— И где он сейчас?

— За пределами Петербурга, — коротко ответил Читерлейн. — Мы переправили его в безопасное место. Он не знает, куда именно его везут, и не знает, кто организовал его побег. Следы обрываются.

— А его подельники?

— Исполнители — тщательно подобранные люди, сэр. Они не знали, на кого покушаются. Им сказали, что бомбу нужно бросить в высокопоставленного жандармского чиновника. Они получили деньги и покинули страну. Найти их будет невозможно.

Мичтон задумчиво покачал головой.

— Вы подставили под удар всю организацию «Земля и воля», майор. Русские начнут охоту на них с удвоенной силой. Это даже к лучшему, — холодно заметил Мичтон. — Пока они будут ловить призраков, настоящие виновные останутся в тени. А «Земля и воля» — расходный материал. Мы всегда можем найти новых фанатиков.

— Вы жестоки, — усмехнулся майор.

— Я реалист, Колин. Бенкендорф был мозгом русской охранки. Без него они ослепнут и оглохнут на несколько месяцев, а может и дольше. Этого нам достаточно.

— Для чего? —майор прищурился.

Минтон подался вперёд, понизив голос:

— Для следующего этапа. Бенкендорф был лишь частью плана. Истинная цель — дестабилизировать империю настолько, чтобы она не могла вмешиваться в европейские дела. Венгрия, Италия, Балканы — всё это наши приоритеты. А Россия, погружённая в собственные проблемы, не сможет нам помешать.

— А что с наследником? Ходят слухи о смене престолонаследия…

— Слухи слухами, сэр, — оборвал его Мичтон. — Мы не меняем планы на полпути. Сначала — хаос, а там посмотрим, кто окажется у власти.

Читерлейн задумчиво поставил бокал.

— И когда следующий шаг?.

— Как только князь Иванов-Васильев вернётся в Петербург, — сказал Мичтон. — Он — единственный, кто может нам помешать. Мы должны быть готовы действовать быстро и решительно.

— Вы собираетесь устранить и его?

— Если потребуется, — спокойно ответил Мичтон. — Но пока мы понаблюдаем. Возможно, он сам себя скомпрометирует. Русские власти не слишком доверяют героям, особенно тем, кто слишком много знает. Будьте осторожны, майор, — предупредил Мичтон. — Игры с огнём опасны.

— Огонь, сэр, — усмехнулся Читерлейн, — это наше оружие. Главное — не обжечься.

Он поднял бокал.

— За успех, сэр Мичтон.

— За успех, — ответил посол.

Бокалы звонко чокнулись.

Мичтон проводил майора до двери, вежливо, попрощался и, закрыв за ним дверь, вернулся к столу. Налил ещё виски, откинулся в кресле и погрузился в размышления.

Первоначальной целью прибытия группы Читерлейна был князь Иванов-Васильев. Именно его следовало устранить — слишком много хлопот доставлял этот выскочка британским интересам на Кавказе, Петербурге и теперь в Венгрии. Но неожиданный выход на Мичтона князя Хованского с предложением ликвидировать Бенкендорфа изменил все планы.

Хованский был эмоционален, мстителен и, что самое важное, хорошо осведомлён. Его ненависть к Бенкендорфу оказалась той движущей силой, которую нельзя было игнорировать. Мичтон, взвесив все риски, принял решение: Бенкендорф — фигура более значимая, чем князь. Удар по нему — удар по всей системе русской безопасности. И Мичтон перенаправил воодушевлённого Читерлейна на новый объект.

Мичтон передал майору все сведения, собранные Хованским, добавив кое-что из своих секретных материалов, о которых Хованский даже не подозревал. Читерлейну оставалось лишь подготовить кандидатов, предложенных Хованским, и провести саму акцию. Впрочем, нельзя отнять у майора прекрасную организацию и его прямого участия в покушении: он лично со своим человеком добил выживших после взрыва — кучера и охранника. Об этом Мичтону доложил его собственный человек, наблюдавший со стороны.

Десять тысяч фунтов стерлингов, выделенных на операцию, — смехотворно малая плата за столь значимый результат. Но только Мичтон знал, что средств было выделено на самом деле больше — двадцать тысяч. Десять тысяч он оставил про запас, на непредвиденные расходы. И, как оказалось, не зря: кое-кому из нужных людей пришлось оплатить их услуги за нужные сведения.

Мичтон сделал глоток виски и потянулся к чистому листу бумаги.

— Теперь главное, — подумал он, — правильно составить доклад в Форин-офис.

Он взял перо, обмакнул его в чернильницу и начал писать.

'Министерству иностранных дел Великобритании. Форин-офис, Лондон.

В дополнение к моим предыдущим депешам имею честь доложить об успешном завершении операции, известной под кодовым названием «Чистильщик».

В результате длительной и кропотливой работы, проведённой лично мной и моими доверенными лицами, удалось нейтрализовать ключевую фигуру российской имперской охранки — графа Бенкендорфа. Его устранение наносит серьёзный урон системе безопасности Российской империи и дезорганизует деятельность Третьего отделения на ближайшие месяцы, возможно годы.

Следует особо отметить, что успех операции стал возможен благодаря заблаговременно выстроенной мной агентурной сети среди недовольных режимом кругов. Мне удалось не только получить оперативную информацию о Бенкендорфе, но и организовать исполнителей, действовавших в интересах Британии без осознания истинных целей.

В самой операции активное участие принимал майор Читерлейн, проявивший должную решительность и профессионализм при финальной стадии. Его вклад будет отмечен отдельно.

Однако основная заслуга в планировании и координации — включая привлечение местных ресурсов, финансовое обеспечение и последующее сокрытие следов — принадлежит мне как главе дипломатической миссии в Петербурге и главному координатору британской разведывательной деятельности в регионе.

Прошу представить отчёт моему руководству с соответствующей оценкой работы, проделанной посольством.

Сэр Говард Мичтон, посол Великобритании в России'.

Мичтон перечитал написанное, удовлетворённо кивнул и аккуратно сложил лист.

— Тонко, — сказал он сам себе. — Достаточно, чтобы Лондон понял, кому принадлежит лавры победителя. Но не настолько, чтобы выглядело как хвастовство.

Он запечатал конверт сургучной печатью и позвонил в колокольчик.

— Отправить с нарочным. Срочно.

Секретарь исчез, а Мичтон снова откинулся в кресле, глядя на потухающий камин.

— Бенкендорф мёртв, — тихо произнёс он. — Пусть Читерлейн радуется своей победе. Я то знаю кто истинный победитель.

Мичтон представлял какой отклик у его начальства будет в Лондоне и пытался представить какая награда будет ему. Он поднял бокал, глядя на своё отражение в тёмном окне.

— За нас, сэр Говард. За нас.

Лондон. Кабинет министра иностранных дел Джорджа Гамильтона-Гордона, графа Абердина.

Министр с огромным удовлетворением и воодушевлением читал подробный доклад посла в России Говарда Мичтона, а также отчёт майора Читерлейна.

Неудачи последних лет, связанные с разведывательной деятельностью в России, и всё, что с нею сопряжено, давно тревожили министра. Провалы в Турции и успехи России в Австрийской империи вызывали серьёзное беспокойство. Князь Иванов-Васильев стал настолько серьёзной и значимой фигурой, что было принято решение направить в России группу майора Читерлейна — человека, прекрасно зарекомендовавшего себя в Индии и Афганистане.

И вот результат: неожиданный и приятный, а главное — открывающий широкие перспективы на будущее. Следовало воспользоваться благоприятной обстановкой, сложившейся в Российской империи.

Единственной проблемой оставался князь Иванов-Васильев. Сообщение Мичтона о том, что готовится операция по его устранению, получило полное одобрение. На проведение операции были выделены дополнительные средства.

Букингемский дворец. Приёмная королевы.

Во время очередного визита к королеве Виктории на её вопрос о гибели Бенкендорфа Гамильтон выразил своё сожаление с таким скорбным лицом, что Виктория, усмехнувшись, поинтересовалась: