— Инструкции предельно просты. — раздался сверху голос. Он был достаточно странным, глухим, лишенным доброжелательных и живых интонаций. Как если бы владелец использовал устройство, способное его изменять, или прямо перед ртом была механическая мембрана, плотно прилегающая к губам. — Объект идентифицирован, никаких ошибок быть не может. Твоя задача дождаться подходящего момента.

Сверху вниз, пролетев в воздухе, мелькнул небольшой предмет. Вторая фигура, на каких-то инстинктах, вытянула руку вперед и перехватила его на лету.

В синем свете неожиданно блеснул какой-то продолговатый прибор, устройство, размером едва ли больше обычной ладони. Его корпус был выполнен из отполированного металла, который по идее должен был бликовать, но этого не делал. А по самому центру тянулась узкая полоса индикатора, пока что мертвая и темная. На стыках же панелей, едва заметно проступали тонкие прожилки, издалека напоминающие структуру кристаллов.

— Что это такое? — голос второй фигуры был тихим, хриплым и сдавленным от подступающего к горлу страха. В нем нельзя было угадать, кому именно он принадлежал, ровно по той же причине, что и голос первого оратора.

— Инструмент. — коротко отрезал собеседник все ещё сидящий на ящиках. — Кое-какая из новых разработок, этакий модифицированный деструктор. В любом случае, для тебя это не так важно. — махнув капюшоном, силуэт продолжал. — Тебе необходимо активировать прибор наверняка, ошибки быть не должно. Понимаешь?

Вторая фигура замерла, разглядывая цилиндр в собственных пальцах. Металл привычным образом покалывал иглами холода. Почти обжигая кожу сквозь плотную ткань перчатки.

— Наверняка… — эхом вторил второй неизвестный, от чего-то мимолетно почувствовав горечь. — Вы же понимаете, что для этого требуется… Прямая фиксация… А сколько времени потребуется?

— Самое минимальное… контакт должен продлиться не менее десяти секунд. — сухо ответил механический голос сверху. — После этого устройство извлечет необходимые данные, и его можно будет «отсоединить». — по какой-то причине, неизвестный сделал акцент на последнем слове. — Как только индикатор загорится красным, значит прибор готов к передаче.

В пространстве снова повисла тяжелая и удушливая тишина. Было слышно, как где-то далеко-далеко, в глубинах разрушенных вентиляционных шахт воет осенний ветер, и приносит с собой отдаленные звуки жизни.

Кап… Кап… Кап…

Неумолимо, стихия продолжала методично разрушать бетон под ногами.

— А… другие варианты? Есть? — вторая фигура приподняла голову, хотя область лица по-прежнему оставалась в тени. — Может есть иные способы вытащить те файлы, не уничтожая всю область данных? Можно ведь обойтись без… без этого.

— Нет, никаких вариантов нет. — собеседник ответил моментально. Можно было физически ощутить изменения воздуха, уплотнившегося вокруг них на пару секунд. — Любые иные комбинации не приведут к успеху. Твои сомнения нецелесообразны. Ты ведь знаешь.

Тот, кто стоял в центре круга, судорожно вздохнул, а его плечи опустились вниз. Словно на них упал колоссальный вес невидимого груза. Махнув рукой, прибор исчез где-то внутри плаща.

— Я… я всё понимаю. — тихо, почти беззвучно пришел ответ. — Надеюсь, что вы выполните свою часть сделки.

— Само собой. — кивнули в ответ.

— Но… понятно относительно использования прибора. А в нерабочем состоянии? Его не смогут засечь? Ведь это будет крестом на моем пребывании тут, меня просто раскусят. И… не факт, что у меня вообще получится довести процесс до десяти секунд, как и в принципе его начать.

Тень за спиной сидящего шевельнулась, а фигура дернулась вперед. Лица до сих пор не было видно, но изнутри будто повеяло могильным холодом.

— Это твоя задача, и твоя проблема. Сделай так, чтобы у тебя всё получилось. — безжалостно и ровно отчеканили сверху. — Мне нет никакого дела до твоих трудностей. Как говорится, извини, но справляться придется лично. Тебе и без того было дано слишком много преимуществ. — откинувшись назад, этот неизвестный запрокинул голову вверх, как бы насмехаясь. — И вообще, большую часть твоих проблем за тебя уже решили. Начиная от жизни и безопасности, заканчивая пребыванием в этом лагере. Ну… а если ты подведешь нас… пуля от местных покажется тебе самым милосердным исходом из возможных.

Фигура внизу ничего не стала отвечать, лишь медленно опустила руки, а голова снова поникла. От чего весь силуэт словно стал еще меньше, чем был до этого, раздавленный чужой, непреклонной волей.

— Все, теперь иди. — бросил собеседник. — И помни, что не меньше десяти секунд.

Луч света внезапно моргнул и полностью погас, погружая подвальное помещение в абсолютную, непроглядную тьму. Спустя минуту в этой темноте раздался тихий, немного шуршащий звук шагов. Кто-то бесшумно удалялся в глубины заброшенных туннелей кирпичного завода.

Оставался лишь монотонный, сводящий с ума стук падающей воды, отсчитывающий часы до начала шторма, или наоборот, до его конца?

Кап… Кап… Кап…

Тепло родного дома, вместе с гомоном выживших людей, остались где-то далеко, позади, сменившись гулким и мерзлым пространством ангара под номером три. Хотя, конечно, ангаром это назвать было трудно, скорее такой переоборудованный под базирование техники склад. Правда служил он в основном отправной точкой для самых глубоких и опасных вылазок в область серой зоны.

Окружающий воздух по полной программе пропах машинным маслом, окалиной, смазочными материалами и специфическим напряжением, которым тянуло из пары открытых ворот. Потолок помещения терялся в густом утреннем тумане, заполняющим всю округу. А оттуда, сверху, время от времени, срывались капли воды, с глухим стуком разбиваясь о бугристый бетон.

Наша команда, к моему удовольствию, собралась без опозданий. Более того, получилось вообще, что я пришел самым последним, когда все ребята стояли рядом с двумя автомобилями, которые должны были отвезти нас прямо ко входу в подземную часть убежища. Их лица освещал подрагивающий свет фар, от чего силуэты в целом казались массивными и угловатыми из-за навешенного снаряжения.

Рядом с Ритой, привычно поправляющей лямки разгрузки под плащом, переминался с ноги на ногу Бизон. Этакая здоровенная, широкоплечая детина. Раньше он принадлежал её группе, выполняя роль штурмовика и «защитника». На его массивной груди покоился тяжелый пулемет, с которым мужчина, судя по наблюдениям, не расставался даже во сне. А его грубое лицо не выражало ровным счетом ничего, кроме ледяной уверенности и спокойствия бывалого волкодава.

Чуть поодаль проверяла пару своих пистолетов Игла. Когда-то она была бледной девушкой, перенесшей несколько сильных ранений, как мне говорила Рита. Да и когда мы встретились, цвет её лица идеально подходил для рекламы молока. Сейчас же она стала поджарой, и резкой в движениях. В общем, если правильно понял, медик нашей команды буквально вот-вот должна была пройти улучшение сил. Но, увы, пока стояла на месте.

Рядом с ней крутился Артем. За то время, что мы успели провести вместе, особенно с момента его полноценного перехода в новую стезю, он стал сильно собраннее. А Нюхач, с ленцой моргающий то одним, то вторым глазом, наклонил голову в сторону. Вот только его дергающиеся ноздри широко раскрывались, как если бы непрерывно проверяли пространство на предмет опасности.

Ну и замыкала нашу группу Аня, бережно прижимающая к себе тактический рюкзак, и с любовью поглаживающая пальцами тот самый клинок, которым она орудовала вкупе со своими возросшими силами.

— Всем доброе утро, время у нас не много, поэтому давайте выдвигаться. — сказал им, одновременно с тем занимая место в одной из машин.

Спустя сорок минут мы уже расположились на дрезине, чей дизель глухо и утробно заворчав, выбросил в сторону сизое облако пахучего дыма. Платформа вздрогнула, а её колесные пары, с тяжелым и усталым скрежетом повернулись, цепляясь за влажный металл рельс. Мы медленно, неторопливо покатились вперед, погружаясь в безжизненные глубины тоннелей.