— Обязательно так и сделай, — твердо сказал Кесст. — Раздави его, если сможешь. Хотя, возможно, для тебя будет лучше вообще избегать его как можно дольше, по крайней мере до тех пор, пока…

Его голос сошел на нет, глаза скользнули вниз, к слишком заметному животу Джул, и она невольно вздрогнула, защитным жестом обхватив его руками. Кесст был прав, конечно: избегать Астина было бы идеальной стратегией, — но Джул знала, что после всего этого избегать его не удастся. Избежать этого было невозможно.

— Заткнись, Кесст, — сказал Эфтерар, осторожно убирая руки от Джул и хмуро разглядывая её шею. — Ты её расстраиваешь. И прости, но это лучшее, что я могу сделать.

Джул неуверенно коснулась шеи рукой и обнаружила, что болезненность сменилась гладкими, выпуклыми шрамами. Это в любом случае было лучше, чем свежие отметины, и она попыталась благодарно улыбнуться.

— Спасибо, — сказала она. — Я буду скучать по вам обоим.

Эфтерар кивнул и после мгновения неловкого молчания оттащил Кесста, на лице которого читалось сожаление. Оставив Джул стоять в одиночестве и неловкости рядом с всё еще безмолвной фигурой Гримарра, и на этом всё, всё было кончено?

Но, возможно, так оно и было, потому что она поговорила почти с каждым орком здесь, и она чувствовала, как опускается её голова, как моргают глаза. Всё было кончено. Ей здесь не место, эти орки не были её братьями, эта гора не была её домом. Она должна была идти.

Она безучастно повернулась к двери и спасительному полумраку коридора, но Гримарр снова сжал её руку.

— Я желаю услышать Скена еще раз, — сказал он. — До того, как ты уйдешь.

Сердце Джул, казалось, екнуло в груди, но она кивнула и позволила Гримарру увести её в другую комнату. Темную и тихую, если не считать Скена, со скрипом поднимающегося с кресла-качалки и идущего к ним.

— Скажи нам, брат, — произнес запинающийся голос Гримарра. — Что ты видишь. До того, как он исчезнет.

Джул почувствовала, как её тело содрогнулось, руки прижались к пополневшей талии, дыхание перехватило. Но она тоже кивнула, потому что ей отчаянно нужно было увидеть, узнать, запомнить.

Скен подошел на шаг ближе и положил свою иссохшую руку на живот Джул рядом с её рукой. Его узловатые пальцы широко растопырились, голова склонилась набок, а туманные глаза стали отстраненными и блуждающими.

— Твой сын плавает и танцует внутри тебя, — произнес его тонкий голос. — Он полон сил, жаден до жизни и крепок. Если ему дадут вырасти, он будет испытывать тебя, проверять тебя на прочность и смеяться вместе с тобой. Он будет говорить словами и орков, и людей, и будет без страха сражаться за правду.

Слова эхом отдавались и кружились в голове Джул, так громко, что она почти не расслышала низкий голос Гримарра рядом с собой.

— Достойный сын, — сказал он, тяжело опуская руку на плечо Джул. — Ты уже видишь его имя?

Глаза Скена теперь были закрыты, между ними залегла глубокая морщина.

— Его зовут Тенгил, — ответил он. — Ибо он — король.

Тенгил. Король. Достойный сын, который будет сражаться за правду, говорить и с орками, и с людьми. И Тенгил был здесь, внезапно такой яркий и живой в теле Джул, в крови Джул, в её мыслях, её разуме и её будущем. Её сын. Этот. Здесь.

— Но он умрет, — произнес голос Гримарра так тихо, его рука крепко сжалась на плече Джул. — От руки лорда Норра.

Медленный утвердительный кивок Скена был подобен пощечине, полосе агонии от головы Джул до самых пят, и ей пришлось закрыть глаза, чтобы удержать равновесие, подавить подступающие рыдания в горле. Он умрет. Тенгил. Король.

Желание сбежать было почти непреодолимым, оно кричало в мыслях Джул, и лишь тяжелая рука Гримарра на её плече удерживала её на месте. Она должна была сделать это. Она должна была уйти. Ради своей пары, его братьев, их сыновей. Она сделает это. Обязательно.

И всё же она не могла остановить слезы, текущие по её щекам, когда они снова зашагали по безмолвному, тихому коридору. Она так жаждала сына, пару, дом. И на краткий миг всё это было её, здесь, в этой горе, так близко, на расстоянии вытянутой руки.

И когда большая фигура Гримарра замерла перед ней, прямо перед выходом, как она знала, она положила руку на его шрамированную спину и прижалась к ней мокрой щекой. Делая еще один вдох, пока могла, вдыхая запах этого жестокого, храброго, прекрасного орка, которого она любила, прежде чем всё будет потеряно навсегда.

— Я бы осталась, — прошептала она в ноющую тишину. — Навсегда. Ты ведь знаешь это, да?

Его плечи под её щекой резко дернулись, а затем эти руки обвили её, крепкие, сильные и надежные, в последний раз.

— Знаю, — сказал он ей в волосы. — Но где бы ты ни была, ты всегда будешь моей парой, моей прекрасной. Я всегда буду с тобой.

Больше нечего было сказать, лишь слезы непрерывно скользили по щекам Джул, и она судорожно глотнула воздух, когда Гримарр медленно, неохотно выпустил её из своих объятий. А затем впереди раздался хруст камней, ослепительный свет и жар солнца. Внезапное осознание присутствия воздуха, земли и людей, и последнее, долгое ласковое прикосновение рук её пары к её коже.

— Прости меня, — прошептал его голос так тихо, что она едва могла его расслышать. — Моя прекрасная Джул.

— Гримарр, — выдохнула она, потянувшись к нему, — но его прикосновение уже исчезло в пустоте, и моргающие глаза Джул видели лишь его жесткую спину, становящуюся всё меньше и меньше по мере того, как он удалялся. Обратно в туннель, оставляя её позади и в одиночестве, пока он полностью не растворился во мраке.

Он ушел.

Глава 33

Когда Джул вышла из Горы Орков, она оказалась в мире, который был слишком ярким, слишком открытым. Слишком чужим, внезапно полным ужаса и страха, яростно и безудержно скребущихся позади ослепленных, моргающих глаз Джул.

— Джул? — произнес смутно знакомый голос, и Джул вздрогнула, заслоняя лицо дрожащей рукой. Это был… мужчина. Фрэнк. Лорд Отто.

В уголках его глаз залегла тревога, а лицо казалось таким бледным и невыразительным, и Джул моргнула, заставив себя не поморщиться. Лорд Отто. Человек. Пришел, чтобы забрать её.

— Эй, всё хорошо, — пробормотал он низким, успокаивающим голосом, с такой интонацией, с какой обычно обращаются к лошади или собакам. — Всё в порядке. Ты снова с нами. Мы отвезем тебя домой.

Домой. Джул почувствовала, как снова вздрагивает, сильнее, чем прежде, но глаза Отто были добрыми, и его протянутая рука тоже говорила о доброте, о вежливости, давным-давно укоренившейся в существе Джул. Лорд, по-доброму помогающий, увозящий её к…

К Астину.

Моргающие глаза Джул уже искали, сканируя скалистую равнину вокруг них. Там стояло около пятидесяти человек, одетых и вооруженных для путешествия, а вместе с ними — все их повозки и лошади, уже запряженные и ждущие. Это были последние из людей, разбивших лагерь вокруг горы, личная свита лордов, а там, на другом конце от них всех… там был Астин. Лорд Норр. Он стоял рядом со своей дорогой новой каретой и смотрел на неё.