Каждый из таких каналов был подобно грубому тросу, ввинченному в беззащитные, опустевшие мозги землян.

— Грубо. Как же топорно и грубо ты работаешь, Коул. — с легким презрением подумала она.

Вместо того чтобы выжечь всю эту заразу вместе с их телами, как это сделал бы любой рядовой псион из отрядов поддержки. Листура начала действовать мягче. Её ментальные импульсы, словно хирургические скальпели из чистой, стремительной воли, скользнули над головами нападающих. Она не стала сразу убивать их, скорее, делала попытки отрезать жгуты, через которые ими управлял хозяин воли.

Теневые щупальцы тем временем мягко, но непреклонно перехватывали опадающие тела людей. Черные, вьющиеся ленты оплетали руки и ноги, гася инерцию бега до нуля, выбивая кривое оружие из их онемевших пальцев. Листура, так и не двинувшись со своего места, совершала волнообразные движения кистями, следом за которыми десятки людей падали на колени, полностью обездвиженные и связанные плотными коконами из сгустков тьмы.

Безусловно, превосходство её сил было абсолютным, но даже так, сдерживать огромную массу, при этом, не калеча и не ликвидируя её, требовало колоссальной степени концентрации.

Некоторые из кукол, чья связь с Коулом была слишком сильна, буквально разрывали собственные сухожилия в попытках преодолеть путы. В таких случаях, женщине приходилось применять прямые ментальные удары, нацеленные на подавление. При попадании, те мгновенно отправляли несчастных в глубокий, похожий на кому обморок.

— Вперед. — наконец скомандовала она когорте, не отпуская захватов. — Зачистить внутренние уровни.

Её подчиненные двинулись сквозь ряды поверженных, тяжело дышащих марионеток. Если кто-то из них пытался подняться или оказать сопротивление, штурмовые отряды действовали быстро и безжалостно, отправляя их в небытие.

Сама же Арбитр Молчания шла в центре столь совершенного построения. Её шаги были легкими, почти невесомыми, а гибкая аура подрагивала от напряжения, удерживая под контролем внешнюю часть пространства.

Внутри комплекс встретил их лабиринтом из дорого обставленного коридора, заполненного предметами местного и инопланетного искусства. Их окружал сладкий, и слегка медицинский запах.

Можно было подумать, что они вышли на экскурсию, если бы не куклы, устраивающие засады за каждым поворотом, бросающиеся из вентиляционных шахт в атаку. Вот только… против выверенной тактики и превосходящей мощи у них не было ни единого шанса.

Листура точными движениями воли обрушивала на них потоки ментальных ударов, иногда заставляя тех просто валиться с ног от непреодолимого бессилия. Она ликвидировала угрозу за угрозой, наглядно демонстрируя, насколько ничтожными были попытки противопоставить ей армию из необученных примитивов.

Спустя половину малого цикла, оставив позади себя сотни обездвиженных и усыпленных марионеток, отряд пробил тяжелые ворота и вышел на широкую, открытую ветрам площадку. Это был верхний ярус комплекса, находившийся на некотором расстоянии от входа. Здоровенная железобетонная платформа, нависающая прямо над равниной. Сейчас дождь начал лить так, что стоял сплошной стеной. Крупные капли с силой разбивались о поверхность, смывая копоть и грязь.

Посередине площадки, окруженный небольшими защитными экранами и клубами пара, готовился к взлету массивный десантный шаттл. Его двигатели уже разошлись до работы на средних оборотах, издавая низкий, вибрирующий гул, от которого закладывало уши у тех, кто не был защищен специальными устройствами.

Этот корабль явно предназначался для экстренного выхода к орбите, где, без сомнений, Коула ждал его личный корабль, готовый унести своего хозяина хоть за границы обитаемого пузыря.

Сам же предатель, с небольшой полуулыбкой стоял у подножия аппарели. На нем был легкий мундир Первых, поверх которого был накинут вымокший плащ с отличительными знаками Архонтомарина. Его лицо, несмотря на некоторую удовлетворенность, было бледным и осунувшимся от постоянного ментального напряжения.

— Госпожа Листура! — его голос, усиленный пси, легко перекрыл рев двигателей и шум шторма. — Вы, как всегда, пунктуальны. — поправив край плаща, он добавил. — Но, боюсь, сегодня мы не готовы принять вас на этот рейс.

Арбитр Молчания сделала несколько шагов вперед, останавливаясь на безопасном расстоянии. Когорта Пламени, наоборот, мгновенно рассредоточилась по периметру площадки, взяв шаттл в полукольцо. Вот только открывать огонь без приказа никто не решался. Все ж таки защитное поле корабля было активировано, и пробить его будет не так просто. А сам Коул… он представлял слишком большую ценность, чтобы уничтожать его вместе с транспортом.

— Коул. — спокойно и ровно произнесла Листура, голосом, транслируемом прямо в сознание присутствующих, минуя бушующий вокруг шторм. — Приказом Первых, в рамках исполнения протокола: «Палач Империи», ты арестован. Любое сопротивление лишено всякого смысла. Рекомендую сдаться, и, возможно, это будет зачтено тебе на суде.

При упоминании названии протокола глаза Коула сузились, а внутри них вспыхнуло дикое, фанатичное пламя. Он прекрасно знал об этой награде… и об этой ноше.

Сделав несколько шагов вниз, ступая на бетон, мужчина закружил вокруг тела прозрачные, колышущиеся волны чистой пси, от которых капли дождя просто испарялись, так и не долетая до его фигуры.

— Странно, разве это не было наградой Командора? — Коул издевательски расхохотался, от чего многим показалось, что вот-вот начнет плеваться желчью. — Как так получилось, что исполнителем протокола являешься ты? Неужели наш великий и непогрешимый Командор Альберт передал право на исполнение тебе? — приложив пару пальцев к подбородку он продолжил. — Госпожа Арбитр, долго ли вы будете ползать перед ним на коленях? Ловить каждое слово, словно верная гончая. Не надоело быть инструментом?

Листура не стала отвечать, её лицо оставалось непроницаемой маской. Она не занимала бы свое место в иерархии Первых, будь так просто вывести её на эмоции. Тем более учитывая принадлежность к той самой расе…

Все, что было необходимо, она сказала. Так что оставалось лишь атаковать, что женщина и сделала. Пространство между ними мгновенно сжалось.

Листура нанесла мощный ментальный удар, направляя смертельные позывы напрямую в голову противника, концентрируя все, что могло на него повлиять. Одновременно с этим, десятки теневых копий со свистом сорвались с краев платформы, целясь в его конечности.

Коул, несмотря на сказанное, был сильным псиоником, из старинного дома Первых. Так что для него не было сложности выставить перед собой самый обычный щит из энергии.

Воздух между ними взорвался, сопровождая все оглушительным треском. Фиолетовые и синие искры разлетелись во все стороны, заставляя часть ближайших бойцов сделать пару шагов назад. А вот брошеные копья разбились о невидимую преграду, хотя сам Коул… покачнулся, отступая назад, к аппарели.

— И это всё? — тяжело дыша, крикнул он, вытирая кровь с носа тыльной стороной ладони. — Вы ослабли, госпожа Арбитр. Или на вас так влияет жалость по отношению к примитивам? Альберт… он ведь никогда не ценил по-настоящему вас, считая красивой куклой для выполнения грязной работы. — махнув рукой, он показал пренебрежение. — Знаешь, что он сделает, когда ты вернешься ни с чем? Просто возьмет и заменит. Найдет другой, более послушный инструмент! Он чудовище, которое использует всех!

Каждое его слово было выверено, каждая фраза метила туда, где потенциально могли быть ментальные уязвимости его соперника. Он, привычным для себя образом, пытался раскачать её эмоциональный фон, чтобы она совершила ошибку.

Листура, не слушая, продолжала наступать.

Её атаки становились всё более яростными и разрушительными, и, чтобы не обрушилась площадка, подчиненным пришлось выставить энергетические барьеры по бокам. Но это помогало не сильно, ведь пространство в буквальном смысле рвалось на куски. Что уж говорить о бетоне под ногами, который трескался и крошился.