Убрав руку от панели, коснулся пальцами тангетки, принимая сообщение от девчонок. Что ж, это радовало, по крайней мере одна из двоек добилась реального успеха.

— Говорит Алекс. — проговорил в рацию. — Сбор через пятнадцать минут, есть кое-какие мысли.

Шорох проливного дождя, раздающийся на улице, прямо за разбитыми окнами, постепенно сливался с монотонным потрескиванием моей рации. Нажав ещё раз на тангетку, я на всякий случай, повторно отдал приказ об общем сборе. Мало ли, кто-то из них вполне мог не услышать. Да и считай, что предупредил раненых о нашем скором возвращении. Перед тем, как уйти, бросил ещё один короткий взгляд за спину, туда, где была расположена дверь, и двинулся обратно к выходу.

Так, пока шел, продолжал прокручивать мысли о том, как же действовать дальше. Планы Маркова и его слова о том, что мы тут сильно не задержимся… в общем, звучали крайне наивно внутри моей памяти. А значит все будет не так просто.

Следующие несколько часов пролетели для нас в суматошной, изнурительной, и как оказалось, абсолютно бесполезной работе. Нет, конечно, собраться вместе — это не плохо. Вот только стоило нам с командой спуститься в тот самый коллектор под котельной, о котором с таким энтузиазмом докладывали Рита и Аня, как началось изматывающее путешествие.

Правда понимание этого, увы, пришло не сразу. Ведь первые триста метров действительно казались идеальными. Бетонные стены были вполне себе целыми, и даже выглядели относительно надежно. Пока под ногами не росло никакой чужеродной гадости, а сам тоннель уверенно уходил по наклонной вниз, почти гарантируя, что мы выйдем прямиком в нужное место.

Однако реальность в очередной раз внесла свои собственные коррективы. Найденный коллектор, сделав крутую петлю вокруг фундамента института, внезапно вильнул в сторону и по итогу вывел нас к подтопленному узлу канализации, который вообще уходил в противоположном направлении!

Получалось, если идти, а точнее «плыть» дальше сквозь фекалии, мы должны были выйти к очистным сооружениям. В теории и со слов техников, но, проверять мы этого, конечно, не стали.

Смысл биться в тупик?

— Все, народ, на сегодня точно отбой. — устало выдохнул я, когда мы хрен знает в какой раз за день поднялись на поверхность, тяжело набирая в грудь воздуха и размазывая по лицам липкую грязь вперемешку с дождевой водой. — Время близится к вечеру, да и туман сгущается. Не хочется устало тыкаться по подвалам, мало ли что… В общем, возвращаемся на прежнюю стоянку. Будем отдыхать до рассвета.

Никто с приказом спорить не стал. Даже упрямый Артём лишь молча опустил голову, с натугой переставляя гудящие от дневного марша ноги. Спустя ещё минут двадцать, нам как раз удалось вернуться в то самое здание. Именно туда, где ранее оставляли наших раненых ребят вместе с техниками.

Место для ночного отдыха выбрали на втором этаже, в глубине просторного вестибюля. Здесь, за толстыми кирпичными стенами и оперативно забаррикадированными оконными проемами, мы могли чувствовать себя в относительной безопасности. Пока я неторопливо разбирал рюкзак, некоторые из ребят успели натаскать в угол относительно целую мебель и развели в железном ведре небольшой, скрытый от чужих глаз костер. Он почти не давал дыма, но источал слабое, приятное для тела тепло, к которому инстинктивно тянулся каждый из нас.

Дальше, на протяжении нескольких часов, пытались абстрагироваться от насущных проблем за приятной беседой и сытым ужином. Постепенно, уставшие люди, незаметно сами для себя, погружались в глубокий сон.

Самой первой в царство Морфея отправилась Аня. Ученица свернулась калачиком на брошенном матрасе и на автомате подложила под голову свою сумку. Рядом с ней, буквально в паре метрах, устроилась Игла. Вот только она перед сном ещё долго ворчала, особенно намекая, что ей нужны будут новые ботинки, потому что эти промокли, и вообще, она устала. Однако тепло от костра её все равно сморило.

Бизону и Нюхачу, прямо перед тем как улечься, девушка вколола для профилактики какие-то препараты, так что оба наших бойца сейчас спали глубоким, безмятежным сном, изредка глухо подергивая конечностями и совсем слегка посапывая. Артём же засыпал одним из последних, отодвинувшись ближе ко входу, крепко обнимая свой автомат, и наблюдая за отрубившимися неподалеку техниками.

Получалось, что в дозоре оставался только я.

Мои физические возможности, возросшие и взращенные на энергии пси, пока не требовали лишней энергии для восстановления. Все ж таки поглощенные силы Шрама позволили мне вырасти ещё больше, и если бы не тьма внутри них…

Тряхнув головой и разгоняя тяжелые мысли, я разместился на широком, покрытым мелкой сетью трещин, мраморном подоконнике. Он был чертовски монументальным, как памятник былым временем. Но, несмотря на это, меня больше привлекал вид, открывающийся с него на двор.

Дождь же прекратился лишь ближе к полуночи, оставляя после себя хрустальную, пронзительную прохладу. Вместе с этим, над видимой территорией разошлись облака. И теперь на нас смотрело бездонное, иссиня-черное звездное небо. Звезды… сейчас они казались слишком яркими, буквально неестественными, а нарисованными художником.

Атмосфера вокруг пропиталась густой меланхолией, наступающей следом за тем, как закончился тяжелый бой. Стоило только адреналину схлынуть, человек оставался наедине с его собственными мыслями. Тем временем же, в нашем импровизированном лагере царила абсолютная, звенящая тишина, нарушаемая лишь редким потрескиванием углей на дне ведра.

Вот только за пределами этого места… город жил своей жуткой, ночной жизнью.

Откуда-то со стороны разрушенного спального района донесся протяжный, утробный рёв какого-то крупного монстра. Кажется, что это был Форсун, но… но слишком уж громкий. Спустя минуту, стоило ему утихнуть, где-то на самом краю горизонта, в районе территории, где так же были выжившие, глухо затрещали автоматные очереди. А следом за ними раздалось ещё и несколько тяжелых взрывов, от чего небо на несколько мгновений окрасилось в бледный, розоватый отсвет. Затем все снова стихло, поглощенное безмолвной ночной темнотой.

Я же продолжал упрямо смотреть на эти далекие искры, одновременно чужой и в то же время нашей собственной войны. Это вызывало… странные, двойственные чувства, оседающие внутри тяжелыми камнями.

— Ты, как всегда, слишком много думаешь, мой любимый ученик. — тихо, и очень-очень мягко подала голос Вейла. Её миниатюрная, светящаяся золотом форма, появилась прямо перед моим лицом, лениво кружась в воздухе и оставляя за собой слабый лазурный шлейф. — Хоть физически с тобой все и хорошо, но ментально… ментально ты крайне мало отдыхаешь. Тебе стоит поискать варианты, которые помогут сбрасывать напряжение. Иначе кто знает, куда это тебя заведет.

— Знаю, Вейла. — мысленно вздохнул, прислоняясь затылком к холодному оконному откосу. — Все прекрасно знаю, но как тут не думать? Ещё один день потратили в пустую, получили ранения, и до сих пор не дошли до нашей цели. А если ещё эта дверь окажется очередной пустышкой, или что еще хуже, ловушкой… я просто подставлю всех под удар.

— Алекс, это ведь было твое собственное решение, какой смысл теперь сомневаться? Как же это по-человечески… — наставница подлетела ближе, прикасаясь своими небольшими ладонями до моего лба, от чего ноющая боль начала отступать. — Тем более не забывай, что тебе нужны эти данные для спасения своего друга и по совместительству брата дамы сердца. — тут Вейла как-то хитро улыбнулась, как бы намекая, что она видит гораздо больше, чем показывает. — И да, все ж таки твоя команда верит в тебя, они пошли с тобой без единого лишнего слова. А раз уж впрягся… не оскорбляй их доверие своими сомнениями.

Отвечать не стал, понимая, что она права. И просто продолжил всматриваться в холодные созвездия над головой.

Тихий, едва уловимый шорох шагов заставил меня моментально подобрать под себя ноги и положить ладонь на рукоять автомата. Однако, внутри уплотненной сферы появилась знакомая фигура, от чего я расслабился, получая теплые отклики пси.