— Ты выбрала, — последовал холодный, непреклонный ответ орка. — Я не лгал тебе. Я не проклинал тебя и не использовал магию. Ты жаждала моего прикосновения, как все женщины. И ты возжаждешь его снова.

Самовлюбленный, высокомерный ублюдок. Джул даже рассмеялась — горько и недоверчиво.

— В твоих мечтах, козёл. Я скорее умру, чем добровольно коснусь тебя снова.

На мгновение воцарилась тишина, а затем он еще немного затянул цепь на её талии.

— Да будет так, — сказал он низким, угрожающим тоном. — Я не стану принуждать тебя, женщина. Но и не отпущу. Я пометил тебя и заявил на тебя права перед глазами сотни орков всех пяти кланов. Я отдал слишком много, чтобы расставить эту западню для лорда Норра.

Сердце Джул забилось чаще, но она яростно смотрела на него, на его огромную, нависшую тень.

— Мне плевать на твои планы, орк. И я не стану помогать тебе убивать моего мужа!

Из его горла вырвалось низкое рычание, и — будь проклято это предательское тело — внутри у Джул всё странно екнуло от этого звука.

— Он тебе больше не муж, женщина, — прозвучал этот угрожающий голос. — Ты выбрала меня своей парой. Ты поклялась мне в верности. Я принес обеты. Ты подчинишься этому.

Джул замотала головой: это не могло происходить наяву, что же она наделала. Отдала свою жизнь, своё тело, всё на свете бездушному, злобному, жестокому тирану.

— Не подчинюсь, — выдохнула она. — Не подчинюсь. Ты опозорил и унизил меня. Ты использовал мою слабость как оружие против меня. Ты был жестоким, лживым и ужасным. Ты зверь. Монстр.

Его крупное тело дернулось, и Джул почти физически ощутила, как воздух вокруг стал холоднее. А затем — она вздрогнула, забилась — Гримарр с силой прижал её обратно к двери, и одна из его огромных когтистых рук сомкнулась на её шее. Не так сильно, чтобы причинить боль, но его пальцы были массивными, а когти остро царапали кожу; угроза была более чем реальной.

— Ты покоришься, женщина, — прорычал он. — На кону стоит моя жизнь и жизни всех моих братьев. Я не хочу причинять тебе боль, но если придется — я это сделаю. Я сделаю всё, что в моих силах, чтобы добиться своего.

Джул не хватало воздуха, чтобы говорить под давлением этой огромной руки; он даже не смотрел на неё, зажмурив глаза.

— Я свяжу тебя и заткну тебе рот, — произнес его грозный голос. — Я буду морить тебя голодом. Я лишу тебя солнца до конца твоих дней. Клянусь в этом, женщина.

Тело Джул била дрожь, она была на грани полной паники, и тут Гримарр внезапно отпустил её, отступив назад. Она согнулась пополам, судорожно глотая воздух и прижимая липкие от пота ладони к горлу. Что ей делать, что ей остается, что вообще осталось…

— Так вот как орк обращается со своей парой? — выдавила она. — С женщиной, от которой ждет сыновей? Ты запираешь меня и угрожаешь муками и голодом?! Неудивительно, что другие твои женщины бежали от тебя. Ты монстр. Ты то самое тошнотворное, прожорливое чудовище, которое преследует нас в кошмарах.

Гримарр замер перед ней непроницаемой глыбой тьмы; она слышала его тяжелое дыхание.

— Неважно, что ты обо мне думаешь, — сказал он наконец. — Ты покоришься, женщина. Ты почтишь меня перед лицом моих братьев, как подобает истинной паре. Ты отправишься со мной в свой новый дом и будешь держать голову высоко.

Джул захлебнулась всхлипом, её мысли разлетелись в разные стороны, крича наперебой. Ей следовало бы бороться с ним, попытаться снова сбежать, найти его ятаган и броситься на него. Но тогда он поймает её, он исполнит все эти ужасные обещания: будет морить голодом, свяжет, лишит солнца…

Нет. Нет.

Джул была выше этого. Умнее этого. И она прекрасно знала по горькому опыту, что сопротивлением ничего не добьешься — тебя только изобьют и сломают. Не тогда, когда враг настолько сильнее и когда их так много. По крайней мере, не сейчас.

Если она хочет поступить мудро, ей нужно ждать. Слушать. Выжидать своего часа. Возможно, даже втереться в доверие к этому омерзительному орку.

И когда придут люди Астина — а они придут — Джул будет готова. Она поможет им очистить мир от этих проклятых орков. Она с радостью будет смотреть — она будет ликовать, — когда этого орка насадят на острие копья.

Джул выпрямилась во весь рост и вскинула подбородок, хотя слезы всё ещё катились из её глаз, стекая по лицу. Она сделает это. Она отомстит.

— Хорошо, орк, — сказала она, хотя голос её дрожал, срываясь на рыдания. — Я покорюсь.

Глава 7

Когда Гримарр вывел Джул из комнаты, всё так же удерживая её за цепь на талии, их встретили новые орки, новые приветственные вопли и новый невообразимый хаос в её голове.

Но лицо её было сухим, голова — высоко поднятой, а взгляд устремлен прямо перед собой, в черноту тоннеля. Гримарр, по крайней мере, позволил ей одеться как подобает и заплести косу, хотя всё это время он подпирал своим массивным телом дверь и наблюдал за ней.

Цепь по-прежнему стягивала её талию, а тело всё так же ныло от усталости, боли и невыразимой тоски. Этому состоянию явно не способствовали отдельные слова, которые она улавливала в гомонящих орочьих выкриках: что-то про «обручальное кольцо», «славную крепкую вспашку» и «покажи нам её еще раз, капитан».

Гримарр, по крайней мере, не стал этого делать — он просто подталкивал Джул впереди себя, а она уже едва выносила это: страх и стыд пульсировали под кожей. Она сбежит. Она найдет способ отомстить. Люди Астина перебьют их всех.

Слепящий солнечный свет показался почти болезненным после долгого времени под землей, и Джул заслонила глаза пальцами. Солнце стояло в зените — было около полудня; неужели Гримарр заставлял весь свой отряд ждать здесь столько времени только из-за неё?

— Ты голодна, — раздался рядом резкий голос Гримарра, заставив Джул невольно взглянуть на него. Она тут же зажмурилась, тяжело дыша. Боги, он был уродлив. На свету он казался совершенно омерзительным, похожим на серый гниющий труп, чье лицо изъели личинки; неужели она и вправду целовала этот рот? Неужели принимала прикосновения этих рук? Поклялась стать его парой? Что, черт возьми, происходит?

— Ты голодна, — повторил Гримарр, и в его глубоком голосе прозвучала угроза. Джул невольно отступила на шаг, рефлекторно коснувшись рукой горла. — Нет, — ответила она. — Но… мне нужно попить. И справить нужду. Пожалуйста.

Она ненавидела просить, ненавидела давать этому орку еще больше власти над собой, но он кивнул и повел её в ближайшую рощу. Туда, где Джул слышала шум ручья. Гримарр снова отвернулся, пока она пила, а затем уединилась в кустах. Она постаралась оттереть часть того месива, что осталось у неё между ног, заставляя себя не думать о том, почему и как это с ней случилось.

Когда она закончила, Гримарр отвел её обратно, где уже собралась и ждала толпа орков, явно готовая к выступлению. Большинство из них были теми же, кто пришел сюда вчера, человек тридцать; Джул быстро пересчитала их, сравнивая с тем числом, что видела накануне.

— Где остальные? — спросила она неохотно, но ей нужно было знать обстановку, чтобы спланировать месть. — Они последуют за нами?

— Некоторые — да, — последовал мгновенный ответ Гримарра. — Многие пришли издалека. Они услышали о моем подвиге и пожелали стать его свидетелями.

Ох. Ну конечно. Это значило, что весть об этом — о Джул, стоящей там полураздетой и униженной, со следами семени Гримарра на теле — без сомнения разлетится по всем уголкам королевства. Дойдет и до Астина.

— Нас преследуют, — произнес голос Гримарра. — Мы должны уходить. Ты хочешь идти сама или чтобы тебя несли?

Ноги Джул всё еще дрожали, но она содрогнулась от одной мысли о том, чтобы коснуться этого орка или позволить ему коснуться себя.

— Я пойду сама, — сказала она, и он, слава богам, кивнул. Может быть, если она будет идти достаточно медленно, преследователи настигнут их, её спасут, отвезут домой, а этого орка насадят на копья…