не удалось.

— Ох, господи, что за ужас? — вымолвила Рита, расположившись сразу за моей спиной. Её автомат ходил ходуном из стороны в сторону, предупреждая возможную угрозу. — Что за звери могли такое сделать… Саша, это не похоже на обычных монстров. Посмотри, посмотри на них. — подошла девушка к одному из трупов, наклоняясь, и с какой-то затаенной грустью продолжая. — Твари так не воюют.