— Угу, — промычал посредник, залпом допил виски и вышел из бара.

На следующий день Янис доложил, что одна небольшая банда, которая как раз занималась грабежом на трассах, получила слушок о богатой добыче. По их версии, в машине должны были везти редкие лекарства.

В день перевозки Вебер как раз получил выходной и следил за ходом операции из дома — через зашифрованные телефон и ноутбук. Информацию ему в прямом эфире передавали сам Янис и ещё один информатор.

Машина вышла из Рима. Веберу доложили, что это был серый фургон, за которым ехала легковушка, но на такой дистанции, что её можно было принять за случайную.

Бандиты выбрали участок дороги за городом, где поток машин редел, а рядом имелся старый съезд к заброшенному складу. План у них был простой: подрезать фургон, вынудить остановиться, вытащить водителя, забрать машину и уйти на заранее подготовленную площадку.

Обычная грубая работа.

Клаус расслабленно попивал коктейль из апельсинового сока с мятным шнапсом и ждал отчёта. Сообщение пришло через сорок минут после предполагаемого нападения.

«Всех взяли».

Вебер прочитал и даже не удивился.

Через несколько минут пришли подробности. Бандиты успели заблокировать фургон, но двери открылись раньше, чем они выскочили из своих машин. Внутри оказались вооружённые люди. Легковая машина сзади тоже была не случайной.

Троих горе-грабителей положили лицом в асфальт сразу. Один попытался достать пистолет, получил заклинанием и был убит. После чего охранники вызвали полицию, передали им бандитов, а затем спокойно отправились дальше.

Вебер медленно допил свой коктейль и посмотрел на идущий за окном снег.

Итак, люди Сереброва были готовы. Какие из этого можно сделать выводы?

Либо груз действительно существовал, и его охраняли гораздо лучше, чем думал Лоренцо. Тогда бандиты просто нарвались на хорошую защиту. Такое бывает.

Либо груза не было, а вся перевозка изначально являлась ловушкой. Мюллер хотел проверить, всплывёт ли информация.

Третий вариант: груз был, но сведения о слабой охране специально подбросили, чтобы выявить канал утечки.

Самым неприятным было то, что все три варианта оставались возможными.

И главный вопрос: значило ли это, что Лоренцо вычислили?

Если да, то Мюллер просто передал через него ложные сведения и теперь ждёт, кто на них отреагирует. В этом случае Лоренцо уже бесполезен. Хуже того — опасен. Любое следующее донесение может быть наживкой.

Но если нет, тогда источник всё ещё ценен.

Вебер не любил неизвестность. Но умел с ней работать.

Значит, шпионские игры продолжались. И теперь партия становилась куда интереснее.

Клаус улыбнулся и пробормотал себе под нос:

— Что ж, посмотрим, насколько ты хорош, Мюллер…

Российская империя, город Новосибирск

В Новосибирск я вернулся с искренним облегчением.

За последние время я слишком много путешествовал — Германия, Франция, Петербург, снова Франция… А сколько всего произошло за это время!

В Новосибирске тоже хватало интересного, но здесь хотя бы мой родной дом и моя семья. Да, за время жизни в этом мире усадьба Серебровых стала для меня по-настоящему родной, несмотря на то, что раньше она принадлежала Мессингам.

Вернувшись домой, пару дней я честно старался не заниматься делами. Ну, почти.

Утром завтракал с семьёй, днём разбирал самые срочные документы, вечером снова возвращался к своим. Мы болтали, смеялись, один вечер провели за настольной игрой — не помню, когда я в последний раз развлекался подобным образом. А ещё я немало времени проводил с младшим братом. Маленький Алексей уже научился осознанно улыбаться и всегда был рад меня видеть.

На третий день в Новосибирске мне позвонил герцог фон Монд.

Я как раз сидел в кабинете и просматривал отчёт Альберта по будущему производству, поэтому звонок оказался очень кстати.

— Юрий Дмитриевич, добрый день! Не отвлекаю? — спросил Конрад.

— Добрый день, герцог. Как раз изучаю детали по будущему заводу в Петербурге. Рад вас слышать.

— Взаимно. Хочу сказать, что мои специалисты закончили проверку объекта. Должен сказать, результат даже лучше, чем я ожидал! Место весьма удачное и подходит под все наши требования.

— Прекрасно. Я не сомневался.

— Я готов заключить основной контракт. Если с вашей стороны возражений нет, мои юристы подготовят окончательный документ, а техническая группа сможет приступить к проектированию ремонта уже на следующей неделе, — произнёс герцог.

Я откинулся на спинку кресла и улыбнулся. Вот это я понимаю, хорошие новости.

— С моей стороны возражений нет. Направляйте документы. Мои юристы всё посмотрят, — пообещал я.

— Отлично. Тогда буду считать, что мы договорились, — с улыбкой в голосе ответил фон Монд.

Мы обменялись ещё несколькими вежливыми фразами и завершили разговор.

Я сразу же позвонил Альберту и передал новости от герцога, а также отдал необходимые поручения:

— Нужно заранее найти инженеров, строительные бригады, поставщиков материалов и людей, которые смогут заняться артефактным обеспечением.

— Разумеется. Я уже подготовил предварительный список подрядчиков, — ответил Альберт.

— Даже не сомневался. Также стоит заранее согласовать охрану объекта. Свяжись с командиром моего петербургского полка, он предоставит людей, согласует схему допуска на объект и всё прочее.

— Понял, ваше сиятельство. Всё будет сделано в лучшем виде.

Обсудив оставшиеся детали, мы попрощались. Я положил телефон на стол и подошёл к окну. Сегодня было довольно тепло, и Татьяна с Дмитрием гуляли по саду, толкая перед собой коляску с Алексеем. Я улыбнулся, глядя на них.

Производство фон Монда могло стать для нас серьёзным шагом вперёд. Деньги, рабочие места, укрепление связей с европейской аристократией, новые технологии. Всё это было нужно роду. Особенно сейчас, когда врагов у нас становилось всё больше.

После семейного обеда я решил съездить в клинику на старых землях рода.

Формально причин для срочного визита не было. Дела там шли неплохо, пациенты получали помощь, лекари тоже не жаловались. Но я давно не появлялся лично, а такие места нельзя надолго оставлять без присмотра.

Старые земли Серебровых зимой выглядели тихо и немного сурово. На плантациях лежал ровным слоем снег, чёрные стволы деревьев тянулись к серому небу, вдали виднелись крыши хозяйственных построек и наша старая усадьба, где сейчас никто не жил. Волковы переехали на свои земли, а Света пока предпочитала оставаться в городской усадьбе Строговых. Хотя мы предлагали, чтобы они с Борисом заняли старый дом.

Я вышел из машины и направился к главному корпусу клиники.

В холле меня встретила дежурная сестра, поклонилась и хотела что-то сказать, но тут из бокового коридора выбежала Алиса. Вся в слезах и такая потерянная, как будто вообще не понимала, где находится.

— Алиса, что случилось? — я шагнул к ней.

Она остановилась и постаралась что-то сказать, но лишь ещё сильнее разрыдалась. Я обнял её за плечи и отвёл в пустую ординаторскую.

— Юрий Дмитриевич… простите… — всхлипывала Волкова.

— Не надо извиняться. Что произошло?

— П-пришли новости из Африки.

Я напрягся. От Ивана в последнее время ничего не приходило, я слышал только, что им удалось разбить часть армии мятежников, но это всё. Информация из Конго поступала с трудом.

— Какие новости? — спросил я.

Алиса посмотрела на меня, и в её глазах было столько страха, что в моей груди стало холодно.

— Гвардия Курбатовых пропала без вести… Они уже неделю не выходят на связь.

Африка, Конго, где-то в джунглях

На восьмой день пути Иван в очередной раз поймал себя на мысли, что мечтает увидеть снег.

Здесь, в джунглях, снега не было. Только бесконечные заросли вокруг, тяжёлый запах прелой листвы и корни под ногами. Последние три дня постоянно шёл дождь, то усиливаясь до гремящего ливня, то слабея до назойливой мороси, но не прекращаясь. Жара при этом не спадала.