– Юлия, что с вами? Вы побледнели.

Голос адвоката был слышен словно сквозь вату.

– Юлия? Вам плохо? Присядьте! Я сейчас принесу вам воды!

В ушах шумело. Перед глазами все плыло. Кто-то настойчиво дергал меня за руку. И я покорно опустилась туда, куда меня сажали.

Время для меня словно растворилось. Или застыло, прекратив свой стремительный бег. Я не знаю, сколько я так просидела. Но в какой-то момент к моим губам прижалось горлышко бутылки:

– Юлия, вы меня слышите? Это вода, выпейте, вам станет легче.

От воды мои страхи вряд ли растворятся. Но я послушно сделала глоток. А потом еще и еще. Ледяная влага колючим комом скользнула вниз по горлу. Меня невольно пробрала дрожь. И ватный кокон не выдержал, рассыпался пылью.

В уши снова хлынул шум многоголосой толпы. Я растерянно оглянулась. И наткнулась на сосредоточенный взгляд цвета слабенькой чайной заварки.

– Юлия?..

– Мне уже лучше.

Собственный голос я с трудом узнала. Ломкий, слабый, словно я месяц в коме провалялась. Ничего себе меня тряхнуло!

– Как вы себя сейчас чувствуете? Может, имеет смысл отложить полет?

Я замотала головой:

– Уже почти прошло. Мне лучше, правда! Я выдержу полет без проблем.

На безукоризненно чистую плитку пола аэропорта упала жирная белая клякса. Это растерянный и напуганный Димка забыл про свое мороженное, и растаявшее лакомство вывалилось из надкусанного рожка. Адвокат мельком глянул на испуганную мордашку сына и отмахнулся от проблемы:

– Это не настолько серьезно. Ребенок не хотел. Юлия, вы уверены, что с вами все в порядке? Что это вообще было? У вас проблемы со здоровьем?

Я вздохнула. И как объяснить, ничего не объясняя?

– Со мной действительно все в порядке, Артур. – Имя адвоката почему-то на секунду словно прилипло к моим губам. Надеюсь, он не заметил запинки. – И у меня нет проблем со здоровьем. А это… Это просто призраки прошлого. Де жа вю.

Глава 3-5

Никогда бы не подумала, что у меня настолько плохо с нервной системой. Но, пережив странный приступ, я на некоторое время словно выпала из реальности. Хорошо, что летела не одна.

Адвокат Валлиуллин взял на себя всю организацию нашего перелета, по большей части решая все вопросы с помощью своего смартфона. В мой первый полет все было несколько иначе. Или мне теперь так кажется. Но мне почему-то сейчас кажется, что тогда я вместе со своим сопровождающим отстояла длиннющую очередь, прежде чем попала в салон самолета.

Более-менее я пришла в себя уже когда мы отправились на посадку. И то только благодаря тому, что рядом со мною был сын. Димка вертелся вьюном. Ему все было нужно, все было интересно. И не всегда я могла ответить на его тысячу и один вопрос. Хотя, справедливости ради нужно сказать, что большая половина вопросов была адресована адвокату.

Мужчина разрешил Димке обращаться к нему «дядя Артур» и задавать ему любые вопросы. Чем Димка и бессовестно пользовался. Он заглядывал через руку адвоката в смартфон, с горящими глазами бежал впереди нас по аэропорту, прилипал к стеклу, жадно изучая летное поле, и без конца оборачивался с очередным «почему?»

В веренице людей, идущих, как и мы на посадку, мне пришлось взять себя в руки и шикнуть на сына, который не мог спокойно постоять на месте и минуты, и все время рвался вперед. На нас уже с неодобрением посмотрела какая-то пожилая женщина с практически такими же мелкими кучеряшками на голове, как и у Зинаиды Григорьевны. Только у свекрови это была химическая завивка, крашеная хной. И видно было Юркину мамочку, как и светофор, за километр. А неодобрительно поглядывающая на Димку бабуля была обладательницей естественной седой шевелюры. Хотя, возможно она и завивала волосы.

Ужаснувшись тому, какие мысли бродят у меня в голове, я крепче сжала ладошку сына, нетерпеливо подпрыгивающего возле меня.

– Мам!

Вопль сына ударил по ушам. И до меня дошло, что Димка уже некоторое время пытается привлечь мое внимание. Обладательница седых кудрей неодобрительно поджала губы. Я улыбнулась даме, надеясь, что выгляжу не слишком жалко:

– Простите, пожалуйста! Мой сын больше не будет шуметь. Просто он впервые в жизни будет лететь. Для него все в новинку и слишком много впечатлений.

Дама отвернулась, но перед этим величественно кивнула, словно вдовствующая королева провинившемуся приближенному. Я прикусила губу, чтобы не фыркнуть от смеха и строго глянула на Димку:

– Не кричи, пожалуйста, будто ты – дикий человек из дикого леса. Ты тут не один.

Перевозбужденный Димка подпрыгнул на одной ноге:

– Да! Я – дикий человек!

Рядом фыркнул Валлиуллин:

– А диких людей в самолет не пускают! Их отправляют в Африку. По морю. В грузовом контейнере.

Димкино лицо смешно вытянулось:

– Как по морю? Как в контейнере?

– Очень просто, – адвокат мне подмигнул, – в посылке.

– Не хочу!

Старушка снова недовольно оглянулась. Надеюсь, в самолете мы не будем сидеть рядом. Иначе трехчасовой перелет всем покажется адом.

– Дима. – Улыбка из голоса адвоката пропала, и он строго посмотрел на расшалившегося мальчишку: – Тебе мама что сказала? Ты не хочешь с нами лететь? Хочешь дома остаться с бабушкой и папой?

В глазах сына промелькнул испуг. И я задумалась: а так ли хороша моя жизнь, что сын боится оставаться без меня? Не хочет жить с тем, кого всю жизнь называет папой? Не любит бабушку? Так ли я права, цепляясь за респектабельное замужество?

К счастью, строгая обладательница седых кудряшек ушла куда-то совершенно в другую сторону. Потому что едва мы приблизились к своим местам, как Димка, снова позабыв все свои обещания, завопил на весь самолет:

– Я хочу у окошка! Хорошо, мам?

К счастью, в этот раз на нас никто не косился с неодобрением. Но мне все равно уже было очень неловко. Я даже и не подозревала, сколько в дороге будет проблем из-за живого и непоседливого характера сына.

Валлиуллин понимающе хмыкнул:

– Юлия Владимировна, если хотите, я могу сесть рядом с мальчиком. Присмотрю за ним, отвечу на все его вопросы. А вы пока отдохните. У вас очень измученный вид.

Меня накрыло какое-то странное состояние. Совершенно посторонний человек беспокоится обо мне и моем сыне, заботится о нас. Почему от мужа подобные знаки внимания я получала только тогда, когда Юрка за мной ухаживал? И кто в этом виноват? Быт заел? Или любви между нами по-настоящему так никогда и не было?

Я зябко поежилась. Замуж я выходила совершенно точно не по любви. С моей стороны это был голый расчет. Но за прошедшие годы мне казалось, что я привязалась к мужу, что он занял какое-то место в моем сердце. Так неужели это была просто привычка?

Краем глаза я наблюдала, как сын тщательно изучал устройство своего сидения и все, что предлагалось к его услугам авиакомпанией, поминутно прилипая к стеклу иллюминатора. Не знаю, как у адвоката хватало только терпения отвечать на все Димкины «А что это?», «А это для чего?», «Зачем?». Не иначе, как в университете будущим юристам преподают и азы обращения с детьми. Или же Валлиуллин получит настолько большой гонорар за нас с Димкой, что озаботился «инструкцией эксплуатации ребенка».

От последней мысли стало стыдно. И я торопливо отвернулась. Никто не виноват в том, что так сложилась моя жизнь. Только я сама. Это я приняла тогда такое решение. Значит, и мне отвечать за последствия. Только почему-то в последнее время мне все чаще и чаще хочется засунуть голову в песок и переждать там все проблемы. А о тех, которые невозможно переждать, подумать завтра, как небезызвестная Скарлет О`Хара.

Над головой раздалась вежливая просьба отключить телефоны. И я выудила из сумочки собственный гаджет, под аккомпанемент Димкиных вопросов по поводу того, зачем отключать телефоны. На дисплее мигало входящее сообщение. Надо же, а я и не услышала, когда оно пришло. Разблокировав смартфон, я вздрогнула. Сообщение прислал Юра:‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍