Над головой объявили посадку на наш рейс. Я вздохнула и улыбнулась:

– Ну что с вами сделаешь? Вернемся – обсудим.

Глава 8-2

Год спустя…

– Ну что, Артур, будь здоров?..

В воздухе кружились первые снежинки, предвестницы будущей метели. Я подняла лицо к небу и поежилась. Зима в этом году пришла рано, с морозами и снегами. Первый снег выпал гораздо раньше, чем обычно. Да и растаял не так быстро, как полагается первому снегу. А вот теперь, скорее всего, заснежит надолго. Синоптики угрожают двухдневной непрекращающейся метелью и морозом. Наверное, это уже до весны.

– Давай, Виталий, удачи тебе! И спасибо за все! Будет нужна помощь – обращайся! Для тебя всегда что-нибудь придумаю.

Мужчины с чувством ударили по рукам. Наверное, и обнялись бы. Но профессиональная этика не позволяла обниматься адвокатам на ступеньках здания суда. И так на нас все косились.

– Ой, да ладно! – Виталий Синцов, в прошлом недавний выпускник Юридической академии, неожиданно смутился чуть ли не до слез. Я даже умилилась. – Ты и так для меня столько сделал! Благодаря тебе меня берут на работу в хорошее место. И мне не придется, как моим однокурсникам, пробиваться в этой жизни, отвоевывая себе место под солнцем.

– Ну-ну! Ты глупостей-то не говори! Твои однокурсники сейчас только начинают, как ты изволил выразиться, «пробиваться в этой жизни», только поняли, что под лежачий камень вода не течет, засуетились. А ты после выпуска вкалывал, как раб. Так что ты себе отвоевал местечко под солнцем честно. Если бы ты был бездарностью, на тебя бы никто не обратил бы внимания. И никто бы даже и не подумал предложить тебе работу.

– Но ты мне все время подсказывал…

– А ты думаешь, мне не подсказывают? До сих пор?

Мужчины посмотрели друг на друга, и вдруг рассмеялись какой-то одним им понятной шутке. Потом пожали друг другу руки еще раз. И разошлись окончательно. Молодой юрист сбежал по ступеням вниз, направляясь на стоянку к своему скромному автомобилю отечественного производства. Ничего, если не сбавит обороты, он его быстро сменит на что-то более престижное.

Артур повернулся ко мне:

– Ну что? Димку отправляем к моей маме, и празднуем сегодня твою свободу?

Я рассмеялась.

– Димка и так практически живет у Валентины Петровны. Неудобно так ее нагружать.

– Мама будет безумно счастлива, если в довесок к Димке мы нагрузим ее еще и собой. Она просто ожила за этот год и начала опять улыбаться. К тому же, для Димы лучше жить у моей мамы. Они нашли общий язык еще тогда, когда ты лежала в больнице. Да и школа, считай, во дворе. Димке не нужно ходить далеко. Больше времени будет, если захочет, на кружки и спортивные секции.

Сына мне пришлось прямо посреди учебного года перевести в другую школу. Это было тяжелое решение. Но вынужденное. Стараниями бывшей свекрови не только моя жизнь начала рушиться. Для Димки тоже настали тяжелые деньки. И когда я однажды через пару недель после возвращения из Германии застала сына в слезах, чаша моего долготерпения переполнилась.

Первым моим порывом было поехать устроить Зинаиде Григорьевне разборки по поводу сына. Спасибо, Артур вовремя поймал и отговорил. Оказалось, что Степка, младший непутевый брат бывшего мужа, закрутил роман с классной руководительницей сына. А та, в стремлении угодить будущему предполагаемому супругу, начала травить Димку, как звереныша. Так что переход в другую школу стал для сына благом.

Димке очень сложно дался этот год. Да, он уже взрослый. Но все равно недостаточно вырос для того, чтобы узнать, что человек, которого он всю свою сознательную жизнь называл папой, ему не родной. Недостаточно взрослый, чтобы увидеть смерть своего настоящего отца и предательство тех, кого он считал своей семьей.

Мне кажется, что, если бы не Артур, Димка бы не справился с обрушившейся на него лавиной, бед и неприятностей. Сын очень сблизился с адвокатом в тот период, когда я валялась в больнице с сотрясением мозга. И я только недавно, спустя почти восемь месяцев случайно узнала, что фактически они все это время жили у Валентины Петровны. Артур признался, что просто испугался взятой на себя ответственности. Отпускать Димку не хотел, хотел его защитить, но и как устроить быт десятилетнего мальчика тоже не знал. Особенно, с учетом того, что сам постоянно пропадал на работе.

– Юля, можно тебя на минуту?

От внезапно раздавшегося за спиной голоса я вздрогнула и медленно обернулась. Юрий. Теперь уже окончательно бывший муж. К каким только уловкам он не прибегал в течении этого длинного и тяжелого года. Одиннадцать месяцев бракоразводного процесса! Наверное, в мировой судебной практике таких случаев единицы. Уж не знаю, что там у него в голове творилось, и чем руководствовалась свекровь, но Юрка трижды заявлял о том, что не хочет разводиться и надеется на примирение. Сомневаюсь, что я бы выдержала этот ад, если бы не Артур.

При виде бывшего мне сразу захотелось съежиться. Хотя кроме тех двух раз он больше ни единожды не поднял на меня руку. Даже пытался задаривать Димку подарками. Вот только сын его уже и видеть не хотел. Двух раз, когда Юрка меня ударил, оказалось для мальчика достаточно.

Я заставила себя независимо расправить плечи навстречу бывшему мужу:

– Да, Юра? – Удивительно, но мой голос звучал ровно. – Что ты хотел?

Бывший замялся:

– Может, отойдем? – Он указал глазами на стоящего рядом Артура, как бы намекая на разговор без свидетелей.

Я только головой покачала:

– Нет, Юр, никуда я с тобой отходить не буду. Говори тут. Я Артуру полностью доверяю.

– А я, значит, из доверия уже вышел… – Юрка криво ухмыльнулся. – Помнится, раньше ты по-другому ко мне относилась.

– Раньше и ты ко мне по-другому относился. – Я не смогла удержать яд в голосе и не смогла не уколоть: – И деньги тебе глаза не застили. Чужие деньги, при чем.

– Мда… – Юрка, как и я недавно, поднял голову к небу, словно искал ответ на вопрос в пока еще редко пролетающих снежинках, перекатился с пятки на мысок и обратно. – Ну и черт с тобой! Живи, как знаешь!‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Бывший развернулся и быстро побежал вниз по ступеням. А я просто опешила. И зачем, спрашивается, подходил? Пытался на разговор вызвать? Неужели до сих пор не расстался с надеждой заполучить Димкино наследство?

Покойный Шульц позаботился, кстати, о том, чтобы ни одна личность вроед Юрия не смогла наложить свою жадную лапу на его деньги. Его бизнесом до наступления Димкиного двадцатипятилетия руководил специально подобранный совет. Я вообще не имела права туда вмешиваться. Не имела права тратить эти средства. Только сыну полагалось определенное денежное содержание и оплата обучения. При чем Шульц поступил с истинно немецкой хитростью. Не зная заранее, где будет учится сын, он внес условие в завещание, что Димка может выбрать абсолютно любое учебное заведение при наличии определенного уровня знаний. По запросу этого учебного заведения опекунский совет будет выделять деньги доя оплаты. Таким образом, Димка мог выбрать любой университет мира. Но чтобы поступить в него, ему нужно было как минимум знание языка той страны, в которой он бы пожелал учиться. И на жизнь ему пришлось бы зарабатывать самостоятельно. Либо же его содержать должна была бы я. Зная сына, уверена, он выберет первое.

Артур притянул меня к себе на грудь:

– Не обращай внимания. Думаю, Юрий хотел попросить у тебя в долг. Я слышал по своим каналам, что у его брата дела совсем плохи. Скорее всего, его лишат лицензии на осуществление нотариальной практики. А с такой родней выгодная женитьба ему точно не светит. – Артур фыркнул. Так что с роскошной жизнью придется попрощаться.

Я усмехнулась и расслабленно откинулась на плечо дорогого мне человека. Действительно дорогого. Я далеко не сразу это осознала. Несмотря на то, что Артур с самого начала отказался вести мой бракоразводный процесс, вместе жить мы начали всего три месяца назад. В этот раз я не спешила падать в объятия мужчины и прятаться за его спиной от своих проблем. Все-таки ошибки прошлого не прошли для меня даром. И Артуру пришлось долго и обстоятельно убеждать меня в том, что ему нужна я и только я. И ему плевать на те деньги, которые Шульц оставил моему сыну. Он и сам сможет заработать достаточно, чтобы обеспечить меня и нашего предполагаемого будущего ребенка. Кстати, я хитро усмехнулась, не такого уж и предполагаемого. Пора, наерное, поставить господина адвоката в известность, что начинать зарабатывать ему нужно уже сегодня. А то восемь месяцев пролетят, как один, и он не успеет оглянуться, как станет отцом.