— Ка-эш желают, чтобы их дом был глубоким и темным, — объяснил Гримарр, заводя Джул в помещение, похожее на зал для собраний, сейчас пустое, с большим низким столом и странными белыми царапинами на всех каменных стенах. — Яркое солнце режет им глаза. Они одарены в шахтном деле, прокладке тоннелей и кузнечном ремесле.

Джул мысленно сделала отметку — когда истекут её сорок дней, вся эта информация может оказаться очень полезной, не так ли? — и последовала за Гримарром в другую комнату Ка-эш. В этой обнаружились высеченные в стенах каменные койки, на некоторых из которых сидели моргающие, безмолвные орки.

— Идемте, братья, — сказал им Гримарр, опустив лампу у двери и шагнув внутрь. — Я желаю, чтобы вы познакомились с моей парой.

Орки послушно поднялись на ноги и мягко подошли, и Джул отметила, что еще не встречала эту троицу ни в коридорах, ни во время раздачи ужина. На самом деле, эта экскурсия принесла и удручающее осознание того, что здесь было полно орков, с которыми она еще не сталкивалась, возможно, сотни, и что вся гора воистину представляла собой заполненную орками смертельную ловушку.

— Очень приятно познакомиться, — произнесла Джул, кажется, уже в пятидесятый раз за сегодня, стараясь не обращать внимания на то, как рука Гримарра одобрительно похлопала её по спине. — Я Джул.

Орки подошли ближе, их лица теперь можно было разглядеть в тусклом свете лампы, и Джул моргнула, а затем поймала себя на том, что откровенно пялится на них. Потому что, в отличие от других орков, которых она видела за сегодня, у этих была поразительно гладкая кожа, прямые несломанные носы, шелковистые черные волосы и изящные заостренные уши. Они были похожи на эльфов из старых сказок, если бы не их огромные размеры и сероватый оттенок кожи.

— Эм, — выдавила Джул, бросив беспомощный взгляд на Гримарра, но он улыбался трем оркам, и в его черных глазах светилась искренняя теплота.

— Скажи мне, Сальви, — обратился он к одному из них, державшему в руке — Джул снова моргнула и уставилась на это — самую настоящую книгу. — Ты уже нашел способ разрабатывать свой пласт?

— Пока нет, Капитан, — ответил орк на превосходном всеобщем языке. — Но у меня есть еще несколько идей.

Гримарр одобрительно хмыкнул и легко похлопал орка по плечу.

— Хорошо. А вы, Тристан? Джон?

Тристан? Джон? Должно быть, он имел в виду орков, стоявших рядом с этим Сальви, потому что один из них ответил Гримарру в том же духе — чем-то хорошо сформулированным, но совершенно непонятным о прокладке какого-то тоннеля на три градуса к северо-западу для более эффективной добычи находящейся там руды.

— Хорошо, — снова с удовлетворением произнес Гримарр. — Уверен, вы обсудите это с Фрором.

Орки кивнули, выглядя смущенно-довольными, а Джул всё еще хлопала глазами, пока Гримарр выводил её из этой комнаты и вел в следующую. Она оказалась чем-то вроде кладовой — у каждого клана, судя по всему, был свой собственный запас припасов и вещей, за которым присматривал выбранный ими орк. Эта комната была обставлена скудно, но аккуратно: небольшая полка с еще большим количеством книг, стопка чего-то похожего на бумагу и уголь, а также различные предметы, отдаленно напоминающие еду.

Гримарр представил Джул хранителю комнаты — более типичному на вид орку со шрамами на лице, — но Джул, по понятным причинам, была поглощена своими мыслями, и как только они снова оказались в коридоре, она схватила Гримарра за руку и заставила остановиться.

— Гримарр, — сказала она, — что это, черт возьми, за орки там были?

Гримарр охотно остановился, хмуро глядя на неё в мерцающем свете лампы.

— Кто?

— Сальви, — в отчаянии ответила Джул. — И Тристан, и Джон.

Это было до нелепости абсурдно — настоящий орк по имени Джон, не говоря уже о книгах и всех этих расчетах рудных пластов, — но Гримарр выглядел совершенно озадаченным.

— Они Ка-эш, — сказал он. — Шахтерское дело и учеба доставляют им удовольствие. А Джону имя дала его мать. Многих наших братьев Ка-эш зовут так.

Ох. Гримарр снова собрался идти, но Джул всё еще не до конца переварила это и снова потянула его назад.

— Но как они выглядят, — отчаянно сказала она. — Без изъянов, красивые. Как… как эльфы.

Глаза Гримарра внезапно и заметно потемнели, и он резко дернул лампой в другой руке.

— Они так выглядят, потому что я привел их сюда и уберег, — сухо отрезал он. — Им еще не приходилось вооружаться для битвы или сталкиваться с людьми, которые хотят их убить.

Он резко зашагал дальше, и Джул поспешила за ним, слушая, как он сухо указывает на оживленную кузницу Ка-эш. Это была третья кузница, которую Джул видела за сегодня; все они были яркими, шумными и кипящими работой, хотя в этой внутри было темнее, чем в остальных, а орки носили маски, защищающие от света очага.

— Они делают только инструменты и оружие? — спросила Джул, щурясь туда, где орк выковывал один из тех самых характерных изогнутых ятаганов, ярко светящийся оранжевым в темноте. — Или вы производите и другие товары? Кольца, броши, всё в таком духе?

— Орки прошлых веков делали эти драгоценности и безделушки, — хмуро ответил Гримарр. — Но теперь мы сражаемся против конца нашего рода. У нас нет ни времени, ни руды, чтобы тратить их на побрякушки.

Это казалось довольно досадным — Джул слышала, как люди с опаской говорили, что орки были лучшими кузнецами, чем любые мужчины, и даже сейчас старые орочьи украшения всё еще продавались на рынке за высокую цену, — и она разглядывала кующего орка Ка-эш, отблески огня на его потной коже.

— Даже для ваших пар или ваших сыновей? — спросила она не подумав. — Обручальные кольца и тому подобное?

Гримарр ответил фырканьем, его губа презрительно скривилась.

— Зачем мне нужно кольцо, чтобы заявить права на свою пару, — сказал он, — если она вся насквозь разит моим запахом?

Джул почувствовала, как её лицо заливается краской — она, конечно же, не имела в виду себя, она бы никогда не захотела орочье кольцо, особенно от него, верно? Тем не менее, она не смогла удержаться от взгляда на свою теперь уже пустую левую руку, на которой всё еще не хватало обручального кольца Астина, потому что Гримарр взял и съел его.

— Точно, — слишком поспешно сказала она. — Ну, что дальше?

Дальше оказался большой гулкий зал для сборов, а затем анфилада пустых комнат поменьше,

— «Для женщин и сыновей Ка-эш, когда они вернутся», — произнес Гримарр со странной интонацией в голосе. После этого было еще больше спален с высеченными койками, и, наконец, то, что оказалось святилищем, где несколько орков безмолвно стояли на коленях перед коллекцией на удивление искусно вырезанных каменных фигур.

Джул с интересом наблюдала за ними — когда Гримарр показывал ей святилище Гриск, казавшееся более жизнерадостным, он упомянул, что у каждого клана свои способы поклонения, — пока один из коленопреклоненных орков Ка-эш не оглянулся через плечо на Джул и заметно не вздрогнул. Он толкнул локтем орка рядом с собой, тот тоже посмотрел широко раскрытыми, почти испуганными глазами, прежде чем оба они отодвинулись дальше в темноту.

Это был не первый раз за сегодня, когда Джул сталкивалась с подобной реакцией на себя, и в самом деле, реакция орков на её присутствие дико разнилась от клана к клану и от орка к орку. Аш-Кай были безусловно самыми принимающими, без сомнения, из-за деспотичных приказов Гримарра, а Гриск — настороженными, но дружелюбными, возможно, потому что, по словам Гримарра, они в целом имели наибольший успех у человеческих женщин. В отличие от них, Баутул были резки и пренебрежительны, в то время как Скай встречали Джул откровенно сальными взглядами и едва скрываемым презрением.

Также было несколько новых примеров возмутительных эксгибиционистских привычек орков, встречающихся во всех кланах. К этому моменту Джул уже успела насмотреться на множество орков в разной степени раздетости, многие из которых держали собственные или чужие руки на своих огромных орочьих членах. Было также несколько более запоминающихся случаев, когда орки использовали рты друг на друге — хотя ни один не делал это так впечатляюще, как Кесст, — а также очень яркий, совершенно шокирующий момент, когда они вошли в тренировочный зал Гриск и обнаружили одного обнаженного орка, полностью сидящего на другом, с раскинутыми ногами, запрокинутой головой, из его рта вырывался крик, пока он разбрызгивал белое семя по комнате.