Из темноты коридора, в сторону окна, мягко шла Рита. Она уже успела снять с себя разгрузку с бронежилетом, и сейчас осталась лишь в одной своей забавной куртке. Её длинные волосы, заплетённые в тугую косу, лежали на плече, а внутри проницательных глаз отражался звездный свет.

Она, точно так же, не сказала ни слова и подошла буквально вплотную, усаживаясь рядом со мной на подоконнике. От неё пахло теплом и какой-то заботой, особенно сильны эти ароматы были тогда, когда она потянулась вперед, нежно обнимая меня за плечи.

Я же молчаливо повернулся к ней, подхватывая девушку за талию, и моментально погружая нас в долгий, и несколько отчаянный поцелуй. В этом жесте не было похоти, как могло многим показаться со стороны. Только глухое, первобытное желание двух выживающих людей почувствовать, что они ещё живы, что у них есть возможность чувствовать тепло человеческого тела.

— Сашка… — тихо прошептала Рита, отстранившись на пару сантиметров и нежно поглаживая меня ладонью по щеке. Она медленно сместила пальцы выше, к глазам, выводя там причудливые знаки. — Вот ты опять сидишь здесь один и пытаешься сожрать себя изнутри. Не надо, любимый, не взваливай все на свои плечи. Мы ведь не балласт, который ты тащишь за собой? Мы ведь твои друзья и можем помочь.

— Да, Рита, никакой вы не балласт. — с некоторой грустью улыбнулся в ответ, перехватывая её ладонь и прижимая к своим губам. — Просто… знаешь, страшно. Страшно за вас. За Тебя. За Артема. За Аню. За Нюхача… Вы ведь все моя семья. А если там, внизу, что-то пойдет не так…

— Всё пойдет как надо. — с твердостью в голосе перебила она, и прижала голову к моему плечу, устремляя взгляд в темное небо. — Мы обязательно справимся. Всегда ведь справлялись, Саш. Главное помни, что ты не один. Я рядом и буду с тобой до самого конца, чтобы там не случилось.

Так, ведя негромкий, ленивый разговор обо всем и ни о чем одновременно, мы просидели ещё очень долго. Рита рассказывала забавные глупости про Бизона, про их команду, и вспоминала нашу самую первую встречу в лагере. А я просто слушал её тихий, вкрадчивый голос, чувствуя, как тяжелый ком внутри груди постепенно растворяется, сменяясь спокойной, прохладной уверенностью хищника, готового к охоте.

Утро наступило внезапно, как если бы кто-то резко воспользовался переключателем. Туман, до этого несколько дней заполняющий собой улицу, окончательно уступил место самому классическому бледному, холодному рассвету. Небо, ранее окрашенное серостью, сейчас заполняли белые, кучевые облака. А воздух насытился легким морозом, от чего изо рта при каждом выдохе вырывались густые, белые клубы пара.

Команда поднялась быстро, без лишних понуканий и напоминаний о том, что мы торопимся. Приятно было посмотреть, как слаженно они собираются, буквально за считанные минуты. Бизон и Нюхач, благодаря хорошему ужину и крепкому сну, двигались очень бодро. Если здоровяк лишь слегка прихрамывал на больную ногу, то наш главный проводник вообще был огурцом.

Так, весь наш полный состав перебазировался в тот самый зал, к той самой странной двери за полуразрушенной сценой, которую удалось приметить накануне. Утренний свет сюда не проникал, очень сильно мешала толща земли над головой. Поэтому приходилось использовать фонарики, кидающие легкие отсветы от панели, расположенной сбоку.

— Так, Костя, Женя. — обратился к техникам, отступая в сторону. — Настало ваше время и ваш выход. Будьте добры, посмотрите, что можно сделать, чтобы не долбиться внутрь с помощью сил. Потому что из того, что я увидел… — почесав подбородок, и прислушавшись к откликам, добавил. — Тут метров пять-шесть бетона.

Костя, вынырнув из-за спины Нюхача, быстро подошел к панели и скинул со своих плеч рюкзак, доставая ворох каких-то кабелей и небольших приборов. Его пальцы покрылись синеватыми всполохами, и он прошелся ими вдоль тех мест, где, по идее, должны были быть силовые линии. Женя, который до этого просто стоял, сейчас замер рядом, прикрыв глаза, и что-то тихо бурчал себе под нос.

— Тут усложненная схема, Жень. — спустя две минуты напряженной тишины пробормотал Костя, обращаясь к своему коллеге, вытирая капли пота со лба. — Система защиты… странная, не гражданская разработка. Насколько вижу, запланированы две линии питания, одна из которых идет строго по резервному контуру снизу, и она до сих пор работает.

— И? Это плохо? — вмешался я в его монолог, на что он кивнул.

— Да, если я сейчас просто перережу провода может сработать магнитный засов, и не исключено что дверь намертво заклинит. Нам надо подать как-то встречный импульс, это может помочь датчик давления.

— Делайте, ребята, делайте, только быстрее. — внимательно осматривая зал, продолжал держать оружие и свои способности наготове.

Техники глубоко вздохнули, и синхронно зажгли ладони разрядами электричества. Через какую-то секунду они буквально вогнали свои пальцы по разные стороны от распределительной коробки. Раздался громкий, сухой щелчок, после чего внутри что-то натужно заскрежетало.

Посыпались искры и тяжелая, стальная створка с глубоким, стонущим звуком, начала медленно отходить в сторону, открывая нам проход внутрь. Там открывался не очень широкий коридор, уходящий круто вниз.

Окружающее пространство здесь разительно отличалось от того коллектора, где мы шарились сутки назад. Тут, все ж таки, виднелись остатки величия секретного исследовательского центра.

Стены были выкрашены такой отличной краской, что она до сих пор смотрелась благопристойно. Кое-где, конечно, виднелись трещины из-за прошедшего времени. На потолке, в громоздких, но аккуратных металлических коробах покоились толстые кабели. Как добавили ребята, они внутри целая смесь из питающей магистрали и части, отвечающей за внутреннюю связь.

А вот в воздухе стоял стойкий запах высушенного озона, застарелой пыли и чего-то ещё… опасного, холодного. И, чем глубже мы шли, тем чаще встречали обрывки старых плакатов, предупреждающих знаков и карт эвакуации.

— Товарищ капитан. — тихо обратился ко мне Женя. — Мы вошли в основной контур, но расслабляться рано.

— Да это я помню. — ответил ему. — Полковник говорил, что тут могут остаться монстры.

Мы двинулись ниже, прямо по наклонному коридору, выдерживая на всякий случай боевой порядок. Вместе с Нюхачом мы шли в самом начале, и, если он водил носом, то я больше обращал времени на сферу. К счастью, это дало свои плоды.

— Внимание всем, впереди нас ждут любимые обитатели поверхности. — резко затормозил я, прислушиваясь к откликам. — Впереди ашениты и сиархи, контакт через тридцать секунд.

Стоило мне договорить, как команда разошлась по сторонам, а из-за поворота, стремительно перебирая мощными конечностями, на нас выскочил десяток тварей.

Самыми первыми рвались серые, уродливые создания, чья кожа, казалось, состояла из спрессованного пепла. Как говорила Алиса, от них и воняло пожарищем. В чем её, к удивлению, поддерживал и Нюхач. По телам ашенитов, похожие на кровеносные сосуды, тянулись энергетические прожилки фиолетовых цветов. А следом за ними, пригибаясь к полу и припадая к потолку, двигались сиархи.

— Держу центр! — Бизон моментально среагировал, будто матерый хищник вышел на охоту. Его станковый пулемет затараторил, заполняя тесное пространство грохотом.

Тяжелые пули с ходу разрывали грудные клетки двойке самых первых чудовищ, превращая серые тела в ошметки мяса и плоти. Следом те опали жижей, а вместе с ней упали и камни. Сиархи действовали умнее, укрываясь за более медленными сородичами, попытались совершить из-за их спин мощный рывок вперед.

— Не пройдете, маленькие засранцы! — Артем выскочил левее Бизона, и подхватив силой клинки, направил их в сторону, разрезая противников.

Твари не ожидали, замирая пораженные на месте. Поддерживая атаку, Игла точечными выбросами, буквально распилила черепа монстров пополам.

Рита оказывала поддержку с правого фланга, выпуская короткие очереди из автомата, отсекая ашенитов, пытающихся обойти нас по стенам. Вместе с ней держалась и Аня, готовая в любую секунду помочь там, где это необходимо.