— Я…

— Генерал Энвер Малик-паша, начальник разведки главного штаба, — закончил за генерала Флетчер. — Не удивляйтесь, генерал. Я плотно сотрудничал с вашим предшественником и слышал о вашем назначении.

— В таком случае оставим официальные представления. Присаживайтесь.

Генерал распорядился принести кофе.

— Вас, наверное, удивил мой вызов? — спросил он, оценивающе осматривая полковника.

Флетчер неопределённо пожал плечами.

— Видимо, у вас возникли вопросы относительно провала Гафур-паши?

— Да, полковник. Мы провели тщательную проверку. Арестованы два бека северных провинций. Все подозреваемые допрошены с пристрастием. Вы знаете, что такое допрос с пристрастием?

— Да, генерал. Приходилось присутствовать на таких допросах. Вы, видимо, хотите припугнуть меня подобной перспективой?

— Нет, что вы, полковник. Это так, к слову. Так вот: никаких определённых результатов мы не добились. Предатель так и остался неизвестен. Я хочу спросить ваше мнение: кто, по-вашему, мог предать и передать сведения русским?

— Вариантов много, генерал. Вот, хотя бы взять меня. Я лично разработал план вторжения, координировал, лично проводил рекогносцировку и сверку с привязкой к местности. Чем не предатель? Согласитесь, удобная кандидатура во всех отношениях.

Генерал внимательно посмотрел на Флетчера и улыбнулся.

— Вот с вас мы и начали проверку. Но, поразмыслив, пришли к выводу, что это не вы. Нет мотива. Именно Англия больше всех просила и настаивала на проведении этой операции. С точки зрения планирования и подготовки, всё проведено безупречно. Выражаю вам своё уважение. Я изучил ваш план и признаю его блестящим. Если бы удалось выполнить хотя бы половину задуманного, результат превзошёл бы все ожидания.

— Благодарю вас, генерал, за столь лестную оценку. Что касается предателя в ваших рядах, не могу сказать ничего определённого. Слишком много сведений нужно переработать, чтобы делать какие-то выводы. Я не обладаю всей полнотой информации и не могу помочь вам.

— Хорошо, оставим это. Мы с вами союзники. Ваша страна помогает нам построить более прогрессивное государство. Не секрет, что реформы идут со скрипом — некоторые наши особенности сильно тормозят этот процесс. Наш основной противник — Российская империя. Сильный и влиятельный. Недавние события в Европе показали высокую боевую готовность её войск. Полковник, за долгие годы службы в нашей стране вы, как никто другой, хорошо знаете Кавказ. У вас наверняка есть своя агентурная сеть в этом регионе.

Флетчер молчал, ожидая продолжения.

— Не могли бы вы поделиться сведениями и переориентировать своих агентов на работу с нами? — Генерал выдержал паузу. — Простите мою прямолинейность, но я знаю, что вы сотрудничали с моим предшественником.

— Во-первых, генерал, несмотря на всю мою симпатию к вам, такие вопросы я не решаю. Во-вторых, слухи о моих возможностях сильно преувеличены. В-третьих, я отошёл от дел, связанных с разведкой.

Генерал Энвер Малик-паша выслушал его, не перебивая. На лице его не дрогнул ни один мускул.

— Полковник, я понимаю вашу осторожность. Но давайте говорить откровенно. — Он подался вперёд. — Мы знаем, что вы продолжаете поддерживать контакты с вашей агентурой. Знаем, что информация к вам поступает. И знаем, что вы не бескорыстны.

Флетчер напрягся, но промолчал.

— Я не предлагаю вам сотрудничать с нами бесплатно, — продолжал генерал. — Я предлагаю сотрудничество на взаимовыгодных условиях. Вы передаёте нам сведения — мы платим. Хорошо платим. И, кроме того, обеспечиваем полную конфиденциальность. Никто в английском посольстве не узнает, откуда у нас эти данные. Вы сохраните лицо, а мы получим то, что нам нужно.

— И что же вам нужно? — спросил Флетчер.

— Всё, что касается русских на Кавказе. Передвижение войск, укрепления, планы командования. Мне известно о вашем агенте в штабе Кавказского корпуса.

— Вам наверняка известна его печальная судьба. — Флетчер усмехнулся. — Вы много на себя берёте, генерал.

— А вы, полковник, не торопитесь с отказом. — Энвер Малик-паша откинулся в кресле. — Подумайте. У вас есть время. Мы не торопим. Но когда решитесь — знаете, где меня найти. И поверьте, ваше будущее может быть гораздо более обеспеченным, чем вы думаете.

— Звучит как угроза, — заметил Флетчер.

— Как предложение, полковник. Только как предложение.

Флетчер поднялся.

— Я подумаю, генерал. Но ничего не обещаю.

— И не нужно, — улыбнулся Энвер-паша. — Главное, что вы не сказали «нет», Фарух-ага.

И ещё, полковник. Я знаю о вашем русском агенте — Анваре Ислямове. Торговом представителе компании «Русский хлопок».

Флетчер замер. Во рту пересохло, в висках глухо ударила кровь, но многолетний опыт позволил ему сохранить спокойное, почти невозмутимое лицо.

— Полковник, не переживайте, — продолжал Знвер паша, с удовольствием наблюдая за реакцией собеседника. — Ислямов не догадывается, что мы знаем о вашей связи с ним. Если не секрет, полковник, как вам удалось завербовать такого человека? За неполных четыре года он стал в Александрии настолько значимой фигурой, что половина торговли хлопком находится под его контролем. Я был бы рад, полковник, если бы вы поделились с нами опытом.

— Чёрт бы их всех побрал, — с досадой подумал Флетчер. — Из одного дерьма в другое. Наверняка за мной установлено наблюдение. И ясно, что не вчера. Может, с самого первого дня, как я вернулся в этот чёртов Константинополь.

— Надеюсь, полковник, вы позволите нам получать сведения, исходящие от Анвара, — добавил Энвер-паша. — Напомню вам, не бескорыстно. Всё будет оплачено.

Уже вернувшись домой, Флетчер сел за стол и, раскурив трубку, погрузился в тяжёлые размышления. Синий табачный дым тянулся к потолку, но не успокаивал, а только подчёркивал тревогу, которая грызла его изнутри.

Следовало хорошо обдумать сложившуюся ситуацию. Положение усложнялось в разы. Получалось, что Флетчеру предстояло стать тройным агентом. Он вынужден играть на трёх столах с противниками, которые прекрасно знали его карты, в то время как он мог только гадать, какие карты у его оппонентов. Британия, Османская империя, Россия — каждая сторона тянула его в свою сторону, и малейший неверный шаг грозил провалом. Каким провалом? Смертью. Без вариантов.

После долгих, мучительных раздумий Флетчер решил не делать резких движений, а дождаться встречи с Анваром. Объяснить всё лично. И понять, насколько глубоко они оба увязли в этой паутине.

Наступил последний четверг месяца.

Анвар появился в кофейне ровно в десять часов утра. Посетителей в это время было немного. Звякнула дверь, и в полумраке зала показалась знакомая коренастая фигура в добротной одежде купца средней руки.

— Здравствуйте, Фарух-ага.

Анвар опустился на стул напротив и сразу заметил нахмуренное, осунувшееся лицо Флетчера — серое, с тенями под глазами, будто тот не спал несколько ночей.

— У вас неприятности? — тихо спросил Анвар, жестом подзывая слугу.

— У, НАС, неприятности, — поправил Флетчер, и в его голосе прозвучала та глухая, вязкая интонация, от которой у Анвара появилось чувство опасности.

Флетчер наклонился вперёд, почти коснувшись плечом плеча собеседника, и тихим, шёпотом поведал ему о встрече с генералом. Он назвал имя Энвер-паши, сообщил, начальником какой службы тот является. Рассказал, что генералу известна их связь и что он думает, будто Анвар — завербованный агент самого Флетчера. А ещё — о просьбе делиться всеми сведениями, которые исходят от Анвара.

— Он хочет знать всё, что ты мне передаёшь, Анвар, — закончил Флетчер, не глядя на собеседника.

Он замолчал, уставившись в чашку с остывшим кофе. Анвар задумался.

— Успокойтесь, Фарух-ага. Спокойно выждите определённое время и при следующей встрече согласитесь, без особой радости. Не мне вас учить. «Всё» — слишком растяжимое понятие. Уточните, что конкретно интересует Энвера-пашу. Я так понял, его интересует Кавказ и ваши старые связи?