Что тут сказать, в этом она была абсолютно права.
Стены большого зала были покрыты глубокими, ужасающими бороздами, как если бы те раскромсали гигантскими и невидимыми для глаз мечами, или ножницами. Толстые металлические балки, стоящие на углах коридоров, закручивались в немыслимые спирали. В некоторых же местах, тяжелые бронеплиты, вообще были просто вдавлены внутрь помещений. Словно по тем вдарили многотонным гидравлическим молотом.
Если бы не срок, и не время случившегося, то я мог бы гарантировать, что это сделал тот самый «Титан», или какой-то чертовски сильный одаренный. Или по определенной части это мог бы быть кто-то из изнанки, но вот в совокупности… маловероятно.
Сам собой напрашивался банальный вывод, но от этого, право, он не переставал быть менее жутким. Здесь, когда меня эвакуировали в бессознательном состоянии, разыгрывалась кровавая драма. Однако… Марков говорил о минимальном и локализованном вторжении в тот период. Но судя по тому, что мы видели своими собственными глазами, полковник либо нагло мне соврал, либо сам понятия не имел о реальных масштабах случившейся катастрофы.
Битва, случившаяся здесь, одновременно шла между несколькими силами. И единственное, в чем я реально сейчас мог быть уверен на все сто процентов, так это в том, что люди, а точнее местный гарнизон и ученые, оказались во всей этой бойне проигравшей стороной.
Масштабы разрушений просто не укладывались в голове.
Особенно жутко выглядел один из тупиковых проходов, где отполированная облицовка пола и стен на добрых пару десятков метров превратилась в кривую мозаику. Кажется, именно такие следы и остаются от сильных электрических разрядов.
Здесь явно произошло что-то нестандартное. Вот теперь интересно, может ли с помощью пси сформироваться шаровая молния? Хотя, конечно, я больше верю в то, что это был концентрированный выброс энергии колоссальной плотности. Эпицентр же случившегося… до сих пор дышал едва уловимым, покалывающим кожу статическим электричеством.
Я задумчиво смотрел на эти выжженные борозды, и чувствовал, как внутри зарождается ужас перед неизвестностью этого места. Кто сошелся здесь в смертельной схватке? Тем более так давно. Получалось, что вопросов стало слишком много, а вот ответов не было. И от этой звенящей безвестности по спине пробегал неприятный холодок.
— Посмотрите под ноги. — тихо произнес Нюхач, прерывая мрачные мысли, витающие внутри.
Бывший лесник неторопливо присел на колено возле кучи какого-то крошащегося, похожего на пережженный шлак мусора. Его суховатые, покрытые глубокими морщинами пальцы, осторожно коснулись острого осколка темного, и почти бесцветного кристалла, наполовину врезанного вглубь пола.
— Командир, что должно было случиться, чтобы он… врос? Или что вообще с ним? — негромко проскрипел мужчина, вцепляясь пальцами в осколок, и с силой потянув тот на себя. Вот только задуманное не получилось, и он посветил ниже фонариком, чтобы рассмотреть, не мешает ли что-то? — Судя по его структуре, он не сломан, но… как же интересно.
— У-учитель, посмотрите туда. — несмело подала голос Аня, указывая в сторону и перебивая Нюхача вместе с моими собственными мыслями.
Я подошел ближе, поворачивая голову, и обращая все внимание на странную аномалию под ногами и то место, куда показала моя ученица. Действительно, в той стороне практически весь пол просторного зала был усыпан мелкими пси-камнями, пылью от разрушенных кристаллов и огромным количеством останков.
Чуть дальше, около самого края, был вход в узкий проход, расположенный между двумя разбитыми в хлам лабораторными боксами. Там, громоздясь друг на друга, лежали не менее пяти уродливых туш Форсунов.
При жизни эти твари, здоровенные чудовища, каждый под половину тонны весом, смертельно опасные и невероятно быстрые. Теперь… теперь из них кто-то сделал пирамидку.
Белые, блеклые мумии, были изуродованы. У некоторых отсутствовали конечности, у других, вместо грудной клетки, можно было увидеть широкие дыры. Словно кто-то невероятно сильный, не желая тратить пси, колотил этих монстров голыми руками с силой многотонного пресса. Где-то такое мы уже видели…
— Саша… мне очень не нравится это место. — сделала полшага в сторону Рита, и её плечо на миг коснулось моего. Голос девушки, ранее твердый и уверенный в любой ситуации, наполняющий жизнерадостностью каждого, сейчас звучал непривычно глухо, с легкой дрожью. — Здесь… здесь такое странное ощущение, словно кто-то постоянно стоит прямо у нас за спиной… смотрит на нас. Я… я чувствую дуновение ветра, несущее с собой чужой взгляд.
Аня, шедшая рядом, после этих слов положила ладонь на кобуру, как если бы она тоже чувствовала нечто за пределами нашего понимания. Её и без того большие глаза, сейчас распахнулись шире, хаотично метаясь по темноте потолка в поисках опасности. Однако, там, среди переплетения кабельных трасс угадывались лишь глубокие, абсолютно черные провалы открытых вентиляционных коробов.
Артем, не отстающий от нас, попытался изобразить на лице максимально привычное, уверенное выражение, напустив на себя вид умудренного опытом ветерана. Вот только… брату все равно не удавалось спрятать очевидное, его ладонь, точно так же как и у ученицы, спустилась на рукоять автомата, а на бледном лбу, несмотря на могильный холод, выступили блестящие капли пота.
— Да ладно, Рита, брось… — неуверенно и слишком быстро протараторил парень, хотя сам при этом то и дело дергал головой, оборачиваясь на малейший шорох падающей с потолка известки. — Это самая обычная предосторожность, связанная с нашим длительным пребыванием под землей и в этой чертовой темноте. — почесав затылок, он добавил. — Да и тут же мертвецы одни кругом, к такому, как не крути, привыкнуть нельщя. Вот и кому тут на нас смотреть? Сама посуди, если бы тут двигалось хоть что-то живое, наш командир эту тварь давно бы срисовал. Да ведь, Саш?
Я промолчал. И это тяжелая, затянувшаяся тишина, могла подействовать на команду куда хуже, чем если бы я просто закричал от испуга.
Медленно прикрыв глаза, попробовал полностью отвлечься от окружения и отсечь любые визуальные раздражители. Надо было выжать из способностей все, весь максимум, на который только был способен. Я расширял невидимый для глаз контур сферы, одновременно с тем уплотняя её, и заставляя самые мельчайшие нити пси проникать сквозь метровые толщи армированного бетона. Всё это должно было помочь заглянуть в самые темные углы разрушенных лабораторий и других помещений.
Пустота. Абсолютная пустота.
Пространство вокруг нас казалось выжженным, безжизненным и полностью необитаемым. Не было ни единого привычного всплеска сырой энергии, ни одной характерной сигнатуры монстров Изнанки, и ни одного отголоска от человеческих силуэтов.
Но одновременно с тем, на самой далекой, зыбкой периферии моих обострившихся чувств происходило что-то глубокое, противоестественно неправильное.
В одном из коридоров, примерно метрах в сорока от нашего местоположения, сосредоточились странные отклики аномалии. Это ощущалось так, будто сама пустота двигается из стороны в сторону. Нечто, что я уже успел характиризовать как мертвый карман, который не отражал импульсы, а аккуратно, с изяществом, двигался сквозь них, как если бы маскируясь.
— Алекс… — прошептала ментально Вейла дрожащим шепотом. В этот раз её силуэт затрепетал где-то внутри моего сознания от предельной концентрации. — Я… я тоже это чувствую. Помимо того, что происходит там, я уверена, что-то влияет на вас ментально. При этом… — задумчиво просвистела девушка. — Это определенно не порождение Изнанки, по крайней мере из тех, кого я знаю. Понимаешь? Мне надо бы проверить твою химию…
Она не закончила мысль, и исчезла где-то внутри. А я лишь медленно, стараясь не делать резких движений, открыл глаза. Мой взгляд наткнулся на напряженный взгляд Риты. Боевая подруга, прошедшая со мной сквозь годы, и, кроме того, через десятки смертельных стычек на поверхности, без лишних слов поняла меня по одному только выражению лица и положению моих плеч. Девушка едва заметно, с пониманием кивнула и плавным движением пальца сместила предохранитель своего автомата в положение автоматического огня.
